"Крестный" (СИ)

– Что ты хочешь услышать? – Орион уступил и переложил руки выше, но всё равно продолжал поглаживать меня, тем самым незаметно успокаивая.
– Всё, – вздохнул я и положил голову ему на плечо. – Хочу узнать всё о том, как я родился, почему мать меня ненавидит, почему именно я, почему именно сейчас? Расскажи мне.
Крёстный немного помолчал.
– Всё это время я был один, – вдруг произнёс он, и его руки чуть сильнее сжались на моей талии. – Я так давно стал тем, кто я есть.
– И кто ты? – мой голос немного дрожал, но в остальном был твёрдым и спокойным.
– Не знаю, как тебе объяснить. Сам я предпочитаю звать себя чародеем. Колдун, как зовут нас некоторые, слишком мелко для меня. Колдун может воздействовать на других людей: на их психику и тело – а я могу намного больше. Я не ограничен одним лишь родом людским, мне доступен весь окружающий нас мир и даже что-то сверх. Всё, что ты знаешь о волшебстве и магии, в том или ином роде было постигнуто мной. Ты же понял, что я сделал все эти бальзамы и мази сам, в сотни раз усиливая действия трав и других компонентов. Я повлиял на психику этих парней, заставив их нанести себе вред, это очень легко.
– А Боб? – с замиранием сердца спросил я. – Я почувствовал что-то…
– Прости, – Орион ещё раз поцеловал меня в лоб. – Я действовал через тебя, направляя твой гнев в ущерб ему, воспользовался твоей ненавистью. Ты не виноват.
– Тебе много лет? – спросил я, внутренне сжимаясь от ощущения своей неопытности рядом с ним.
– Много. Когда я родился, люди ещё верили во множество богов. Моего наставника тоже называли богом. Он собрал нас, своих учеников, и обучил всему, что знал сам, а потом отпустил искать свой путь. Тогда нас было около сотни, но сейчас больше половины уже нет в живых. Наставник тоже погиб, я ощутил его смерть.
– И ты всё это время один? – с замиранием сердца пробормотал я.
– Иногда рядом со мной были люди, – пожал плечами Орион. – Они ненадолго избавляли меня от одиночества, но потом уходили. Ты не такой. Я хочу, чтобы ты был рядом всегда.
– Я буду, – пообещал, обнимая его крепче. – Насколько мне позволит моя жизнь.
– Ты моя половинка, – шепнул крёстный, – я отдал тебе часть себя. Ты не можешь жить меньше меня, я дал тебе так много себя…
– Что? О чём ты? – я встрепенулся и посмотрел на него очень серьёзно. – Ты хочешь сказать, что она не моя мать?
– Она твоя мать, а он твой отец, – скривился Орион, – но лучше бы они ими не были.
– Но как же… Ты сказал…
– Я нашёл способ… – вздохнул крёстный и поцеловал мои пальцы. – Я хотел создать себе идеального спутника, идеальную половинку. И несмотря на то, что это казалось невозможным, нашёл выход: позволил природе самой создать мне подходящего партнёра. Я выбрал твоих родителей. Они только поженились и были до отвращения жадными до денег. Мы заключили договор, хотя, кажется, они до самого конца не понимали и не верили. Я подготовил всё: место ритуала, благовония и зелья, которые способствовали скорейшему зачатию. Они послушно приняли их и сношались прямо там, при мне. Я ждал момента зарождения новой жизни, зарождения тебя, а потом произнёс заклинание, оторвавшее частицу моей души и поместившее в тебя. После этого мы с тобой уже не могли существовать друг без друга, и только рядом друг с другом мы будем целым. Я оставил этим людям очень много денег на твоё воспитание и уехал – нужно было создать между нами большое расстояние, чтобы не будить лишние желания.
– Что? – я только часто моргал и не мог до конца осознать.
– Мы были далеко друг от друга, а наши плотские желания и инстинкты уснули. Это можно назвать временной асексуальностью. Я не хочу никого кроме тебя, а когда ты далеко, я не хочу вообще ничего. Так же, как и ты.
– А я-то удивлялся, – пробормотал, осознав наконец-то то, что он говорит мне. – Боже, они занимались этим прямо при тебе! Это отвратительно!
– Ради тебя я готов был потерпеть это зрелище, – улыбнулся он и осторожно поцеловал меня.
Кажется, Орион переживал, смогу ли я воспринять всё это нормально. А я как-то моментально успокоился. К чему мне психовать? Я не тварь, не созданная игрушка, которую он сможет воспроизвести заново в любой момент, если я надоем, он не собирается пользоваться мной. Орион просто хочет быть рядом, любить меня. А разве это не то, чего хочу я сам?
 
– А если бы я родился девочкой? – вдруг спросил я.
– Невозможно, – покачал головой он и снова улыбнулся. – Все мы, мужчины и женщины, ставшие чародеями, не можем любить человека другого пола и производить потомство. Мы изначально стерильны и гомосексуальны. Природа перестраховалась, чтобы ограничить нашу численность. Правда, сейчас уже не рождаются такие сильные чародеи, как раньше. Максимум, что природа может создать, – это жалкие колдунишки и ведуньи, которые могут лишь самую малость.
– Ты не можешь иметь детей?
– Не могу.
Как-то неожиданно это меня обрадовало, словно я был не готов делить его с кем бы то ни было. Никакой другой женщины, никакого возможного потомства. Господи, кажется, я действительно часть его – уже и думаю его категориями. А я-то удивлялся проявляющейся у меня временами жестокости.
– Ты моя часть, ты тоже не можешь иметь детей, – вдруг нахмурился Орион. – И никого другого ты хотеть тоже не можешь.
– Это хорошо, – успокоил я его. Кажется, мой крёстный неожиданно вздумал поревновать на будущее. – Мне никто кроме тебя и не нужен.
И тут я вспомнил кое-что.
– Ты сказал, что отдал мне частицу своей души. Я тоже могу колдовать?
Орион весело фыркнул и потрепал меня по голове:
– Не сразу, малыш. Тебе надо многому учиться и, конечно же, ты пока не можешь всего того, что могу я. Но в будущем тебе станет доступно всё это. Будешь мне помогать делать бальзамы, которые покупают за бешеные деньги, между прочим. Помнишь, я говорил тебе, что поднялся на фармацевтике? Ещё у тебя хорошо развито предвиденье. Я открою счёт на твоё имя, попробуешь поиграть на бирже. Опять же, ты очень легко сможешь воздействовать на людей и животных, это вообще основа всех основ. Но вот управлять погодой, воздействовать на неживые предметы и ещё некоторые масштабные вещи тебе не по силам.
– Я не очень-то огорчился, – ошарашено пробормотал я. – Мне и этого много.
– Ты привыкнешь, – снова повторил он и поцеловал меня. – Я люблю тебя и научу всему.
Я уже хотел ответить, что тоже очень люблю его и счастлив, как вдруг зазвонил мой мобильный. Сам не знаю почему, но я уже знал, кто это. Шестое чувство нашёптывало, что это звонок от тех агентов. Я вздрогнул, бросил на Ориона испуганный взгляд и понял, что не успел рассказать ему про Стива и Роба. Господи, как я мог забыть?
– Ответишь? – Орион нахмурился и указал на мой телефон.
Кажется, я снова начал раскрываться, и он почувствовал неладное.
А внутри меня зрела мысль, что этот звонок не сулит ничего хорошего.
Глава 18
– Ответь, Натан, – напряжённо повторил крёстный, и я всё-таки взял мобильный.
Прежде чем вдавить кнопку вызова пальцем, я глубоко вздохнул и зажмурился. Всё внутри меня дрожало и требовало сбросить этот звонок. Не знать, не слышать…
– Натан? – каким-то металлическим голосом отозвался мой телефон, стоило приложить его к уху.
– Слушаю… – сглотнув комок в горле, испуганно пробормотал я.
Да что со мной?
– Это Роб, Натан, – тут же отозвался мобильный, разбивая недавно обретённое мной спокойствие на части. – Тебе нужно срочно выйти из дома. Срочно, Натан!
– Но… Зачем? Почему? – я вскинулся и со страхом посмотрел на Ориона.
Сейчас было проще поверить в его историю. Он выглядел опасным, словно затаившийся зверь перед прыжком. Крылья носа трепетали, губы сжаты в тонкую линию, а глаза гневно прищурены. Зверь, мой зверь. Почему я боюсь? Ведь рядом со мной тот, кто сможет защитить меня от всего на свете. Он сможет, он же обещал!