"Крестный" (СИ)

– Ну, ты же сказал матери, что заберёшь меня на пару дней, – осторожно напомнил я, бросая на крёстного взгляд из-под ресниц.
Орион пожал плечами и ничего не ответил. Лицо его стало задумчивым, словно он решал какую-то сложную задачу.
– Так мне после школы идти туда или сюда? – повторил я вопрос.
Очень хотелось, чтобы крёстный заверил, что теперь я буду жить с ним. Но в то же время понимал, что это невозможно. Они мои родители. И если даже мать по непонятной причине боится Ориона, она всё равно в любой момент может меня забрать. А договорённость была только на несколько дней.
– Пока иди туда, – всё так же задумчиво произнёс крёстный. – Мне нужно решить пару проблем на этой неделе, а я не хочу оставлять тебя одного.
– Ладно, – печально вздохнул я.
– Хм, постой, – Орион внимательно посмотрел на меня и улыбнулся. – У тебя ведь день рождения через четыре дня.
– Ага, – я улыбнулся, счастливый, что он помнит.
Крёстный сел рядом со своей тарелкой и тоже приступил к завтраку, одновременно объясняя свою мысль:
– Почему бы не отпраздновать у меня? Кого из друзей ты хочешь пригласить? Может, устроим вечеринку у бассейна? Как тебе?
Я только замер, глядя на него во все глаза и не зная, что сказать. Честно говоря, ещё ни один мой день рождения не праздновали. Да и друзья… Их у меня просто нет. Мой мир – это Орион.
– А-а-а… – беспомощно протянул я.
– Ну что? – крёстный нахмурился и потёр переносицу. – Ты не хочешь?
– Хочу! – яростно закивал я. – Только вот у меня нет друзей. Ну, чтобы пригласить их.
Я сник и пожал плечами.
– Пригласи одноклассников, – предложил Орион.
– Не-е-е, – замотал головой, вспомнив тройку «бибилов».
– Ох, милый, ну тогда давай просто отпразднуем вдвоём. Такой вариант тебя устроит?
Я тотчас закивал, радуясь, что проведу свой день рождения с ним.
– Вот и славно, – Орион ласково погладил меня по спине, отчего мне тут же стало жарко. – Ешь, а то опоздаешь.
В школе всё было как обычно.
Я забрал учебники из шкафчика и пошёл в аудиторию. Нужно было ещё узнать задание и хотя бы сделать вид, что я готовился. Несмотря на справку, преподаватели всё равно требуют сдавать пройденный материал.
Мне повезло, что никого из одноклассников в коридоре не было, поэтому я быстро проскользнул в аудиторию и уселся на своё место в первом ряду. Хорошо хоть, мой стол располагался у окна, так что можно было во время уроков наблюдать за прохожими или за тренировками на стадионе. Всё лучше, чем смотреть, как тупые одноклассники не могут ответить даже на простые вопросы. Были, конечно, и нормальные. Но что может сделать парочка таких же, как я, изгоев перед большинством серой массы?
Но стоило разложиться на столе, в аудиторию вошла та самая троица. Я постарался стать совсем-совсем прозрачным и незаметным. Но куда там?
– О, малыш Натан, – радостно заржал Боб.
Кажется, сейчас они совсем не боялись, ведь Ориона не было рядом, ну и, естественно, были рады видеть свой любимый объект для издевательств.
– Без крошки Натанчика здесь было так скучненько, – противно захихикал Брендон.
Конечно было скучно, не кого же было шпынять и не над кем ржать словно лошади. Ненавижу!
– Что, ублюдок, покормили тебя в сиротском приюте, так выздоровел? – презрительно зафыркал Билл. – Будешь знать, как жрать всё, что под руку попадёт, падаль.
Я постарался не реагировать на их нападки, хотя очень хотелось высказать всё, что на душе накипело. Раньше у меня не возникало такого желания – я просто молчал. Но с появлением в моей жизни крёстного понял, что всё может быть иначе. И эти куски дерьма должны относиться ко мне иначе.
Хотелось вскочить и съездить по их противным рожам кулаком. И только благоразумие удерживало меня. Я меньше и слабее их, и поэтому не должен делать глупостей. Нет, мне нужно просто потерпеть. Просто потерпеть…
– А что это за хмырь был с тобой? – спросил вдруг Боб и нахмурился. – Завёл себе папочку, крошка, а?
Сначала я просто не понял.
– Что? – переспросил тупо, поворачивая к ним голову и таращась во все глаза.
 
– А-ха-ха, – заржал Билл. – Ты что ли подставляешь зад за жратву, придурок?
Меня даже затрясло от такого предположения. Да как они могли подумать, что я… Что Орион… Что мы… Я бы никогда не стал продавать себя. Ни ради чего не стал бы! И если бы я вообще мог… заниматься этим… то это точно было бы только по любви! А они…
– Наша лапусечка Натанчик предлагает свою сладенькую попочку большим дядечкам? – и Брендон сделал то самое движение, словно показывая, как трахает кого-то.
Меня спасло только то, что прозвенел звонок, и в аудиторию быстро зашёл учитель:
– Живо все сели по местам!
Я кое-как удержался, чтобы не броситься на этих идиотов и не попытаться выбить им зубы. Никогда ещё не испытывал такого приступа ярости. Они…. они просто… твари!
– Откройте учебники на сто второй странице и внимательно прочитайте параграф, –скучающим тоном начал урок учитель, развешивая на доске плакаты со строением человека.
Я глубоко втянул в себя воздух и постепенно успокоился, приступая к чтению. И с чего только так завёлся? Потому что они тронули своими грязными языками моего Ориона. Никто не смеет плохо говорить о моём крёстном. Он идеальный!
Я незаметно вздохнул и помассировал виски. В последнее время совсем не могу себя контролировать – эмоции так и льются через край.
Подумать только, они сказали, что Орион делает ЭТО со мной. Разве такое вообще возможно? Орион и я. Как можно представить нас вместе?
Даже мысли такой не возникает.
Я на мгновение представил, как крёстный кладёт руки мне на талию и притягивает к себе, а потом наклоняется и…
Дышать стало неожиданно тяжело. Ужас какой! Кошмар!
Я никогда не целовался, но много раз видел это и в реальности, и в фильмах. Говорят, что когда целует любимый человек, то становится невообразимо хорошо и тело словно парит. А ещё бабочки в животе, вот! Обязательно!
В моей фантазии наши губы соприкоснулись, а тело словно прошило разрядом тока.
Как же стыдно, неправильно!
Я открыл рот, втягивая в себя воздух и чувствуя, что тело словно налилось свинцовой тяжестью. Было так горячо, невообразимо жарко. Захотелось расстегнуть воротник, чтобы облегчить дыхание.
Какие грязные мысли! Нельзя так думать, ни за что нельзя. Он же мой крёстный. Ориону не понравится, если я буду думать о таком. Он же так любит меня и заботится, а я тут, окунувшись в чужую грязь, вовлекаю его в недостойные мысли.
Но… интересно… каким бы был наш поцелуй? Ведь Орион – единственный, кого я люблю. Было бы мне с ним так хорошо, как об этом говорят? Может быть, даже появились бы бабочки?
Я ощутил нечто странное. Что-то такое, что никогда не чувствовал. Почему-то низ живота потянул болью, и что-то ещё… Моё отравление не прошло?
Что это? Я опустил руку вниз, щупая живот и ниже. И…
Меня пронзил дикий страх. Мой член неожиданно стал больше и тверже. Он, казалось, увеличился в своих размерах. Почему? Что случилось? Как так?
Я в неверии ощупал его дрожащей рукой, не понимая, что творится в этом мире.
У меня никогда не стоял. Никогда! Никогда в жизни я не был возбуждён – я же асексуален. Такого просто быть не может. Но он же стоит, правда? Он стоит?
Неожиданно в мои мысли прорвался громкий и противный голос Луизы, которая сидела недалеко от меня:
– А Натан дрочит на уроке!
Я тут же резко отдёрнул руку от своего члена и залился краской.
– Нет! – вскрикнул испуганно, оглядываясь по сторонам.
Все в аудитории шушукались и насмешливо смотрели на меня. Даже мистер Смит оторвался от журнала и посмотрел на меня осуждающе.
– Да не делал я ничего! – закричал я уже в истерике. – Не делал!
Всё это пугало меня. Было дико страшно. Я просто не понимал. Я не понимал.
– Натан, это неприлично трогать свой… приборчик… при других людях, – покачал головой учитель.