Его самая темная страсть (ЛП)

Сердце бешено колотилось, холодный пот выступил бисеринками на лбу, а нижняя губа задрожала. После захода солнца, температура быстро падала, а ее единственной теплой одеждой были вязаный свитер и шарф.
— Боже, какая же я глупая, — она посмеялась над собой. — Похоже, это мой конек. Неудачный выбор во всем, — она обвела взглядом округу в поисках чего-нибудь, чего угодно, что выглядело бы знакомым, но тщетно.
  
— Сюда, — сказала она с гораздо большей уверенностью, чем чувствовала.
Она пошла в выбранном направлении. Прошло несколько минут, прежде чем она осознала, что плачет, беззвучные слезы текли по щекам, оставляя за собой дорожки прохладной влаги. Она вытерла их тыльной стороной ладоней.
Глубоко вдохнув, она попыталась успокоиться.
— Я справлюсь. Я разберусь с этим. Деревья должны где-то заканчиваться, верно? — она на мгновение замолчала, затем усмехнулась про себя. — Боже, если бы это происходило в книге, читатели бы сочли меня слишком глупой, чтобы жить.
— Но такова жизнь, не так ли? Мы люди. И совершаем ошибки — некоторые из нас чаще, чем другие, и, боже, я совершила их с лихвой. Но мы учимся на них, — она больше ни за что на свете не доверится такому человеку, как Тайлер, это чертовски точно. — В следующий раз, когда я соберусь на вечернюю прогулку, я оставлю хлебные крошки, или веревку, или… что-нибудь.
Справа от нее раздалось тяжелое дыхание, сопровождаемое треском ветки. Софи замерла. И очень медленно повернула лицо в сторону шума.
Менее чем в тридцати футах2 от нее стоял огромный черный медведь.
Она вздрогнула и чуть не споткнулась о собственные ноги, ее сердце подскочило к горлу.
Медведь поднял голову и уставился на нее.
Софи подняла руки ладонями наружу и сделала шаг назад.
— Милый мишка. Просто оставайся на месте.
Он зарычал, скребя гигантской лапой по земле, и открыл пасть, чтобы издать рев.
Софи всхлипнула и отступила еще на несколько шагов. Почему она не захватила пистолет? Может, его и не хватило бы, чтобы завалить медведя, но это было бы хоть что-то.
— Пожалуйста, не убивай меня. О, пожалуйста, не надо. Я не вкусная, клянусь.
Она попыталась вспомнить дюжину прочитанных статей о том, как вести себя с медведями, но информация была слишком сумбурной, словно скопившийся мусор, преграждающий течение реки.
Медведь двинулся вперед.
Софи развернулась и потащила задницу прочь от зверя, даже на бегу понимая, что это неправильное решение. Возможно, она и кричала, но не обращала внимания ни на что, кроме своей неминуемой гибели. Ее ноги стучали по лесной подстилке, когда она пробиралась сквозь деревья и перепрыгивала через поваленные бревна. Тяжелое, рычащее дыхание медведя подсказало ей, что он совсем близко. Она знала, что людям не сбежать от медведей. И все же даже не представляла, насколько быстры эти большие существа. Медведь быстро догонял ее.
Она резко свернула влево, врезавшись плечом в дерево, но использовала тупую боль как топливо, чтобы двигаться вперед. Она не могла остановиться, не могла замедлиться.
Зверь снова зарычал. Софи оглянулась через плечо, сразу стало ясно, что это было ошибкой. Ее нога ударилась обо что-то твердое, и верхняя половина тела дернулась вперед. Вскрикнув, она вытянула руки вперед за мгновение до того, как врезалась в землю. Дыхание вырвалось из ее легких.
Софи перекатилась на спину, когда медведь настиг ее. Она попыталась закричать, но ее дыхание еще не восстановилось.
Боль пронзила бок, когда медведь ударил ее огромной передней лапой, отбросив на несколько футов в сторону. Она упала и застонала, расцарапав руки и колени. Оне не позволит себе умереть здесь, она не могла. Желание бороться, выжить было заложено глубоко внутри, нужно было только призвать его. Софи спаслась от одного зверя не для того, чтобы быть убитой другим.
Повернувшись к медведю и собрав волю в кулак, она закричала так громко, как только могла. Животное замедлилось. Оно сделало шаг назад, а затем поднялось на задние лапы и зарычало, словно отвечая на вызов.
Что-то шевельнулось на краю ее поля зрения. Опасаясь появления еще одного медведя, Софи метнула взгляд в сторону. Большая темная фигура пронеслась мимо, резко повернувшись к ней. Температура резко упала, когда она приблизилась.
В реве медведя появились неуверенные интонации, которые быстро сменились страхом, когда огромное, теневое нечто бросилось в атаку. Черная фигура невероятно расширилась, полностью перекрыв Софи обзор на медведя. Она была слишком темной, чтобы можно было разглядеть детали шкуры, меха или кожи, настолько темной, что было невозможно ничего разглядеть. Казалось, тени, растекались по краям ее формы, чтобы раствориться в сумерках.
Черное нечто быстро набросилось, полностью окутав медведя. Это напомнило ей осьминога, ловящего рыбу сетью щупалец, но ее разум, то ли из-за страха, то ли из-за недостатка знаний, не мог вспомнить ни одно наземное существо, охотившееся подобным образом, особенно такое крупное.
Рев медведя снова изменил тон, перейдя из страха в агонию. Холод пробежал по костям Софи, в этих звуках было столько страдания, что она не могла не отождествлять себя с ним на каком-то глубинном уровне. Ее душа издавала такие звуки в ее последнюю ночь с Тайлером.
Застыв от ужаса, она наблюдала, как сгусток тьмы оседает на землю, а вопли медведя стихают, пока в лесу не воцаряется тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Софи.
Тени зашевелились, поднимаясь, как клубы дыма, от неподвижного животного. Этого неестественного зрелища было достаточно, чтобы вывести ее из оцепенения.
Нет. Этого не происходит.
Пальцы Софи оставили борозды на земле, когда она вскочила на ноги. Она повернулась и побежала. Она не знала, куда движется, ей было все равно, лишь бы подальше от этого. В боку болело и кололо, в горле пересохло, а легкие горели.
Софи нырнула за дерево и прижалась спиной к стволу, когда почувствовала, что больше не может бежать. Она закрыла глаза. Ее ноги горели от напряжения и казалось, что грудь вот-вот разорвется.
Не находи меня, пожалуйста. Пожалуйста. О Боже, прошу, не надо.
Она изо всех сил старалась успокоить дыхание, набирая полные легкие воздуха, чтобы прийти в себя после панического бегства. Воспоминание о призрачном существе, поднимающемся с ростом медведя, заставило ее вскрикнуть. Кусая губы, чтобы сдержать рыдания, она напряглась, прислушиваясь к звукам приближающегося существа. И впилась ногтями в кору позади себя.
— Тебе не нужно убегать, — раздался откуда-то неподалеку глубокий и звучный голос, одновременно похожий на гортанное рычание медведя и тихий шелест листьев на ветру.
Софи ахнула, широко раскрыв глаза. Мужчина? Но она видела… Что она видела?
Безумие. Я схожу с ума. Этот голос не может принадлежать мужчине, ни один человек не способен так звучать.
Это все в моей голове.
Какое-то движение привлекло ее внимание к пространству между двумя деревьями впереди, темнота слегка сдвинулась и, казалось, стала глубже.
— Ты в безопасности, смертная.
Смертная?
Софи снова закрыла глаза.
— Это сон. Это не реально. Я сплю. Нет никакой говорящей тени, не было… никакого медведя.
— Отрицание, — произнес голос ближе, чем раньше. Что-то скользнуло по штанине ее брюк, послав холодок к телу под ними.
Она захныкала и отскочила от дерева, чуть не упав при этом на задницу, прежде чем повернуться лицом к голосу. Она не могла видеть того, что говорило с ней, когда сумерки сменились ночью, все, кроме темно-серого неба, стало черным.
  
— Страх — это выживание, — сказал голос, привлекая ее внимание к поваленному дереву. Во мраке двигалась более глубокая тень, длинная и гладкая, напоминающая огромного волка или какую-то большую кошку — пантеру или тигра. — Но сейчас тебе это не пригодится. Я не причиню тебе вреда, Софи.