"Крестный" (СИ)

После ужина Орион затащил меня на диван, но включать фильм не стал. Мы просто лежали, и он гладил меня по спине и медленно с наслаждением целовал. Я погрузился в этот неспешный ритм с головой, наслаждаясь его близостью, жаром рук, нежностью губ. Время словно остановилось в нашем маленьком мирке на двоих.
– Я не знал, что ты будешь таким, – вдруг прошептал крёстный, отрываясь от моих губ.
– Каким? – спросил я, задерживая дыхание.
– Таким… нежным, ласковым, чистым. Ты добрый и мягкий, – Орион провёл рукой по моим волосам. – Я думал ты будешь моим отражением – циничным, жёстким и упрямым. А ты не такой.
Я не совсем понял, о чём он говорил. Почему я должен был быть его отражением? В смысле, что он бы выбирал себе партнёра под стать? А появился такой мягкий я? Но ведь он сам говорил, что уже давно любит меня и… Я запутался.
– Я исправлюсь, – пообещал я, потираясь об него щекой. – Буду стараться и стану таким же, как ты.
– Не надо, – усмехнулся Орион и щёлкнул меня по носу. – Зачем в нашей семье два меня? Пусть лучше будем я и ты.
Я вздохнул и сел, устраиваясь у него под боком.
– Но я ведь слабый и безвольный, я…
– Тш-ш-ш… – Орион приложил палец к моим губам. – Не наговаривай на себя. Ты милый и хороший мальчик, просто немного неопытный и необученный. Со временем ты станешь сильнее, тогда и разовьёшь в себе желанные черты характера, но мне нравится, что ты всё равно останешься таким же нежным. Ты будешь сглаживать мои острые углы, и тогда никто не пострадает.
Я вздохнул, чувствуя, что меня начинают волновать все эти его недосказанности. Хотелось наконец-то понять, раскрыть его тайны, но я слишком люблю его, чтобы требовать рассказать правду. Он сам это сделает, когда посчитает нужным.
Наш разговор прервал громкий стук в дверь и верещание звонка. Орион моментально напрягся, повернул голову к двери и подобрался, словно готовясь к прыжку. Я ещё не видел его таким. Это так… необычно.
Он был похож на хищника, на территорию которого забрёл чужак. Я завороженно смотрел на него, такого опасного и в то же время моего. Не знаю, я смотрел и словно впадал в транс, чувствуя восторг и предвкушение.
Но Орион так же быстро расслабился.
– Твоя мама, – небрежно фыркнул он и встал, придержав меня, чтобы я не свалился с дивана.
Что? Как он узнал, что это мама?
Я вздохнул и придвинулся поближе к спинке, не в силах сейчас встречаться с матерью. С того самого дня она ни разу мне даже не позвонила. Ни разу! Какая же она мне мать после этого?
Орион подошёл к двери и открыл её, впуская в дом мою мать. Это действительно оказалась она.
– Нам нужно поговорить, – бросила она с порога и огляделась.
Я ещё сильнее вжался в спинку и даже пригнулся, чтобы меня было меньше видно. Да и, честно говоря, одежды на мне было очень мало: одна майка, которая еле прикрывала бёдра, да носки. Ориону нравилось любоваться моими ногами, вот я и ходил так. Я бы и голым ходил, чтобы его внимание привлекать, а смущение бы своё засунул куда-нибудь подальше, но Орион переживал, чтобы я не замёрз и не заболел.
Меня она словно не заметила: поджала губы и отвернулась. Стало ещё больнее. За что она так со мной?
Я вздохнул и вообще лёг, укрываясь пледом до самого горла и хватая пульт от телевизора. Раз я ей не нужен, то и мне она ни к чему.
– Проходи, – Орион указал на дверь, ведущую в его кабинет, и закрыл входную.
Мать процокала каблуками, даже не потрудилась обувь снять. Ведьма! А убирать кому после неё? Хм… А действительно, кому убирать? Я задумался, припоминая, что сам ни разу ничего по дому не делал, да и не видел, как этим занимается Орион. Единственное, чем он себя утруждал, – готовка. Но дом с самого первого дня блестел чистотой. И одежда стиралась, и пыль куда-то исчезала, да и, вообще, везде было так, будто тут только что сделали уборку. Хотя, может быть, к нам приходит какая-то домработница? Ну когда я в школе, например. Скорее всего.
Они закрылись в кабинете и поначалу тихо о чём-то говорили . Я лично ничего не слышал. Да и не особо прислушивался: злился на мать и делал вид, что меня больше всего на свете интересует происходящее в телевизоре.
 
Только вот потом они стали так орать, что оставить это без внимания было уже невозможно. Хотя тут правильнее сказать: орала. Мать словно взбесилась – визжала так, что через стены было слышно, словно я стоял рядом.
– Ты монстр! – кричала она. – Дьявол! И его хочешь утянуть за собой, сделать таким же. Но я не позволю! Я не дам загубить невинную душу ребёнка!
– С каких пор он стал тебе интересен? – прошипел Орион.
Я ошарашенно моргнул, не понимая, как могу слышать его, ведь мой крёстный не кричал, а говорил очень даже тихо. Но я точно знал, что он сейчас ответил ей. Времени задумываться не было. Я встал и на цыпочках стал подкрадываться к двери, чтобы дослушать их разговор.
– Он мой сын! И я не отдам его такому чудовищу, как ты?
– О, правда? Теперь он уже твой сын, а не выродок? – язвительно отозвался крёстный.
– О… выродок! – выплюнула мать. – Но это не отменяет того, что я его родила. А ты словно выбрался из самой преисподней. Уж лучше я сама воспитаю его и выбью всю эту дьявольщину, а не отдам тебе, чтобы ты развратил его.
Орион зарычал. Вот честное слово. У меня даже мурашки по коже побежали, а сам я замер и отпрянул от двери.
– Он мой! Мой! И я никому его не отдам, поняла? Я убью любого, кто протянет к нему руки. И только посмей ещё раз завести разговор на эту тему.
Мать вылетела из кабинета практически сразу. Она была вся какая-то растрёпанная и дико испуганная. Оттолкнув меня с дороги, она побежала к двери.
– Монстр! Монстр! Монстр! – повторяла она, в бессильной попытке открыть входную дверь, но та почему-то не поддавалась.
Крёстный вышел следом, сразу же нашёл взглядом меня и нахмурился. Я тут же подскочил к нему и обнял, прижимаясь всем телом в попытке успокоиться и почувствовать себя в безопасности. Он же не отдаст меня! Не отдаст!
– Больше не приходи, – спокойно ответил Орион, подхватил меня на руки и успокаивающе поцеловал.
– Извращенец! Педофил проклятый! – взвизгнула мать, наконец-то открывая дверь. – Дьявольское отродье! И на тебя найдётся управа!
Она хлопнула дверью, оставляя нас одних.
– Не слушай её, – мягко попросил крёстный и снова поцеловал. – Просто забудь. Это того не стоит.
Но разве просто забыть все эти слова и не думать о том, почему она так говорила?
– Но почему она… – мой голос дрожал и прерывался.
– Ох, Натан, – Орион вздохнул и понёс меня в спальню. – Не нужно тебе волноваться об этом. Я позабочусь , чтобы она не лезла к нам. И ничего она не сделает. Ты останешься со мной, даже не думай.
– Но она называла тебя… – всё-таки продолжил я, теребя ворот его рубашки.
– Она ошибается! – крёстный нахмурился и вздохнул. – Ну не думаешь же ты, что я какой-то дьявол, а?
– Нет, – я тут же замотал головой, спеша уверить его в том, что такие глупости мне даже в голову прийти не могли.
– А зря, – вдруг фыркнул он и чмокнул меня в нос. – Стоило бы подумать.
– А? – округлил я глаза.
– Я шучу, солнышко, – Орион опустил меня на кровать и отошёл в сторону. – Никакой я не дьявол. И даже не монстр. Честно-честно…
– Я никогда не думал о тебе так, – нахмурился я и вздохнул.
Он сейчас ведёт себя так непонятно, чему-то радуется и шутит. А мне, между прочим, ничуть не смешно!
– Ну разве что чуточку извращенец и совершенно точно педофил, – покаянно вздохнул Орион, скидывая одежду. – Вот сейчас приступлю к очередному сеансу твоего развращения.
Ну ладно, может быть, немножко и смешно. Я улыбнулся и тоже начал раздеваться. Всё-таки люблю его. А мать просто сумасшедшая и почему-то ненавидит того, кого я так сильно люблю. Не хочу, чтобы она вмешивалась. Не хочу, чтобы кто-то лез в нашу с Орионом жизнь.
– Мне нравится, когда ты меня развращаешь, – вздохнул я, пожирая его взглядом.