Хозяйка усадьбы "Детское счастье" (СИ)

- Милена... - это сорвалось с моих губ прежде, чем я успела подумать.
Девочка резко обернулась и испуганно зажала рот ладошкой. Тут же иллюзия заснеженного леса поплыла, и уже через секунд десять вокруг нас была привычная гостиная.
- Ой, простите, - пролепетала девчушка. - Я случайно.
- Постой, - я быстро подошла к окну и опустилась перед девочкой на корточки. - Я вовсе и не думала тебя ругать. Ты мне скажи, у тебя такое... - Я сделала неопределённый жест, обводя рукой комнату. - У тебя такое уже бывало раньше?
  
Девчушка опустила взгляд и кивнула.
- Было... - едва слышно прошептала она. - И не только картинки...
- А что еще?
Девочка замолкла, словно не решаясь продолжать. Но я взяла ее маленькие ладошки в свои и ласково погладила худенькие пальчики.
- Не бойся, рассказывай.
Огромные зеленые глаза несколько секунд пытливо смотрели на меня. Потом лицо малышки просветлело, расслабилось.
- Мне кажется, я могу немножко колдовать, - почти беззвучно, одними губами, словно открывая мне самую страшную тайну, прошептала она. - Когда пою.
Снова боязливо замолчала, вопросительно уставившись на меня, словно ожидая, что я рассержусь. Но я лишь кивнула, продолжая поглаживать маленькие ручки.
- Когда я пою... происходит то, что я пою. Может, мне это кажется, конечно. Но... вот когда я еще жила с родителями, они часто ругались. И... - она стыдливо опустила взгляд. - Дрались.
Я с сочувствием погладила девочку по щеке.
- Понимаю. Продолжай. И что потом?
- И тогда я начинала тихонько напевать: Ночь пришла, настала тишь. Звезды спят и спит камыш. Мир наступит до утра, спать пора... И они успокаивались, представляешь? - В глазах девочки засветилась радость, смешанная с недоверием. - Я не знаю, моя ли это заслуга... Но оно срабатывало несколько раз.
- А почему ты молчала до сих пор? Почему я никогда не слышала, как ты поёшь?
- Я боюсь, - нехотя призналась девчушка. - Ведь это означает, что я ведьма, или? И еще... я боюсь случайно навредить кому-то. Вдруг в словах будет что-то не то? Поэтому и пою только, когда одна.
- Так... - я задумалась. Похоже, не я одна в нашей усадьбе обладаю даром. - Во-первых, никакая ты не ведьма. Разве что... фея! - Весело рассмеялась, и девчушка тоже, не выдержав, улыбнулась. - Давай мы договоримся так: я поищу ответы в тетрадях Карлы. Уверена, мы что-нибудь обнаружим. И научимся обращаться с твоей магией.
- Магия... - мечтательно повторила девочка. Казалось, она не может до конца поверить в то, что происходит. - Значит, я такая, как ты?
- Выходит, что да, - я крепко сжала ее ладошки. - Но давай пока держать твои способности в тайне, договорились? Это будет наш с тобой большой-пребольшой секрет.
- Договорились! - радостно выдохнула малышка. - И ты меня научишь всему-всему?
- Постараюсь, - улыбнулась я. - Вот только пороюсь в запис...
- Дженни, Дженни!
Звонкое многоголосие, донёсшееся из сада, прервало меня на полуслове. А еще через секунду в гостиную влетел взъерошенный и мокрый от снега Пушок и заорал:
- Скай и Мартин приехали! Они столько всего привезли! А я тоже получу шоколад? Зимой мне просто необходимо что-то жироприбавлятельное!
Из всего я услышала только "Скай"...
Сердце тут же ухнуло вниз и замерло в каком-то сладостном и, одновременно, тревожном предчувствии.
И почему мне кажется, что сегодня что-то произойдёт?
  
Глава 37
 
Путь в Солвуд проходил в непривычном, почти гнетущем молчании. Не было ни привычной болтовни, ни смеха, ни обсуждений... Тишину нарушал лишь звонкий стук копыт да свист ветра, бьющего в лицо и орошающего кожу ледяной крошкой.
У Ская не выходили из головы последние слова приятеля: "Посмею. Можешь быть уверен."
Они словно прожигали его насквозь, заполняя какой-то страшной, черной и очень холодной пустошью. Мысль о том, что эта девочка может исчезнуть из его жизни, не просто пугала. Она ужасала, буквально парализуя сознание.
И чем дальше Скай размышлял, тем отчётливее понимал, что Джейн стала смыслом его жизни. Она стала тем самым светлым лучиком, ради которого он просыпался. Она стала той самой сияющей мечтой, с которой он засыпал. Она присутствовала в его мыслях постоянно - ее глаза, ее улыбка, ее неповторимый аромат. Всё, что он делал с той самой первой встречи - это всё было ради НЕЕ, для ЕЕ приюта, чтобы ОНА порадовалась.
Если она узнает, кто он на самом деле, а уж тем более, что у него есть официальная невеста - это будет конец всему.
А, с другой стороны, на что он рассчитывал?
Скай на мгновение закрыл глаза и поморщился.
Надо честно признать: он запутался. Запутался в своих желаниях, в своих чувствах, в своих целях... А есть ли они у него вообще, эти цели?
Ему казалось, что его сейчас разорвет на части. От постоянной лжи, от притворства. От того, что приходится фильтровать слова, движения и даже мысли. От перспективы ненавистной свадьбы. От гладкого, холодного совершенства его будущей невесты. От непонимания и скрытой враждебности со стороны Мартина. И от страха - бешеного, леденящего, разъедающего душу страха... потерять Джейн. Он устал. Он просто устал.
Ветер снова хлестнул его по лицу, словно отвешивая пощечину.
Пора прекращать этот театр.
Руки в перчатках судорожно сжали поводья.
Завтра же он поговорит с дядей. И с Лилиан.
Скай пришпорил коня, от чего тот рванул вперед и помчался наперегонки с ветром.
***
Мои щеки вспыхнули, и я поспешно отвернулась, чтобы никто не заметил охватившего меня смятения.
- Да... - пробормотала невпопад. - Сейчас. Я сейчас выйду... вот только… - Тут я вспомнила, что до сих пор сижу в мокром платье. - Вот только быстро переоденусь и сразу выйду.
Мне кровь из носу необходимо было хоть немного успокоиться.
- Пушок! - я повернулась к полосатому шалопаю, который с изумлением и лёгким укором взирал на меня своими огромными глазами. - Позови Ханну. Или Баста. Пусть вынесут Милену на веранду.
- Так... Я не понял, - Пушок обиженно насупился. - А где ответ на самый главный и самый важный вопрос?
- В смысле? - теперь уже не поняла я.
- Про шоколад? Мне достанется? Или, как обычно, всё заныкаешь?
- Господи, откуда ты всего этого набрался? - я устало провела ладонью по растрепавшимся волосам. - Иди уже, обжора. Позови Ханну.
- Ну не-е-ет! - заныл обжора. - А как же обещания любить меня? Холить, лелеять?
Я решительно направилась к выходу, не обращая внимания на эту заунывную песню и отчаянные попытки котосова поймать мой взгляд. В это мгновение мне реально было не до его капризов.
- Стой! Ну стой же! - пронзительный, полный страдания вопль, всё же, заставил меня обернуться и посмотреть на бесстыжую животинку.
- Ну что тебе еще?
- Ты знаешь! - в круглых, изумрудно-зеленых глазах плескалось поистине невыносимое страдание.
- Пушок, давай потом, а? - мои мысли сейчас были заняты чем угодно, только не шоколадом.
- Я ведь для общей пользы стараюсь! Мне необходимы углеводы для эффективной работы мозговых клеток! Ну и... - наглое животное выдавило из себя жалобный всхлип. - Я тебе такие умильные глазки состроил! А ты...
- Не умилилась, - отрезала я и решительно вышла из гостиной.
Оттуда послышался тихий смех Милены и жалобный, полный боли стон Пушка. Но я не стала дождаться очередной канонады упреков и белкой взлетела на второй этаж. Вошла в свою спальню и остановилась перед шкафом.
Что надеть?
Мой взгляд медленно блуждал по недрам шкафа, переходя с одного платья на другое - благо, их было всего четыре. И нет бы взять первое попавшееся... Но в моей голове словно включился странный, безумно раздражающий меня голос, ядовито нашептывающий:
  
"В этом ты слишком бледная!"
"А этот лиловый цвет подчеркивает синяки под глазами!"
"А в этом черном ты вообще на ворону похожа!"