Хозяйка усадьбы "Детское счастье" (СИ)

- Ладно, - я устало потерла глаза и потянулась. - Иду.
Сунула босые ноги в мягкие тапочки, которые вчера откопала в шкафу, и, еще пошатываясь спросонья, поплелась за няней. Начала спускаться по ступенькам... и нога неожиданно замерла в воздухе.
Так, что-то изменилось. Но что?
Взгляд упал на руку, лежавшую на перилах. Сердце пропустило удар! Вчера еще потертые, испещренные трещинами и, признаться, достаточно неприглядные, перила сейчас выглядели так, словно их только что доставили из столярной мастерской. Темное, похожее на вишню, дерево, покрытое лаком, сияло и переливалось в рассеянном свете, льющимся из кухни.
  
Я недоуменно опустила глаза, и под ногами меня ожидал еще один сюрприз: ступеньки тоже выглядели как новые! И они абсолютно не скрипели!
- Ханна, - отмерев от первого шока, я вопросительно уставилась на няню, которая стояла внизу и многозначительно кивала. - Это как? Кто-то сюда приходил? Нам что, лестницу заменили? Но как?
- Да в том-то и дело, что никто не приходил! - няня всплеснула руками. - Спускайся! Ты еще главного не видела!
Еще сюрпризы? Да куда уж больше!
Перепрыгивая через ступеньки и едва не навернувшись с лестницы, я торопливо сбежала вниз, и Ханна тут же схватила меня за локоть и потащила в гостиную.
Едва переступив порог, я поняла, что так взволновало Ханну.
Комната преобразилась до неузнаваемости! Нет, конечно, всё осталось на своих местах... Но шелковая ткань, которой были обиты стены, теперь мерцала нежно-розовым, все трещины на потолке и стенах пропали. Мало того, теперь потолок украшала изящная лепнина, которой вчера уж точно не было!
Портьеры, которые мы сегодня хотели постирать, уже висели на окнах, перехваченные свободными, серебристыми лентами и спадая на пол тяжелыми, темно-синими, бархатными волнами.
Мебель тоже преобразилась, словно всю ночь тут напряженно работала целая бригада виртуозных реставраторов. Все буфеты, комоды, столики и кресла весело поблёскивали свежим лаком и гладкой, переливающейся обивкой. Казалось, они хвастаются своей новоприобретенной красотой.
Повсюду были расставлены мягкие и явно очень удобные пуфики. А на диване были заботливо разложены небольшие подушечки. Казалось, чья-то заботливая рука изо всех сил постаралась, чтобы гостиная выглядела как можно более уютно...
Паркет разливался под ногами теплым, золотисто-янтарным мёдом. А светло-бежевые ковры, на которых еще вчера зияли многочисленные проплешины, стали густыми, мягкими и пушистыми. Я невольно попятилась - мне казалось настоящим кощунством топтать их своими простенькими тапочками.
Изменения затронули даже картины, висевшие на стене! Рамы мерцали позолотой, красочные летние пейзажи манили в свои недра, - казалось, от полотен даже исходит аромат полевых цветов! - а портреты довольно улыбались из своих окошек, словно приглашая зайти в гости.
Я несколько раз сильно моргнула. Потом помотала головой, пытаясь сбросить морок. Ведь ничем иным это не могло быть! Всё это, наверняка, лишь иллюзия!
Но морок никуда не делся. Гостиная продолжала ласково улыбаться мне.
Что? О чём ты думаешь, Джейн? Гостиная улыбается? Ты совсем ку-ку?
- Кухня выглядит примерно так же. Как и ванная, - тихий голос Ханны вырвал меня из омута рефлексий и осознаний. - Пойдём, посмотришь.
На несколько мгновений я потеряла дар речи. Да какое там речи! Я потеряла способность мыслить.
В моей голове происходила жестокая битва остатков трезвого разума с... фантазией и беспрекословной верой в чудеса. И последние явно побеждали.
- Ханна, то есть я правильно понимаю, что преобразились те комнаты, которые я вчера убирала? - медленно, еще не до конца веря в то, что говорю, прошептала я.
Няня молча кивнула.
- То есть, - продолжила я логическую цепочку. Ну как, логическую... В происходящем вряд ли можно было отыскать даже крупицы логики. Разве что магической логики. - Это дом таким образом поблагодарил меня, получается?
- Получается, что так, - няня неуверенно пожала плечами.
- Поня-я-ятно, - протянула я, не зная, что сказать. Поскольку понятно мне не было ничего. - Тогда... идём для начала завтракать, а потом я займусь вторым этажом и садом. - Насмешливо хмыкнула и добавила. - Представляю, что нас ждёт завтра утром.
- Вот уж не говори, - хохотнула няня.
- А ты знаешь, мне всё это начинает очень даже нравиться, - я, внезапно, улыбнулась. - Вот не просто так я чувствую себя тут, как дома. Вернее, без "как". Я тут дома! Наверное, дом это тоже чувствует. Что я... родная. Такое ведь может быть?
Позади раздалось утвердительное "мяу!". Я обернулась и увидела трущегося о косяк Пушка, на морде которого сияла довольная улыбка.
Вот снова! О чём я думаю? Наделяю животное человеческими эмоциями и разумом. А он, наверняка, просто проголодался.
- Мяу! - повторил кот.
- Ладно, пошли, проглот! - рассмеялась я. - Получишь своё молоко.
  
Глава 16
 
- Итак, Ханна, - я отложила нож, которым чистила и резала яблоки, и собрала шкурки в отдельную мисочку. - Сегодня после уборки мы с тобой пойдём обследовать деревню. Мне надо знать, какие тут есть магазины, лавки... ну и вообще, как тут обстоят дела с общественной жизнью.
Няня бросила на меня слегка недоуменный взгляд, потом молча кивнула.
Я отчётливо ощущала, что ее порой коробят мои земные словечки. Но если вчера она еще переспрашивала и уточняла, что я имею в виду под тем или иным выражением, то сегодня, очевидно, просто махнула рукой - мол, говори, как хочешь. Видимо, после того как я ей полчаса пыталась растолковать, что такое "когнитивный диссонанс" и "комплексы неполноценности", она решила, что проще пропустить мои странности мимо ушей.
С другой стороны, я так же отчётливо понимала, что мне придется следить за языком вне дома. Ведь другие люди могли отнестись ко мне далеко не так тепло и дружелюбно, как Ханна, если бы узнали правду.
Сегодня я анонсировала на завтрак оладушки с яблоками, и старушка с горячим интересом следила за моими действиями.
Вчера вечером я решила попробовать сквасить молоко. Налила его в кастрюлю, укутала полотенцем и поставила в остывающую печь на ночь. И у меня получилось! Наутро я обнаружила чудесную, густую простоквашу, из которой я сейчас ловко замешивала тесто.
За неимением терки яблоки, правда, пришлось мелко порубить.
- А почему ты шкурки не выбросила? - няня удивлённо подняла бровь.
- А из них можно сделать отличный отвар! - отозвалась я. Всыпала в готовое тесто яблочные кубики и приняла аккуратно перемешивать. - А еще засушить и добавлять в чай. А еще... - Я повернулась к Ханне и хитро улыбнулась. - Их можно прикладывать к лицу! Отличная косметическая процедура! Омолаживает, разглаживает и насыщает кожу разными полезными веществами.
Несколько секунд Ханна оторопело смотрела на меня, потом громко расхохоталась.
- Ты думаешь, яблочные шкурки превратят меня в молодуху?
- В молодуху, может, и не превратят, - я тоже рассмеялась. - Так это и не нужно. Ты и так красивая, Ханна. А вот кожу освежат! Разве это плохо - следить за собой? Мне кажется, это важно в любом возрасте!
Ханна на секунду перестала смеяться. В выцветших глазах отразилась тень сомнения, сменившаяся раздумьем. Она словно пыталась что-то понять, осознать. Что-то ей доселе незнакомое и чуждое.
- Какие в вашем мире интересные люди, - утирая выступившие на глаза слёзы, задумчиво пробормотала она. - Никогда таких девушек не видела, как ты...
- Каких таких? - насмешливо улыбнулась я.
  
- Таких... - няня запнулась, подыскивая слова. - Умных, самостоятельных... уверенных в себе. У нас женщины не такие. Во всяком случае, я таких до тебя не встречала.
Я покраснела и отвернулась. На самом деле, на земле я считала себя чуть ли не самым неуверенным человеком, какого себе только можно было представить. Однако тут, в новом мире, с новым телом и новым именем, у меня появился шанс всё изменить. И себя, и свою судьбу. И, похоже, мои старания начали приносить плоды.