Его самая темная страсть (ЛП)

Она подняла руки к его груди и провела по коже, оставляя восхитительные огненные дорожки кончиками пальцев. Она выгибалась и извивалась под ним, соответствуя его безумию, такая же дикая, как любое из созданий леса.
Их наслаждение слилось во что-то ошеломляющее. У Крууса перехватило дыхание и он вонзил когти в землю, когда удовольствие потекло по его венам, наполняя каждую клеточку его существа. Он тяжело дышал сквозь оскаленные зубы, жадно вдыхая ее запах, убеждаясь, что все его чувства поглощены ею.
  
Когда Софи кончила, она выкрикнула его имя в ночь. Круус последовал за ней, и его семя снова взорвалось внутри нее. Он запрокинул голову и проревел имя ее сердца, своего сердца — Софи, — провозглашая лесу, что повелитель нашел свою половину. Что он отдал ей всего себя так же, как заявил права на нее как на свою собственную. Что, несмотря на свое проклятие, он взял то, что принадлежало ему по праву.
Он тихо зарычал, когда они спустились с вершины удовольствия. Крошечные, непроизвольные движения бедер вызвали новые импульсы блаженства и полностью опустошая его. Наконец, ослепляющая дымка желания рассеялась достаточно, чтобы Круус смог вернуть контроль над собой. Он убрал пряди каштановых волос с лица Софи и заглянул в глаза, восхищаясь нежным мерцанием в серебристом лунном свете.
За всю свою жизнь он никогда не видел ничего прекраснее, чем его Софи, сияющая после занятий любовью. Он положил руку ей на сердце. Нежное, все еще исцеляющееся, смертное сердце. Оно сильно билось под его ладонью.
— Круус, — благоговейно прошептала Софи.
— Джозефина, — собственнически прошептал он в ответ.
Она улыбнулась, протянув руку и положив ее ему на грудь. Ее глаза сияли отражением всего, что он чувствовал внутри себя — невысказанных эмоций, глубины их связи, ощущения, что этот момент, это соединение было предопределено с начала времен. Однако, что бы ни свело их вместе, это было неважно. Теперь они были друг у друга, и это было единственное, что имело значение.
— Что за черт? — произнес мужской голос из-за спины Крууса.
Софи напряглась, резко втянув воздух. Свет в ее глазах потускнел и принял испуганный оттенок.
Этого было достаточно, чтобы Круус понял, кто только что появился.
Рыча, Круус отодвинулся от нее, вскочил на ноги и развернулся лицом к человеку.
Мужчина — Тайлер — отшатнулся назад, широко раскрыв глаза. Он сунул руку в карман и вытащил темный предмет, пистолет, и направил дуло на Крууса.
Мнгновенная, всеобъемлющая ярость разгорелась в Круусе. Это был человек, который причинил так много вреда Софи. Человек, который травмировал ее физически и эмоционально. Мужчина, который чуть не убил ее. И теперь он был здесь, в эту ночь — единственную ночь, которую Круус мог провести с ней, когда она, наконец, победила призраков прошлого, и начала жить заново.
Софи встала позади Крууса, и он протянул руку, чтобы удержать ее там, уставившись на Тайлера с оскаленными зубами и опущенными бровями.
В любое другое время расправиться с Тайлером не составило бы труда. Но сегодняшней ночью Круус был смертным. Таким был замысел королевы фейри. Примерно каждые двадцать лет ему была дарована одна ночь в его физической форме. Ночь, которая была своеобразной передышкой, потому что он знал, что с восходом солнца все вернется на круги своя, и ему снова придется влачить жалкое существование без надежды на спасение.
Глаза Тайлера метнулись в сторону, и Круус понял, что он уставился на Софи. Она прижималась к Круусу, дрожа от ужаса, ее теплое, учащенное дыхание обдавало его обнаженную плоть.
— Я пришел, чтобы забрать тебя домой, и обнаружил, что ты трахаешься с каким-то… созданием? — Тайлер с отвращением сплюнул. Когда Софи не ответила, он зарычал. — Ответь мне, Джози!
— Она не подчиняется тебе, — прорычал Круус в ответ, делая шаг к мужчине.
— Держись, блядь, подальше, — предупредил Тайлер, поднимая пистолет повыше.
— Тебе здесь не рады, смертный. Проваливай.
Тайлер нахмурился, густые брови сошлись на переносице.
— Думаешь, что можешь указывать мне, что делать? — его губы дернулись и сжались в тонкую линию как раз перед тем, как он изменил угол наклона пистолета и выстрелил. Софи закричала.
Круус слегка пошатнулся, когда боль, какой он никогда не испытывал, взорвалась в его бедре.
— Круус, — выдохнула Софи, обхватывая его бока, как будто пытаясь поддержать.
— Блядь, Джози. Отойди от этой штуки. Сейчас же, — резко сказал Тайлер.
— Нет! — закричала она. Круус услышал слезы в ее голосе.
— Нет? Ты только что сказала мне нет? — Тайлер держал пистолет направленным на Крууса, хотя и не встречался взглядом с лесным духом. — Если ты сейчас же не отойдешь от этого, Джози, я выстрелю снова.
Круус зарычал на Тайлера. Рана на его бедре горела огнем, но это только подлило масла в пламя его ярости. Расстояние в двадцать футов, отделявшее его от мужчины, казалось не таким уж большим — он мог быстро приблизиться, — но пистолет усложнял дело. Если бы Софи ранили…
— Она не подчиняется тебе, — повторил Круус.
— О, как бы не так. Она ответит передо мной. Она ответит за все, через что, черт возьми, заставила меня пройти. Ты слышишь меня, Джози? Как только я доберусь до тебя…
— Ты не прикоснешься к ней! — зарычал Круус.
Пистолет выстрелил снова, отправив пулю в другую ногу Крууса. Он застонал, и на мгновение показалось, что его колено готово подогнуться, но он не падет перед этим человеком. Только один смертный мог поставить Крууса на колени.
— Нет! — закричала Софи, выскакивая из-за спины Крууса, прежде чем его замедленная реакция на боль смогла остановить ее. Она встала перед ним, широко раскинув руки, ее обнаженное тело стало щитом. — Не надо. Пожалуйста, остановись, Тайлер. Не делай этого, — умоляла она.
Сердце Крууса забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Даже в этой уязвимой форме его телосложение было намного мощнее человеческого, если пули причинили ему такой вред, что они сделают с ней? Лед пронзил его грудь и распространился по венам. Такого холода о ну чувствовал даже будучи тенью.
Он испытывал подобное всего лишь раз, и тогда оно было мимолетным и несущественным по сравнению с тем, что было сейчас.
Страх.
— Ты серьезно говоришь мне остановиться? Стоя там с голой задницей и стекающей спермой из твоей пизды? — Глаза Тайлера сузились, глядя на Софи. — Ты моя жена. Моя!
Круус потянулся вперед и положил руку на плечо Софи, намереваясь снова отвести ее за спину, но она твердо стояла на ногах. Несмотря на отсутствие магии, он каким-то образом понял, что на месте ее удерживала не физическая сила, а сила воли. Он восхищался ею за это так же безмерно, как проклинал ее глупость.
— Я не твоя жена, — сказала Софи. — Больше нет. Я его пара.
— Пара, — эхом повторил Тайлер. Он сжал челюсти и склонил голову набок, хрустнув шеей. — Иди сюда, Джози.
— Софи, — сказал Круус низким, предупреждающим тоном.
Мужчина, стоящий перед ними, был хуже охотников, жестоко убивших птиц. Тайлер извратил концепцию любви и превратил ее в это.
— Нет. Я не оставлю его.
— Иди сюда, — повторил Тайлер, — или я вышибу его гребаные мозги.
Тело Софи задрожало под ладонью Крууса, но она выпрямила спину и покачала головой.
— Нет.
Почему бы ей просто не отойти? Почему бы не обезопасить себя?
Лицо Тайлера исказилось, череда запутанных разочарованных эмоций сменяла друг друга. Его ноздри раздулись, жилы на шее вспухли, и он наклонил голову в другую сторону.
  
— Хорошо, — наконец сказал он, направляя пистолет на Софи. — Если ты хочешь быть шлюхой, то можешь умереть как шлюха.
Холод в крови Крууса внезапно усилился. Он чувствовал, как бесчисленные иглы пронзают его изнутри по всему телу. Его клятва могла быть вот-вот нарушена. Он обещал обеспечить защиту и безопасность, но первой настоящей угрозой, возникшей с тех пор, как он дал ей свое слово, должен был стать ее конец. И это произошло в ту единственную ночь, в течение которой Круус был уязвим, в ту единственную ночь, когда он был полностью отрезан от своего леса.