#В поисках янтарного счастья
– Не твоего ума дело, Роб. Я приехал предупредить тебя, чтобы ты оставил ее в покое.
– А то что?
– Ты ведешь себя смешно, Роб.
– Девушки любят веселых! Так и вижу, как Аня хохочет в моей постели…
Роберт не успел договорить: Лука размахнулся и заехал ему кулаком в челюсть.
От неожиданности Роберт попятился назад, споткнулся и полетел на песок. Из разбитого носа вытекла струйка алой крови – Роберт попытался вытереть кровь рукой, но только размазал по щеке следы от нападения друга.
Лука брезгливо скривился и направился прочь. Руки так и чесались как следует отмутузить Роберта, но это было ниже его достоинства. Роберт никогда не видел Луку вышедшим из себя, он хотел было крикнуть ему вслед что-нибудь хлесткое, но потерял дар речи от изумления: тихоня Лука надрал ему задницу, вот это невиданный поворот.
Целую неделю Аня не видела ни Роберта, ни Луку. Первый ни разу не написал, второй пропал после чудесной поездки на косу. Аня долго размышляла, что же делать дальше, и приняла решение вернуться в Москву. Оставалось самое сложное – отменить договоренности насчет аренды дома.
Вся работа была переделана, летний отдых на море, можно сказать, удался, и пока она не нафантазировала еще что-нибудь и не ввязалась в зависимые и обременительные отношения, нужно было вернуться домой, к привычным будням. Это лето выбило ее из колеи, ворвавшись в жизнь глотком вскружившего голову шампанского. Она была рада, что увидела истинное лицо Роберта до того, как наделала глупостей. И хотя еще долго сердце будет щемить при воспоминаниях о нем, лучше отступить сейчас. Ей не нужна любовь такой ценой.
Это решение угнетало ее. Поначалу Аня думала, что вернется в шумный мегаполис отдохнувшей и с новыми силами примется строить карьеру и искать себе спутника жизни, но с каждым днем, проведенным на Балтике, она проникалась симпатией к здешней природе и ритму жизни и осознавала, что оставить все это великолепие будет очень непросто. Жизнь в маленьком городке имела массу преимуществ, люди здесь никуда не торопились, много ходили пешком, были жизнерадостными и спокойными, даже чересчур – порой хотелось схватить их за плечи и как следует встряхнуть.
За прошедшие несколько месяцев она испытала невероятную гамму чувств, а в голове вспыхнул фейерверк мыслей. Аня была словно хамелеон, меняющий оттенки вместе со своим окружением. Она то парила как чайка, расправив крылья и наслаждаясь свободой, вдыхая еле уловимый морской воздух и вдруг стремительно несясь вниз, к бурлящим волнам. В этот миг ей казалось, что ей все по плечу и она может лететь, куда пожелает душа. То походила на песок, ежесекундно облизываемый холодными волнами Балтийского моря в компании таких же неподвижных песчинок самых удивительных оттенков – от бело-серого и мутно-зеленого до кирпичного с черными крапинками, занесенных сюда с далеких берегов или со дна морского. В такие минуты она чувствовала, что не в силах ничего изменить, что все, что происходит сейчас, должно происходить и что она не в силах повлиять на это.
Она верила, будто ничто не помешает ей быть там, где ей суждено быть, и делать то, что велит ей сердце. А сердце гулко выстукивало «Спасай меня, спасай!».
Кое-как заглушив разыгравшиеся эмоции, Аня решила во что бы то ни стало увидеть Роберта. Высказать ему все, что было на душе. В конце концов, она ничего не теряла. Наспех оделась, выбрав короткие шорты и белый топ, чтобы подчеркнуть бархатистую кожу с абрикосовым загаром, и вышла из дома. По дороге она думала о том, что все лето бежит к Роберту с одним желанием – наброситься на него с кулаками и осыпать упреками. И хотя ее потряхивало от переизбытка эмоций, Аня радовалась, что гнев и недоумение постепенно вытесняют ту восторженную привязанность внутри, которую ей никак не удавалось заглушить.
Дойдя до места, где Роберт проводил тренировки по яхтингу, она увидела его. Он, как обычно, развлекал девиц, звонко хихикающих над его шутками.
Когда их взгляды встретились, Роберт не улыбнулся, как обычно, а лишь коротко взглянул в ее сторону.
– Привет, Роберт! Как дела?
– Могли бы быть лучше, если бы ты не жаловалась на меня всем подряд, – произнес он обиженно и резко направился к берегу, где его ждала моторная лодка и ребята.
Аня обернулась, когда к ней подошла мама одного из мальчиков, занимающихся яхтингом. Они уже не раз болтали на пляже, поэтому знали друг друга.
– Привет, Аня! Чем ты так обидела нашего Роберта?
– Я?! Обидела?! – оцепенела Аня. – Я ничего подобного не припомню.
– Ну как же? Роберт всю неделю жалуется каждому встречному, что ты наговорила про него гадостей его близкому другу. Тут такое было! Этот парень приехал к Роберту, они рычали друг на друга, а потом тот разбил нос нашему тренеру.
– Боже, кошмар, – скривилась Аня, сбитая с толку таким поворотом событий. – Кто это был?
– Не знаю, как его зовут. Такой красивый мужчина приехал да как начал отчитывать Роберта, с кулаками на него лез. Как два петуха хорохорились, видно, не поделили что-то или кого-то, – подмигнула ей женщина.
Аня недоумевала, как Роберт мог показаться ей таким мужественным, сильным и независимым, на самом деле являясь полной противоположностью мужчины ее мечты. Он обладал душевной глухотой, будто бы утратил способность слышать и понимать чувства других. Только сейчас до нее вдруг дошло: Роберт никогда не выделял ее среди остальных, а все его слова и поступки были лишь привычным способом общения с девушками.
Аня развернулась и пошла прочь. Надобности высказывать наболевшее больше не было, видимо, это за нее сделал Лука. Мысль о том, что Лука подрался с Робертом из-за нее, теплом разливалась по телу.
Она провела весь день за ноутбуком, погрузившись в работу, и еле вытащила себя на прогулку после ужина. В голове была каша, она запуталась и не знала, чего хочет, или, наоборот, знала, но понимала, что этого она не получит и пора бы бросить попытки, но сердце неустанно стучало «Ро-берт, Ро-берт»…
Пляж внизу холма, на котором стоял дом, был забрызган ласковым вечерним солнцем. Аня сидела на песке, слушала шум моря и крики чаек, которые, словно рыночные торговки, выкрикивали что-то невпопад, стараясь выделиться из толпы и привлечь внимание. Любуясь закатом, она вспоминала слова Роберта, когда он уговаривал ее поехать с палаткой на Балтийскую косу: «Вы же знаете, какие восхитительные закаты у нас на Балтике?»
Она обожала закаты на море, каждый вечер спускалась на пляж, чтобы проводить солнце, и каждый раз недоумевала, как один и тот же вид может быть настолько многообразным в своей цветовой гамме.
Когда солнце скрылось за линию горизонта, ветер усилился и без того штормящее море заволновалось еще сильнее. Чтобы согреться, Аня направилась по пляжу в сторону Светлогорска. Дойдя до начала променада, Аня увидела в волнах мужчин в гидрокостюмах, стоящих по колено в воде. Они выстроились в одну линию, как буйки, и на расстоянии вытянутой руки друг от друга, держа рукоятки сачков, вылавливали под водой водоросли, поднимаемые штормом со дна. Набрав сачок спутанных водорослей и веток, мужчины направлялись к берегу, вытряхивали содержимое на песок и, опустившись на колени, доставали фонарик, направляли ультрафиолет на зеленовато-коричневую кучу, и она вдруг вспыхивала, озаряясь салатово-голубым с желтыми вставками. Это был янтарь.
Тут же натренированной рукой мужчины выбирали камешки и ловко забрасывали их в сетчатый мешочек, повязанный на поясе. Иногда им удавалось найти янтарь размером с детский кулак, и это считалось отличной добычей, чаще попадались мелкие кусочки. С годами янтарь мельчал, море все реже выносило ценные экземпляры, а число охотников за дарами солнца росло.
Ловцы янтаря
Янтарь – окаменевшая смола древних хвойных деревьев, которые росли на нашей планете примерно 40–50 миллионов лет назад.
Под воздействием достоверно не известных факторов деревья начали усиленно выделять смолу-живицу, которая стекала по стволам, в нее попадали остатки жучков, бабочек, ящериц, листочки, травинки, палочки. Процесс образования янтаря из смолы был длительным, и ему способствовали определенные климатические и природные условия. Во время таяния ледников образовалось Балтийское море, ледник принес на эти земли и янтарь. Поэтому море в шторм выносит янтарь, поднимая его со дна.
