Хозяйка усадьбы "Детское счастье" (СИ)
А вот и выход...
Стараясь не думать ни о чём, кроме умирающего парня, я сошла с крыльца и решительно зашагала к лавке цирюльника.
Остановившись возле входа, я сделала глубокий вдох и позвонила в колокольчик, висевший на двери.
К моему облегчению, из недр лавки тут же послышались торопливые шаги, и дверь резко распахнулась. На пороге показался высокий, изящный, одетый в черный сюртук, человек с длинными, изогнутыми, очень ухоженными усами.
- Чем могу помочь?
Слава богу, они еще открыты!
- Я... хочу продать свои волосы. Срочно, - выдохнула я и, не дожидаясь ответа, переступила порог.
Глава 25
- Джейн, детка, что с тобой произошло?! Да как же это?! - няня в ужасе прижала ладонь к губам. - Кто с тобой такое сотвор...
- Ханна, со мной всё хорошо, - я подняла обе ладони вверх, останавливая ее шокированную тираду. Потом повернулась к доктору Мердоку, который с постной миной стоял позади меня. Сейчас на нём была не серая пижама, а темно-коричневый костюм, а руке он держал потертый черный саквояж. - Проходите.
О том, что произошло в лавке цирюльника, я почти ничего не помнила. От волнения воспоминания размылись и напоминали хрупкий, туманный, предрассветный сон, который вот-вот ускользнёт. В памяти остались лишь звякание ножниц, почему-то напомнившее мне больницу. Затем тихий шелест упавших на пол волос и внезапное ощущение невероятной лёгкости.
Я подняла руку и взъерошила коротко остриженную голову. Цирюльник обрезал мои чудесные, густые локоны до самых ушей.
Теперь я похожа на мальчика...
В груди болезненно кольнуло, но я решительно сжала зубы. Я не буду себя жалеть! Я всё сделала правильно! А волосы когда-нибудь снова отрастут. Пусть даже это продлится несколько лет.
Зато у меня в кармане приятно позвякивало четыре лумидора. Мои волосы оказались длиной аж в шесть ладоней!
Два лумидора я отдала лекарю за визит. Еще один придется отдать за целебные снадобья. А на остатки я смогу закупить продукты на месяц. А там... там будем думать дальше. Что-нибудь да придумаю!
- Так-так-так... - задумчиво пробормотал доктор Мердок, склоняясь над раненым молодым человеком. Стекла его очков сосредоточенно блеснули.
- Доктор, он ведь выживет? - я с мольбой взглянула на него.
Мердок внимательно осмотрел рану, потом пощупал пульс. Затем достал из саквояжа длинный, похожий на градусник, прибор и приложил его ко лбу парня.
Секунда, вторая, третья... И красная жидкость стремительно поползла вверх.
- Мда... - пробурчал лекарь. - Если честно, то дело плохо.
У меня упало сердце.
- Я не знаю, как он вообще продержался так долго, - продолжил Мердок, доставая из саквояжа несколько пузырьков. - Помимо огромной потери крови, у него началось заражение. Поэтому и жар. Я бы мог предположить, что в нём присутствует магическая искра, которая увеличивает сопротивляемость организма и поддерживает его ресурсы... Да. - Он задумчиво хмыкнул. - Это единственное объяснение, которое я нахожу. Да… Принесите стакан воды.
Последнее было обращено к стоявшей в проёме двери Ханне. Та мгновенно исчезла, и из кухни донеслось торопливое позвякивание и тихое журчание.
- Однако долго он не протянет.
Сказано это было тихо и по профессиональному сухо, но для меня этот страшный вердикт прозвучал, как оглушительный звон похоронного колокола. В носу защипало. Неужели всё зря? Неужели этот молодой, сильный и явно одаренный парень умрёт?
- Доктор, но ведь можно же хоть попытаться что-то сделать? - взмолилась я.
Мердок на мгновение оторвал взгляд от стакана с водой, куда он сосредоточенно капал какую-то изумрудную жидкость, и с раздражением посмотрел на меня.
- А я, по-вашему, что делаю? - в голосе лекаря проскользнули возмущенные нотки. Казалось, он до глубины души оскорблён моим сомнением в его профессионализме. - Это лекарство поддержит его силы. Но его действие продлится максимум шесть-семь часов. Так что, госпожа, вам надо как можно скорее отвезти его в больницу. Желательно в столичную. Там есть не только обычные лекари, но и маги-целители. Боюсь, без них он не выживет. Увы... Я сделал, что мог.
Я растерянно повернулась к Ханне.
- Где нам найти повозку?
Та на секунду задумалась. Потом ее морщинисто, похожее на печёное яблоко лицо посветлело, а в глазах вспыхнул огонёк надежды.
- У Бельта есть повозка и лошади!
Бельт? Ах да, это же тот самый дядечка, который подружился с няней, пока я... эмм... точнее, пока прошлая Джейн лежала в лихорадке.
- Ты сможешь сходить за ним?
Няню не пришлось просить дважды. Накинув шаль, она поразительно проворно для своего возраста выскользнула из комнаты, а еще через секунду хлопнула входная дверь, и ее подошвы торопливо заскрипели по усыпанной гравием садовой дорожке.
Я стояла, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Лишь бы Бельт согласился... А если нет? А если его не окажется дома? Что мне тогда делать?
- Ну, я тогда тоже пойду, - голос Мердока вывел меня из состояния тупого оцепенения. Я вздрогнула и повернулась к нему. - С вас еще лумидор за снадобье. - Он кивнул на полный пузырек, оставленный на прикроватной тумбочке. - И не тяните... Он действительно при смерти.
Я с трудом подавила всхлип и молча кивнула. Потом, сама не зная, почему, порывисто пожала сухую, костлявую руку.
- Спасибо, - в горле стоял ком, и потому голос мой прозвучал хрипло.
Мердок с изумлением уставился на меня, словно я была какой-то заморской диковинкой. Несколько секунд его глаза буквально буравили моё лицо. Недоверчиво, требовательно, чуть ли не враждебно. А потом в них, внезапно, промелькнула теплая, добрая искорка.
- Ничего, девочка, - шершавая ладонь погладила мою щеку. - Еще не всё потеряно. Главное, дай ему лекарство еще раз через полчаса. И как можно скорее отправь его в столичную больницу...
Мои глаза наполнились слезами. Нет, нет, нет... Нельзя поддаваться слабости. Не сейчас.
- Знаешь, девонька, а не надо мне денег за лекарство, - глаза Мердока продолжали ощупывать моё лицо, а пальцы легонько коснулись коротко остриженной головы. - Будем считать, что ты со мной рассчиталась.
Я оторопело воззрилась на него. Он что, шутит? Как-то совершенно не вязалось это с образом бездушного, меркантильного старика, захлопнувшего дверь перед моим носом всего лишь час назад...
Но в глазах пожилого лекаря не было и тени насмешки. Мало того, его лицо выражало искреннее сочувствие. Я даже головой помотала. А вдруг мне показалось? Но нет.
- Я сам найду выход, - лекарь деловито подхватил свой саквояж и быстрым шагом направился к двери. - Вы останьтесь с ним. Промокайте лоб прохладным полотенцем и, - он еще раз повернулся ко мне и поднял вверх указательный палец. - Не забываем про лекарство! Через полчаса!
Я энергично закивала.
- Спасибо! А я вам принесу потом... мои пирожки. Ладно?
Старик хмыкнул, неловко потоптался на месте и, наконец, исчез в коридоре. Глухо хлопнула входная дверь. Гравий ритмично заскрипел под тяжелыми, мужскими шагами. А потом воцарилась тишина...
Я присела на краешек кушетки и посмотрела на неподвижно лежащего парня.
Кто ты? Как же тебя угораздило?
Окунула полотенце в таз с водой и осторожно промокнула горячий лоб. Внезапно, веки молодого человека дрогнули и распахнулись, открывая удивительно красивые, серо-голубые глаза.
"Как зимнее, пасмурное небо", - промелькнуло в голове. А в груди всколыхнулась волна странной, щемящей нежности. Я непроизвольно погладила горячую щеку.
Зимние глаза удивлённо смотрели на меня. Но это длилось всего лишь несколько секунд. Потом слабость, всё же, одержала верх, и парень с тихим стоном снова сомкнул веки, а его голова заметалась по подушке.
- Ничего, ничего, всё будет хорошо... - зашептала я. - Я не дам тебе умереть.
Странно. Я ведь уже была замужем. И давно похоронила любые мечты о том, что смогу когда-либо влюбиться. И ведь я совсем не знала этого парня, а сердце тянулось к нему, словно...