Хозяйка усадьбы "Детское счастье" (СИ)
- Вот то-то и оно, - поймав мой понимающий взгляд, Ханна многозначительно покачала головой.
- Ну, тогда хотя бы мы займёмся этими бездомышами, - закрыв буфет, я сняла фартук и оправила подол платья. - Долго они в этой полуразвалившейся хибаре не продержатся. Осень на носу... холода.
Няня снова недовольно поджала губы. Но, уже поняв, что спорить со мной бесполезно, благоразумно промолчала.
Я незаметно улыбнулась. Быстро учится!
- Ладно, я пойду соберу пару слив. Хочу их засыпать сахаром на ночь, чтобы пустили сок. А утром сварим варенье к блинам. Попробуешь моё фирменное, с корицей, - взяв со стола глубокую миску, я направилась к выходу.
Сад был погружен в теплые, влажные сумерки. После дождя в воздухе стоял аромат роз, а еще пахло хвоей, смолой и мокрой землёй.
Сливовые деревья росли прямо возле ограды, отделявшей наш сад от густого леса. Осторожно переступая меж грядками, я подошла к одному из деревьев и выбрала ветку со спелыми плодами.
Моя рука уже потянулась за лиловой, сияющей своей лоснящейся кожицей сливой... как по ту сторону ограды раздался едва слышный, сдавленный стон.
Глава 23
Моя рука замерла в воздухе.
Я напряглась, по спине пробежал неприятный холодок. Прислушалась.
Несколько секунд стояла гробовая тишина, а потом по ту сторону забора что-то зашуршало и снова раздался тихий, полный боли стон.
Я вздрогнула. Кто это может быть? Раненый зверь? Но стон был... совсем человеческий!
А если это кто-то из моих малышей? Вдруг на кого-то из них напали волки? Или еще какие хищники, которые водятся в этой чаще?
Мысли в мозгу завертелись подобно шестеренкам часового механизма. Быстро-быстро. Страх схлынул, осталась одна решимость.
- Ханна! - громко позвала я. - Иди сюда!
- Что случилось? - раздался из дома приглушенный голос няни, и через секунду в окне показалось ее испуганное лицо.
- Тут кто-то есть! - я указала на забор. - По ту сторону! Кто-то стонет! Надо пойти посмотреть!
- Ты с ума сошла? - в голосе Ханны послышались панические нотки. - Ночь на дворе! Тебе жить надоело?
- Ханна! - я возмущенно повернулась к ней. - А вдруг это наши ребята?
- А вдруг разбойники? - парировала няня.
- Значит так, - я решительно зашагала к задней двери ограды, ведущей в лес. - Либо ты мне помогаешь, либо я иду одна.
Такого ультиматума старушка от меня не ожидала. Несколько секунд она ошарашенно смотрела, как я отодвигаю задвижку, а потом с тяжелым вздохом пробурчала:
- Ладно, я иду. Подожди.
Но ждать я уже не могла. Сердце колотилось, как заполошная птица, попавшая в капкан. Распахнув калитку, я шагнула вперед... и по коже снова пробежали мурашки ужаса.
Это был совсем иной мир. Мрачный, пугающий. Из тихого, уютного, ухоженного сада я попала в темную, почти непроглядную чащу. Высокие кроны густо растущих деревьев почти не пропускали свет Лунарии, и в первое мгновение я совершенно отчётливо испытала на себе значение слов "темно, хоть глаз выколи".
На несколько секунд застыла, не в силах пошевелиться. Мне казалось, что я потеряла ориентацию в пространстве. Однако, постепенно глаза привыкли к темноте, и я медленно, осторожно ступая и судорожно цепляясь руками за забор, зашагала вдоль ограды. Туда, откуда, по моим предположениям, доносился стон.
- Дженни, ты куда одна пошла? - из сада послышался возмущенный голос няни. Затем дверь калитки скрипнула. - Святые праведники! Темень-то какая!
Значит, Ханна тоже вышла. По крайней мере, я тут не одна. В груди немножко потеплело.
- Всё в порядке, я уже почти дошла, - бросила я через плечо и прибавила шаг.
Под ногой громко хрустнула сухая ветка. Я вздрогнула, замерла... и тут моя нога натолкнулась на что-то мягкое. Вскрикнув от неожиданности, я отшатнулась и, не удержав равновесия, со всего маху плюхнулась на пятую точку.
Черт бы подрал этот длинный подол!
- Ты не ушиблась, детка? - позади меня раздался обеспокоенный голос Ханны. Она уже почти догнала меня.
- Нет, всё нормально, - придерживая проклятый подол, я с трудом поднялась на ноги и медленно шагнула вперед. - Мне кажется, я его нашла.
И действительно, в ворохе сухих веток, прямо у ограды, отделяющей наш сад от леса, лежал... человек.
Я осторожно склонилась над неподвижным телом и едва не ахнула. Это был совсем молодой парень! В сумраке леса я смогла различить бледное, вымазанное в грязи лицо. Темные спутанные волосы. Белая рубашка, выбившаяся из-под черных брюк, похожих на те, что носят наездники. Босые ноги.
Я оглянулась и неуверенно посмотрела на уже подошедшую Ханну. Потом тихонько подергала парня за плечо. Тот едва заметно дернулся и снова тихо застонал.
- Что с вами произошло? - прошептала я, настороженно оглядываясь по сторонам.
Но парень, очевидно, меня не слышал. Он лежал на боку, скрючившись - вероятно, от боли. Я аккуратно перевернула его на спину... и с моих губ сорвался крик ужаса. На белой рубашке зияло огромное, темно-багровое - это я смогла различить даже в темноте! - пятно.
- Ханна, он ранен! - в мозгу что-то щелкнуло, и он заработал, как компьютер. - Надо срочно перенести его в дом!
- Ох ты ж... - запричитала няня, но я шикнула на нее, и она тут же замолчала.
- Хватай его за ноги, а я придержу с другой стороны, - скомандовала я. И, не дожидаясь ответа, встала позади парня и вцепилась ему в плечи. - Давай, поторопись. А то он окончательно истечет кровью.
И откуда во мне взялась такая решимость? И такая сила? Мы тащили бедного парня к калитке, и, несмотря на свою хрупкость, я совершенно не чувствовала усталости. Что-то неведомое гнало вперед: Скорее! Скорее! Скорее! Возможно, в критических ситуациях в человеке просыпаются какие-то скрытые ресурсы, и в такие моменты он способен даже на невозможное.
- На кушетку! - прохрипела я. А когда мы уложили парня на диванчик, я устало провела ладонью по вспотевшему лбу и с трудом разогнула спину. Вот теперь я, наконец, ощутила, что потаскала тяжести! - И принеси мне горячей воды, чистую тряпку и... черт, у нас есть алкоголь дома?
- Что? - не поняла старушка.
- Ну... спирт?
Снова непонимающий взгляд.
Блин, знать бы, что тут пьют?
- Что-то крепкое, что пьют... пьяницы в тавернах? - третья попытка. Сама едва не рассмеялась такому пояснению.
- Аааа... - няня радостно закивала. - Ром есть. Подойдёт?
- Давай, - я махнула рукой.
Лучше, чем ничего. Надеюсь, у него высокий градус!
В кухне что-то зазвякало, зазвенело, зашебуршало. А я бессильно опустилась на краешек кушетки рядом с парнем. Теперь я могла его толком рассмотреть...
Лет двадцати шести, не более. Правильные, аристократические черты. Прямой нос, высокие, немного резкие скулы. Красивые, четко очерченные губы - одновременно волевые и чувственные. Высокий, чистый лоб, волевой подбородок. Пепельно-каштановые волосы, непослушными прядками спадающие на бледное, покрытое испариной лицо.
"Красивый ", - подумалось невольно. - "Он совсем не похож на преступника."
Я принялась осторожно расстегивать пропитанную кровью рубашку. Тело у парня было сильным, мускулистым, но не перекаченным, как у заядлых посетителей качалок, а гибким, почти изящным. Как у гепарда.
Раздвинув белую ткань, я похолодела. Глубокая, рваная рана тянулась от нижнего ребра до самого бедра. Это ж как его порезали!
- Ханна, ты скоро? - хрипло окликнула няню.
- Уже иду! - донеслось из коридора, и уже через мгновение в дверях показалась фигура старушки с тазом в руках и несколькими полотенцами, зажатыми под мышкой.
- Опусти это тут, - я кивнула на пол. - Надо промыть рану и хотя бы попытаться ее продезинфицировать.
- Что сделать? - няня недоуменно округлила глаза.
- Обработать ромом, - вдаваться сейчас в медицинские пояснения у меня не было ни малейшего желания.
Обмакнув тряпку в горячую воду, я принялась аккуратно промывать края раны. Она всё еще кровоточила, что вызывало во мне гнетущую тревогу. Я отчётливо понимала, что парню нужна медицинская помощь. Мало того, что он потерял немереное количество крови, так в рану, наверняка, попала инфекция. Интересно, у них есть антибиотики?