Детский сад для чайлдфри (СИ)

Я тяжело вздохнула. Черт побери! Вот что за напасть?! Теперь этого гада не выпроводить. И как я могла забыть, что он припрется сегодня!
А между тем атмосфера в холле накалялась. Гелл Борк и доктор Джемсон смотрели друг на друга с неприкрытой ненавистью, как будто бы были готовы броситься в драку прямо здесь и сейчас. Это было странно. Я совершенно точно не могла быть объектом их спора, хотя это было бы лестно. Всякое бывало у меня в жизни с мужчинами, но еще ни разу они не дрались на дуэли за мое внимание. Ну, не было в моем прошлом мире дуэлей.
Нет, между этими двумя явно было что-то другое…
— Прошу вас, геллы, — разрядила обстановку гелла Изера, — ужин подан…
Она посторонилась, пропуская нас всех в столовую.
Ужин прошел в напряженной обстановке. С одной стороны я была расстроена, что не могу поговорить с доктором Джемсоном, а с другой приятно было осознавать, что в его присутствии гелл Борк не пытается подсунуть мне в тарелку какую-нибудь гадость, как в кофейне, и, вообще, ведет себя весьма скромно. Хотя я выбрала бы другое слово — осторожно. Я не так хорошо знаю гелла Борка, но мне казалось, он сильно нервничал, хотя старался это скрывать.
В столовой было совсем тихо. Только мягко звякали приборы, и еле слышно шипели газовые светильники. Обычно мы с геллой Изерой не сидели молча, а обсуждали дела или переругивались. Но сегодня моя экономка сидела за столом с каменным лицом и смотрела исключительно в свою тарелку. Как будто бы там было что-то очень важное и интересное.
Доктор Джемсон натянуто улыбался, делая вид, что все хорошо. Он, пожалуй единственный, кто пробовал завести разговор, но подавился же первой фразой. Гелла Изера с такой яростью взглянула на него, что даже мне стало неуютно.
Я тоже молчала. Ковыряла вилкой говяжью котлету, которую здесь называли длинным трудно выговариваемым словом. Пока Лима не стала готовить котлеты для детей, я думала, что это сбой моего встроенного попаданческого переводчика.
— Лесса Феклалия, — когда мы, наконец-то, вышли из столовой, меня остановил доктор Джемсон, — если вы не против, я хотел бы навестить вашу воспитанницу и мою пациентку Сольку. А потом я вернусь и осмотрю вас. Вы плохо выглядите. Я бы рекомендовал вам отдохнуть…
— Это так любезно с вашей стороны, — улыбнулась я, — жара у девочки больше нет, но ее состояние все еще внушает мне опасение. Я хотела бы с вами побеседовать по этому поводу чуть позже. Когда вы закончите осмотр.
Доктор Джемсон кивнул, подмигнув мне правым глазом так, чтобы не заметил гелл Борк, наблюдающий за нами с мерзкой улыбочкой, поклонился и стремительно исчез в коридоре, ведущем в сторону кухни. Калитка на территорию приюта все еще была закрыта.
Гелл Борк тут же повеселел и довольно осклабился:
— Лесса Феклалия, — самодовольно начал он, но я резко перебила его:
— Гелл Борк, — мой голос был холоден, как айсберг в океане, — благодарю вас за визит, но сейчас вам лучше уйти. И прошу вас впредь ничего не подливать мне в кофе, чтобы заставить меня говорить без остановки.
— Лесса Феклалия, как вы могли так про меня подумать. — Широкая, радостная улыбка засияла на лице этого мерзкого типа, хотя глаза потемнели от злости. — Я никогда бы не причинил вам вреда. Ведь мы с вами, — он понизил голос, — на одной стороне. Вспомните, вы хотели отомстить своему супругу за то, что он бросил вас в этой глуши совсем одну. И я помог вам. Хотя в результате пострадал и мой брат тоже…
Я судорожно сглотнула мгновенно появившийся в горле ком. Нет, не сейчас. Я запретила себе зацикливаться на ужасных обвинениях гелла Борка. Сейчас мне нужно избавить себя от общества этого мерзкого черного мага. Пока он не втянул меня в очередную неприятность. А о том, что сделала дура-Феклалия, я подумаю позже.
— Я не желаю больше слушать об этом, — сжала я губы, — это исключительно ваша оплошность, и моей вины в случившемся нет. А сейчас уходите. И больше никогда не подходите ко мне. Я не желаю вас видеть!
Гелл Борк засмеялся. И тихо, почти шепотом ответил:
 
— Как бы вам потом не пожалеть об этом, лесса Феклалия! В этой жизни случается всякое. И, возможно, именно меня вам придется умолять о помощи. — Он гаденько хихикнул, — и поверьте, я отыграюсь за все ваше ко мне пренебрежение.
Он коротко поклонился и нарочито неспешно прошел через всю гостиную к входной двери, распахнул ее и повернулся ко мне.
— И еще… Я все помню, лесса Феклалия. — Теперь его улыбка была вполне искренне злобной. — Я ничего не забыл.
Когда за ним захлопнулась дверь, я привалилась к двери столовой, от которой мы так и не отошли за все время разговора. На душе было гадко.
Это что же получается, дура-Феклалия самолично заказала своего мужа? И сбежала, оставив меня разгребать то, что она натворила… Я, пожалуй, впервые искренне захотела, чтобы она вернулась…
— Не думаю, что все это правда, — голос геллы Изеры напугал меня. Я невольно подпрыгнула на месте, больно ударяясь об дверную ручку. — Лесса Феклалия, конечно, была та еще дурочка, простите за грубость, но сама она никогда бы не додумалась до такого. Для таких серьезных решений она была слишком глупенькой, простите еще раз…
— Не извиняйтесь, — махнула я рукой, — я с вами полностью согласна. Хотя иногда я ее понимаю, — я скривилась. Поступок супруга дуры-Феклалии был таким же мерзким, как и ее. — Как мог лесс Виренс отобрать у несчастной женщины ребенка… Это так жестоко.
— Отобрать ребенка?! — удивилась гелла Изера, — у кого?! Лесса Феклалия, — заявила она, — не знаю, что вам наговорил гелл Борк, но уверяю вас, лесс Виренс никогда бы не сделал ничего подобного. Он любил детей. И очень жалел, что вы… ну, то есть прежняя лесса Феклалия… что она ни в какую не соглашалась зачать ребенка…
Экономка замолчала, так и не договорив до конца. Но я закончила ее фразу.
— От вашего сына. — Усмехнулась. — А вам никогда не приходило в голову, что ваш драгоценный сыночек ей не ровня? И что он может не нравится Феклалии? Тем более у него есть и жена, и дети. — Гелла Изера сдавленно пискнула и попыталась перебить меня, но я ей не позволила. — И про ребенка, которого лесс Виренс отнял у Феклалии, мне рассказал не гелл Борк, а вы.
— Я?! — глаза у экономки готовы были выскочить из орбит. Она смотрела на меня, с таким удивлением, что я сама засомневалась в своей памяти. — Не может быть! Я бы никогда не стала наговаривать на лесса Виренса!
— Да, — кивнула. — Вспомните, я нашла портрет Феклалии в башне во время ремонта. Только она совсем не была похожа на себя. У нее была отличная пышная фигура, а не эти заморенные мощи. Она сияла от счастья, а не куксилась на весь мир, будто выпила уксуса. Я предположила, что с ней случилось что-то очень плохое. То, что подкосило несчастную женщину, так кардинально изменив ее… И это могла быть потеря ребенка. Когда я рассказала вам о своих догадках, вы не стали ничего отрицать…
Гелла Изера набрала в грудь побольше воздуха и открыла рот, чтобы мне ответить. Но, так и не произнеся ни слова, запнулась и застыла с открытым ртом. Она несколько раз начинала говорить, но каждый раз снова останавливалась… как будто бы никак не могла подобрать слов.
Я рассмеялась.
— Не переживайте, лесса Феклалия, — улыбнулась, — я уже нашла свою дочь…
Оставив онемевшую экономку у дверей столовой, я прошла в гостиную и присела на диван. Нужно дождаться доктора Джемсона и поговорить с ним. Хотя теперь я была убеждена на все сто процентов, что лесс Виренс лишил Феклалию ребенка. А она отомстила ему и связалась с геллом Борком, чтобы он помог ей его убить. Возможно, она тоже знала, что Солька ее дочь, и тоже хотела удочерить девочку, а лесс Виренс отказал ей…
Вот теперь все сходилось. Взаимная ненависть супругов привела к трагедии. А когда Феклалия притащила в дом детей, стресс и чувство вины привели к тому, что гелл Борк сумел уговорить ее провести тот самый ритуал, из-за которого я и оказалась здесь.
Но я не она. И если этот мерзавец надеется, что сможет запугать меня, то он ошибается. Он черный маг, и именно ему лучше не попадаться на глаза правосудию. А я не Феклалия и не стану винить себя за то, что не совершала.