"Крестный" (СИ)

– Нам нужно, чтобы ты нас выслушал, – заявил он, скрестив руки на груди.
Мне просто не оставили выбора. Лоб покрылся испариной, а ладони стали противно липкими от страха. Я обтёр их о джинсы и неуверенно кивнул. Сердце в груди трепетало и частило словно сумасшедшее. Но убежать сейчас не было никакой возможности. Я попытался взять себя в руки и собраться. Меня пока не вяжут и не бьют. Может, нужно усыпить их бдительность, а потом выдастся возможность убежать. И, конечно, мне жутко страшно, но метаться с криками, а потом отбиваться от них и кусаться – это большая глупость. Они взрослые и быстро скрутят меня. А что если ещё и будут бить? Лучше пока подчиниться.
– Я всё расскажу Ориону, – испуганно пробормотал я, усаживаясь на диван.
– А вот этого как раз делать не стоит, – благожелательно улыбнулся первый. – Уверен, что ты и сам не захочешь ничего ему рассказывать, после того как узнаешь кое-что про этого маньяка и убийцу. Послушаешь?
– Что? – округлил я глаза и почувствовал, как сердце сжимается сильно-сильно. – Он не такой!
– Да-да, – скучающе отозвался второй. – Уверен, что ты считаешь его самим господом Богом, но это и не удивительно. Гадёныш хорошо пользуется своими колдовскими штучками.
– О чём вы? – вскричал я и с ужасом почувствовал, как по моим щекам потекли слёзы.
– Успокойся, Стив, – нахмурился первый. – Мальчишка не заслужил такого обращения. Он же ни в чём не виноват. Он всего лишь ребёнок, которого этот тип собирается использовать для каких-то своих целей.
– Этот мальчишка охотно даёт пялить себя в зад, – презрительно фыркнул Стив. – Как я к нему могу после этого относиться?
– Как к жертве! Обманутому наивному ребёнку.
– Пф-ф-ф, ты идеалист, Роб, – отмахнулся его, по всей видимости, напарник.
– Меня никто не обманывал! – вскочил я и сжал кулаки. – Я люблю Ориона, а он любит меня. А вы оба – какие-то подозрительные типы. Не собираюсь ничего вам говорить. А Орион скоро увидит, что я звонил ему, и найдёт меня!
– Успокойся и сядь, – снова примирительно замахал руками Роб. – Тебе не нужно ничего говорить. По крайней мере пока. Выслушай сначала нас.
Я уселся ничуть не успокоенный. Сердце бухало в груди как сумасшедшее. Я не могу верить ни одному их слову. Кто для меня они, а кто Орион? И кому я должен верить? Конечно же, Ориону. Только ему.
– Ничего твой разлюбимый Орион не увидит, – снова отозвался Стив. – Мы заблокировали твой телефон таким образом, что все твои звонки ему переводятся на нашу линию. Так что этот ублюдок ни сном, ни духом, что ты от него что-то хотел.
Это должно было меня испугать, но почему-то, наоборот, успокоило. По крайней мере, с крёстным всё в порядке, и он меня не оставил. Он просто не знает, что нужен мне. Придётся самому позаботиться о себе. Но я ведь с самого рождения был один, разве для меня это в новинку? Нет, нужно просто собрать всю волю в кулак и постараться вернуться домой невредимым.
От осознания этого страх внезапно исчез. Я знал, что всё будет хорошо. Просто нужно слушать их и выжидать. А потом добраться до Ориона и всё ему рассказать. Так будет правильно.
– Мы не преступники, так что тебе не следует бояться, – продолжил Роб, который, по всей видимости, играл «хорошего полицейского». – За нами стоит международная структура по отслеживанию и ликвидации всяких тёмных личностей. Ты, может быть, пока не веришь в это, но некоторые сказочки весьма правдивы. Не знаю как насчет вампиров и всяких там оборотней, но некоторые люди обладают огромными способностями.
– Паранормальными? – сам не ожидал, что заинтересуюсь его словами, но кто пройдёт мимо такой истории? Уж точно не я.
– Нет, – усмехнулся Роб, а Стив снова начал корчить рожи. – Паранормальные способности – это когда человек каким-то образом использует возможности своего организма. Например, может лазать по стенам, как человек паук, или пулять лазерным взглядом, как тот чувак из иксменов.
– Это вроде была мутация, – насмешливо фыркнул Стив.
– Да плевать! – огрызнулся Роб. – Я про то, что обычно такой человек может делать только что-то одно: летать, двигать предметы взглядом или слышать за сотни километров. Но всё это другое. Наша структура борется со всякими жалкими колдунишками. Это мистика, пацан!
 
– Как Гарри Поттер, да? – оживился я, тайком поглядывая на дверь. Теперь на пути к ней никто не стоял, но Стив всё равно начеку. – Взмахнул палочкой – и начинаются чудеса?!
– Не говори об этом с таким восторгом, идиот, – огрызнулся Стив. – Это тебе не фильм, а реальность. И тут нет таких всех из себя хороших магов. Тут колдуны! Слышал про вуду? Они насылают проклятия, убивают, варят яды и всякое такое.
Где-то в груди застыл противный комок, когда память услужливо подбросила воспоминание о том, что случилось сегодня, и уходящем со школьного двора Орионе. А ещё все эти мази и бальзамы, моментально убирающие боль, которыми он постоянно пользуется. Стоило вспомнить об этом, как боль в груди утихла. Орион лечил меня, заботился обо мне. У него были обезболивающие мази. И если он, и правда, колдун, то наверняка хороший!
– Они мастерят свои куклы, а потом втыкают в них иголки, и люди страдают. А ещё варят в котлах зелья и читают над ними заклинания. И травят других или, наоборот, привораживают.
– Я полюбил Ориона задолго до того, как увидел! – инстинктивно начал я защищаться.
– Не спорю. У него в запасе может быть куча других способов. Именно о нём мы мало что знаем. Он очень древний и сильный колдун. И за столько лет наверняка научился многому.
– Мой Орион молодой и красивый! – радостно указал я на несостыковку, но тут же прикусил язык.
Уже забыл, как был ошарашен его внешностью и молодостью тогда на вокзале? Как прикидывал разницу в возрасте с родителями, и удивлялся, что те просили стать крёстным такого молодого парня.
– Понял, да? – хмуро буркнул Стив. – Эта тварь – та ещё древняя развалина, просто каким-то образом сохраняет презентабельный внешний вид. Кто его знает, что он делает, чтобы так выглядеть.
– О, так может ему для этого Натан и нужен? – вдруг воскликнул Роб. – Стив, ну ты подумай, надо же ему как-то поддерживать свою долгую жизнь, чтобы не рассыпаться от древности. Вот для этого он и заводит таких вот мальчишек: находит парочку, проводит ритуал во время их совокупления, а через несколько лет появляется и выпивает жизнь – очень может быть, даже во время секса. Для этого он и соблазнил малыша. Всё сходится!
– Фак! – скривился Стив. – По всему выходит, что так оно и есть. Нужно срочно уничтожить этого ублюдка, пока он не натворил дел.
– Нет! – истерично воскликнул я, обхватывая себя руками. – Нет, всё не так! Это не он! Он не делает этого! Он не такой!
– Очнись, парень! Он тебя использует!
– Нет!! – заорал я что есть сил и ринулся к выходу, отталкивая с дороги Стива.
– Вернись! – закричал мне вслед Роб. – Ты же сдохнешь рядом с ним, дурень! И другие пострадают. Хочешь посмотреть, как он гробит чужие жизни? Вернись!
Но я не слушал его, выбежал из дома и припустился что есть духу. Лишь бы не слышать, лишь бы оказаться подальше отсюда.
– Нет! Нет! Нет! – всё повторял я, давясь слезами. – Он любит меня! Любит! Любит!
На меня словно безумие нашло: я не осознавал что делаю, куда бегу, что говорю. Перед глазами одна за другой всплывали картины последних дней.
Орион улыбается мне – Боб падает, захлёбываясь пеной.
Орион целует и ласкает меня – Брендон с безумными криками прыгает в окно.
Крёстный заботливо ставит передо мной тарелку – мать смотрит с ненавистью и страхом.
Орион осторожно смазывает мои ушибы мазью и аккуратно дует на них.
Он смотрит, смотрит на других с ненавистью и презрением, смотрит так, как никогда не смотрел на меня.
Какой ты, Орион? Какой ты? Какой?
В себя я пришёл уже стоя перед нашим домом. Стоял с заплаканным лицом перед воротами и не знал, что делать. Что сказать ему? Как смотреть на него? Я верю ему или нет?