Путь гладиаторов (СИ)
И такой дядя — еще и гарантия безопасности. Учитывая его осведомленность о грязных делах совсем другого дяди — неродного. Даже если сам Ив Кридель о своей роли — ни сном, ни духом…
Ральф Тенмар посчитает и «дядиного посланца» хранителем тайн? Тем лучше. Избавляться от него для старого герцога смысла нет. Тогда уж в первую очередь — от Ива Криделя. А убивать баронов для опального вельможи — слишком…
Клод приехал сам. Что не слишком-то благоразумно. Не исключено, что имя возлюбленного Ирэн Ральфу Тенмару известно.
Мог бы послать Эжена… Нет, вот его одного не отпустят.
Тогда — Себастьена.
— Барон получил письмо, — в черных глазах Дарлена плещется тревога. У Анри почти такие же… Только оттенок — глубже. А в глазах Джека столько печали и мудрости, что хоть балладу пиши. — Из Лиара. Мать-настоятельница амалианского аббатства пишет, что Карлотта и Эйда Таррент увезены из монастыря отрядом королевских солдат. Командовал ими некий капитан Алан Эдингем. Он на службе у Бертольда Ревинтера. Министра финансов и Регента…
Закопченный потолок деревенской таверны, голоса посетителей, бледное лицо Клода — всё плывет… В зашумевший в ушах Альварен!
«Луна видит тех, кто ее не боится. И помнит их…»
' — Древние боги прощают глупцов еще реже, чем предателей, Ирия…'
…Бесконечная ладья Ти-Наора плывет по подземной реке Тинеон…
…Летит сквозь снежную мглу черная птица. Сильные крылья со свистом рассекают ледяной воздух.
Белые хлопья оседают на агатовых перьях. И тают.
Ожерелье серебряных капель — вокруг тонкой шеи.
Птице не долететь никогда…
— … у них была бумага — с разрешением увезти Эйду Таррент. Бумага — за подписью лорда Леона Таррента.
Нельзя падать в обморок! Даже если рядом — друг, а не враг. В кои-то веки.
А если и не друг, то хоть союзник.
Но вокруг может вертеться сколько угодно шпионов. И ладно — если только герцогских. Не забудем о роющих ему яму бастардах. Раз уж он окружил себя подколодными змеями и змеятами. От великого ума.
Леон… Есть хоть одна подлость, на которую он точно не способен⁈ Что-нибудь, в чём не успела замараться эта мразь⁈
Девушка резко тряхнула темными волосами — уже отросли до плеч. Их придется красить всю оставшуюся жизнь. Почти ежедневно. По милости родного брата. И это еще — наименьшая из созданных им бед.
— Спасибо за известия, Клод. Вы знаете, что собирается предпринять барон Ив Кридель?
Барон Ив Кридель. Дядя. Странно звучит даже в мыслях. «Мать», «дядя» и «брат» — слова из прошлой жизни. Так обращаются лишь к тем, кому доверяют.
Дядя по закону мог объявить себя опекуном Эйды. Еще осенью. Так где Ив Кридель был до сих пор?
— Он собирается отправить в Лютену письмо. С просьбой вернуть ему Эйду.
«Вернуть»? У дяди Ива Эйду никто не забирал. Потому что ее у него не было.
Туман более-менее развеялся. Таверна вновь обрела краски, звуки, лица, запахи…
А шум Альварена и голоса отступили. Куда им положено. Подальше.
Уже хорошо! Кто бы тебя повез обратно, барышню кисейную? Клод Дарлен? Или герцогские и не герцогские шпионы? Повылезут ради такого случая из углов?
Письмо, значит? Какое письмо — когда ехать надо! Сама бы с Ивом Криделем отправилась. Только ожившей покойнице в Лютене слишком уж удивятся. Настолько, что захотят вернуть в могилу.
— У вас есть на него влияние, Клод?
Вопрос — прям как клинок. Достоин Ирии Таррент.
— Не знаю… — честно ответил Дарлен. — Барон — умнейший человек. Выслушает-то всех, но сделает по-своему.
Особенно если вспомнить, что дядя считает Леона образцом благородства и братской любви. С кое-чьей подачи, между прочим.
Хотя, может, это и к лучшему? Ив Кридель вряд ли поверит, что такой Леон способен отдать сестру Ревинтеру. Значит — письмо поддельное.
Ага, а его собственное полетит прямо к Леону. Настоящему. Как к брату, которому ни в коем случае не плевать на сестер…
Интриганка змеева! Говорят же в таких случаях: «не умеешь — не берись».
И это всё имеет смысл, только если дяде самому не плевать на родню. Что вовсе не обязательно. Папа погиб и Ирия с Эйдой отправились в монастырь задолго до приезда к дяде лже-Леона. И Ив Кридель не сделал ничег о, чтобы облегчить участь детей сестры!
Если и дальше не собирается — племянницу станет спасать спустя рукава. Для очистки совести.
Если вообще…
Холод Альварена прошиб до костей.
…если еще не поздно спасать.
4
Тетю Жанетту Леон смутно помнил с детства.
Добрая, сердечная женщина с теплыми руками не спускала племянника с уютных коленей. И всегда угощала сладостями…
Изменилась она не слишком. Разве что немного располнела.
А в остальном… Прежде тетушка тоже одевалась в старомодные платья. Так что молодой не казалась и тогда.
Гораздо интереснее дядина воспитанница — Мари Лано. Очень хорошенькая девушка. Только нервная немного.
Наверное, из-за гостя. Ничего удивительного. Сюда же обычно не заезжают лорды и графы.
Дядя Ив вряд ли часто принимает гостей. Да и те — кто? Столь же скучные провинциалы.
Для Леона это сейчас — только к лучшему. Но не для молодой девушки. Наверняка ведь мечтает о красивых, остроумных кавалерах.
Интересно, дочь она дяде или нет? И как тогда к ее присутствию относится тетя Жанетта?
Ив Кридель был абсолютно честен — когда сказал, что поужинают они в узком кругу. Он сам, гость, тетя Жанетта, Мари, священник отец Луи и семейный лекарь.
А еще обычно с ними трапезничает дядин личный секретарь. Но сегодня он в отъезде. Навещает больную матушку.
Вот и отлично. Только секретарей за господским столом и не хватало! Там и лекарь — лишний…
Но даже с ним ужин оказался восхитителен. А воспитанница дяди — хороша.
Да и Жюли — весьма привлекательная пышка лет двадцати. Подает блюда, а сама так и стреляет в гостя призывными взглядами!
Аж каждый раз в жар бросает…
— Приходи ночью… — перед ужином успел шепнуть прелестнице Леон. Когда придержал за локоток — в дверях столовой.
И удовлетворенно отметил согласный кивок…
Увы — баронские воспитанниц годятся не для всего. При всех их достоинствах.
Кое с чем прислуга справляется лучше. Да и жениться на незаконной дочери небогатого барона в планы Леона не входит. Даже если дядя официально ее признает.
Тем более, лорд Таррент точно знает, на ком женится. И кто перед ней Мари Лано?
Ужин закончился, когда от сытости и тепла уже слипалось в глазах. Сейчас бы к себе в комнату! Выпить вина перед сном, нырнуть под одеяло…
Жюли бы еще под бок…
А потом — спать, спать, спать!
Леон прикрыл сладкий зевок ладонью. Еще предстоит разговор с дядей! И придется что-то объяснять…
Хорошо бы — завтра. А не сейчас — с дороги! Когда устал как собака!
Да и вообще…
Смертельная опасность гнала через всю страну. Но из мирного и уютного поместья она кажется надуманной и никогда не существовавшей. С чего Леон вообще так встревожился?
Увы! Как бы то ни было — дяде внезапный визит объяснить придется. Темный бы побрал все эти правила приличия!
— Ты устал, Леон, — участливо произнес после десерта Ив Кридель. — Иди лучше выспись. Поговорим завтра.
Благодарно кивнув, юноша в сопровождении Жюли направился в отведенную ему комнату. Не такую роскошную, как новые покои в замке Таррент. Но достаточно большую и светлую. Не хуже той, где Леон жил до смерти отца.
Жюли так соблазнительно движется, разжигая в старом камине уютный огонь… И не только в камине…
Юноша с удовольствием уселся в мягкое кресло — старомодное, как всё в дядином замке. И потянулся к призывно золотящемуся графину. Белое! Ив Кридель как угадал…
Хотя, возможно, тоже ненавидит кислятину.
Проворная Жюли мигом оказалась рядом. Наполнила резной хрустальный бокал и изящно поднесла гостю. Всё с той же зовущей, кокетливой улыбкой.