"Крестный" (СИ)

Мне оставалось лишь стонать и жалко лепетать о том, как мне хорошо, как хочется ещё, и как сильно я его люблю. Крёстный продолжал двигаться, крепко ухватив меня за бёдра и хрипло дыша в затылок, иногда тихонечко постанывая мне на ухо. Но я, конечно же, шумел намного больше. У меня словно сорвало все ограничители, и я чуть не кричал от наслаждения.
– Ты такой сладкий, – простонал он. – Как же мне хотелось этого. Как я мечтал о тебе.
– Пожалуйста, пожалуйста, – взмолился, чувствуя, что ещё немного, и я просто умру.
Только вот стоило мне потянуться, чтобы помочь себе рукой, как раздался резкий окрик крёстного:
– Нет!
Он прижал меня к кровати, вздёргивая мои руки вверх и переплетая наши пальцы.
– Я хочу, чтобы ты кончил так, – прерывисто прошептал он, целуя меня в шею. – Без рук.
– Но…
– Давай! – приказал крёстный, наращивая темп и теперь просто тараня мою попу сильными и резкими толчками. – Сейчас, Натан!
Я не знаю почему, но стоило ему сказать это, как я вздрогнул всем телом, издавая низкий горловой стон, и выплеснулся на покрывало, одновременно с этим улетая от наслаждения. И Орион тоже замер, вздрагивая и вжимаясь в меня последний раз.
– Rydych – rhan ohonof, chi – fy hanner, rydym yn unedig. Ac felly bydd yn am byth, – прошептал крёстный на непонятном языке, а потом добавил уже на английском: – Я нашёл тебя, любовь моя.
Сил ни на что уже не осталось, и я обмяк, чувствуя, как моя остывающая сперма неприятно холодит кожу, а его – вытекает из меня.
– Помой меня, – попросил тихо и вздохнул, пытаясь удержать в себе всё то удовольствие, что подарил мне крёстный.
Наконец-то я почувствовал себя на своём месте, почувствовал себя нужным и любимым.
– Сейчас, – Орион легко встал и подхватил меня на руки, словно бы не задыхался только что от бесконечного наслаждения.
Он так легко нёс меня, изредка целуя то в лоб, то в висок, то в скулу. Его силе оставалось лишь подивиться и восхититься.
– Ты же не бросишь меня? – спросил тихо, чувствуя себя сейчас ранимым и хрупким, словно хрусталь.
– Никогда, – пообещал Орион. – Я буду с тобой рядом. Вечно.
Вечно? Это хорошо. Но, думаю, даже вечности мне будет мало.
Глава 11
На следующий день я всё-таки решился идти в школу.
Нельзя же так просто сдаваться, правда? Всё-таки Орион платит за моё обучение. Не могу же я неблагодарно и малодушно всё бросить.
– Уверен, что тебе это действительно нужно? – сонно спросил крёстный, когда я проснулся рано утром по звонку будильника и завозился в его объятиях.
– Угу, –улыбнулся я.
Не хочу волновать его, и со всеми своими проблемами разберусь сам.
– Ладно, иди пока в душ, а я приготовлю завтрак, – он чмокнул меня в щёку и погладил по спине.
В его глазах было что-то такое, словно он решал отпускать меня сейчас из постели или нет. Поэтому я быстро вскочил и побежал в ванную. Не хватало ещё опоздать на уроки. Ни к чему привлекать к себе лишнее внимание. И так все будут шпынять, не давая проходу.
Забота Ориона была так приятна. Он не поленился встать вместе со мной, чтобы проводить в школу, приготовил омлет с беконом и даже помог одеться. Правда, во время последнего его руки больше мешали и смущали, откровенно лаская и возбуждая, но я всё равно был счастлив.
– Не задерживайся, –Орион притянул меня к себе, властно целуя. – Я буду скучать, пока тебя не будет.
– Зато у тебя будет время, чтобы переделать свои дела, – смущённо отозвался я, поправляя лямку рюкзака. – А потом вместе сходим куда-нибудь.
– Неа, – озорно улыбнулся крёстный и покачал головой. – Мы с тобой неделю никуда ходить не будем.
И так хмыкнул, что сразу же становилось понятно почему. Он хочет… Ох, боги, да!
– Я пошёл! – выкрикнул я и вылетел из дома, прижимая руки к пылающим щекам.
Он сведёт меня с ума. Как можно говорить мне такое, когда у нас вчера только было в первый раз?
На улице я немного успокоился. Ветерок хорошо освежал и помогал прийти в себя. Ну чего я так засмущался? Можно подумать, я не знал, что он взрослый и хочет… всякого такого. Да я же и сам не отказываюсь, и сам хочу. Просто немножко непривычно, и смущает.
 
Но мне хорошо с ним. И я готов принять от Ориона любое новшество. Даже самое извращённое. Просто потому, что люблю его больше жизни.
Как ни странно, утро началось неплохо.
Никто не задевал, в шкафчике не было никаких сюрпризов, да даже косых взглядов практически не бросали. Словно все забыли про меня и заняты исключительно своими делами.
Это было просто здорово. Я так обрадовался, что даже успел повторить перед уроком материал. Математика мне всегда давалась легко – я люблю решать задачки, поэтому увлёкся лекцией, сам поднял руку и вышел к доске, наслаждаясь тем, что сегодня такой прекрасный день.
Но, видимо, я слишком рано обрадовался.
Стоило мне повернуться к классу спиной и поднять руку, вычерчивая мелом на доске решение, как сзади раздались смешки.
На самом деле, это было ещё терпимо. Ну подумаешь, надо мной смеялись. Не в первый раз. Но потом кто-то додумался скомкать из листа бумаги шарик и бросить в меня. И попали же точно в затылок.
– Ой! – от неожиданности я вздрогнул, рука соскользнула, прочертив меловую линию.
– Успокойтесь! – прикрикнул на них учитель. – Натан, пиши аккуратнее.
– Да, простите, – я вздохнул и стёр лишнее, чувствуя, как горло сжимается от обиды.
Неужели я заслужил такое обращение? Ну почему они все настолько глупы, что ведут себя словно звери? Жестокие, бесчеловечные… Что из них вырастет?
Я так разнервничался, что допустил глупую ошибку в решении, на что не замедлил указать учитель:
– Натан, надо быть внимательным. Это же элементарные вычисления.
Я глубоко вздохнул и сжал кулаки.
Было очень обидно и горько. Но сейчас мне хотелось не расплакаться, как обычно, а крикнуть ему: «Неужели ты не видишь, что это не я виноват?» Разве он слепой? Разве не замечает, что надо мной издеваются? Смеются?
Как ответ на мои слова раздались новые смешки, и кое-кто корчил рожи, словно передразнивая меня. Невыносимо! Как же я ненавижу их всех!
– Садись, Натан, – махнул рукой учитель и склонился над своими записями.
Жирный урод. Слепой или совершенно равнодушный. Кто только таких принимает на работу в школу? И как мне вообще могла нравиться математика, когда её ведёт такой придурок?
Я уселся за свою парту и отвернулся к окну, стараясь не прислушиваться к насмешливому перешёптыванию за спиной. Ещё несколько раз в меня летели бумажные шарики, но я только отмахивался и старался не реагировать.
Звонок с урока показался спасением.
Хорошо, что в столовой всё проходило под надзором учителей и дежурных. Так не было возможности плюнуть мне в еду или сделать ещё какую-нибудь гадость.
Я осторожно пристроился со своим подносом у окна и без аппетита зачерпнул ложкой кашу. Да, это не еда Ориона. Когда крёстный готовит для меня, видно, что он делает это с любовью. А тут… Хотя школа частная и ужасно дорогая, мне всё равно не нравится отношение к ученикам. Такое ощущение, что все оценивают нас только через маленький личный калькулятор в голове. Всё с позиции: за это мне платят, а за это – нет.
Конечно, есть и нормальные люди, что стараются нести детям знания, но их гораздо меньше, чем тех, кто просто угодил на хлебное местечко. И несмотря на то, что учебная база здесь намного лучше, чем в других школах, преподаватели иногда даже не стараются заинтересовать учеников.
Это странно. Должно быть совершенно иначе. И я до сих пор не могу понять, почему так происходит. Просто приходится принять, что так есть, и всё.
– Эй, Натанчик-милюпанчик, – раздался рядом знакомый голос с противными интонациями.
Брендон.
Интересно, он один или, как обычно, таскается за Бобом?
Как бы мне хотелось не оборачиваться и просто сделать вид, что его не существует. Но это чревато ещё бóльшими проблемами.