Испытания Морриган Кроу

– Хорошо, продолжайте.
Морриган нахмурилась. Ни за что она не сказала бы о «хорошей погоде», стоящей где бы то ни было, а на почте просто пожаловалась бабушке на жару – разве это одно и то же?
– Местный житель Томас Братчетт скончался не так давно от сердечного приступа. Он был…
– Нашим садовником, помню, – перебил Корвус. – Ужасно неприятно! Гортензии сильно пострадали… Морриган, что ты ему сделала?
– Ничего.
Отец недоверчиво прищурился:
– Как, совсем ничего?
Она задумалась.
– Сказала, что клумбы красивые.
– Когда?
– В прошлом году.
Корвус с инспекторшей переглянулись. Женщина тихо вздохнула.
– Семья покойного просит совсем немного… Всего лишь оплатить похороны, обучение внуков в университете, а также сделать пожертвование в его любимый благотворительный фонд.
– А внуков сколько?
– Пятеро.
– Скажите, что я оплачу обучение двоим. Продолжайте.
– Директор школы в Джакалфаксе… Ой! – Женщина испуганно отшатнулась от Морриган, которая потянулась к столу за печеньем, но тут же успокоилась, убедившись, что касаться её не собираются. – М-м… Так вот, директор городской начальной школы Джакалфакса прислал счёт на возмещение убытков от пожара, всего на две тысячи кредов.
Морриган подняла голову:
– Буфетчица забыла выключить плиту на ночь – так написано в газете!
– Совершенно верно, – быстро кивнула инспекторша, не отводя взгляда от бумаг, – но также отмечается, что накануне она проходила мимо поместья Кроу и видела вас.
– И что?
– Она утверждает, что вы встретились с ней взглядом.
– Ничего подобного! – Морриган чувствовала, что закипает. Никогда и ни с кем она взглядом не встречалась: правила ей хорошо известны. Буфетчица просто выгораживает себя.
– Так значится в полицейском протоколе.
– Она врёт, врёт! – Морриган обернулась к отцу, ища поддержки, но тот смотрел в сторону. Неужели он и впрямь этому верит? Буфетчица же призналась, что не выключила плиту! От обиды к горлу подкатил комок. – Это неправда! Я никогда…
– Достаточно! – бросил отец.
Морриган угрюмо насупилась, скрестив руки на груди.
Кашлянув, Корвус кивнул женщине:
– Хорошо, оставьте мне счёт, и давайте скорее покончим со списком: у меня сегодня много встреч.
– Ну… это всё, что касается финансовой стороны, – сказала инспекторша, водя пальцем по странице. – В этом месяце мисс Кроу необходимо написать лишь три письма с извинениями. Одно – миссис Кальпурнии Малуф, местной жительнице, сломавшей бедро…
– Не в её возрасте вставать на коньки… – пробормотала Морриган.
– Ещё одно – в ассоциацию производителей джема по поводу испортившегося мармелада и, наконец, мальчику, которого зовут Пип Гилкрест. Он на прошлой неделе проиграл в словарном конкурсе штата Большой Вольфакр.
Морриган вытаращила глаза:
– Я только пожелала ему удачи!
– Вот именно, мисс Кроу. – Инспекторша передала список Корвусу. – Так поступать не следовало… Канцлер, насколько я понимаю, вы опять ищете нового репетитора?
Отец вздохнул.
– Мои помощники обращались во все агентства в Джакалфаксе и даже в некоторые столичные, однако, по-видимому, наш замечательный штат в данный момент испытывает критическую нехватку частных преподавателей. – В его голосе сквозила неприкрытая ирония.
– А что произошло с мисс… – Она заглянула в записи. – Мисс Линфорд? Когда мы беседовали в прошлый раз, вы были ею довольны.
– Характер оказался слабоват! – усмехнулся Корвус. – Не продержалась и недели – ушла и не вернулась. Никто не знает почему.
Он ошибался. Морриган хорошо знала почему.
Мисс Линфорд так боялась проклятия, что не могла находиться с ученицей в одной комнате. Странно и унизительно, когда тебе выкрикивают спряжения неправильных глаголов с другой стороны двери. «Раздражает» – не то слово! В один прекрасный день Морриган не выдержала – просунула в замочную скважину сломанную авторучку, полную чернил, и дунула в неё изо всех сил. Впрочем, гордиться тут было нечем.
– У нас в отделе есть небольшой список учителей, согласных работать с про́клятыми детьми, – сообщила инспекторша. – Совсем небольшой, – добавила она, смущённо пожав плечами, – но, возможно, найдётся кто-то…
 
Корвус прервал её жестом:
– Не вижу необходимости!
– Простите, сэр? – подняла брови женщина.
– Вы же сами упомянули, что близится Тьма.
– Да, но… впереди ещё целый год.
– Всего год. Теперь это уже пустая трата времени и денег, не находите?
Морриган вскинула глаза, неприятно потрясённая словами отца. Даже инспекторша выглядела шокированной.
– Со всем уважением, канцлер… Управление по делам про́клятых детей не считает это пустой тратой. Образование является важной составной частью детства.
Корвус раздражённо прищурился:
– Однако плата за образование представляется довольно бессмысленной, когда детство вот-вот закончится. Лично мне кажется, что можно было не беспокоиться вовсе. С тем же успехом я мог отправить в школу своих охотничьих собак: живут они даже дольше и с гораздо большей пользой.
Морриган резко выдохнула и сжалась, словно получив удар в живот.
Вот она, правда, которую девочка так старалась вытеснить из сознания, но никогда не могла забыть! Которую знал и ощущал глубоко в душе каждый про́клятый и носил в себе, как татуировку на сердце: «Смерть придёт за мной во Тьме».
– Полагаю, мои друзья из партии Зимнеморья согласятся со мной, – продолжал Корвус, устремив на женщину яростный взгляд и не обращая внимания на дочь, – особенно те, что финансируют ваш крошечный отдел.
В комнате воцарилась тишина. Снова покосившись на девочку, инспекторша стала укладывать бумаги в папку. Морриган уловила проблеск сочувствия в её взгляде, и в душе шевельнулась ненависть.
– Что ж, хорошо. Я проинформирую управление о результатах нашей беседы. Доброго дня, канцлер!
Так и не подняв глаз и даже не оглянувшись, инспекторша поспешила к двери. Корвус нажал кнопку на столе, вызывая помощников.
Морриган поднялась с дивана. Хотелось что-нибудь крикнуть, но вырвалось лишь робкое:
– Можно я…
– Делай что хочешь! – Корвус перебирал бумаги на столе. – Только не мешай.
Дорогая миссис Малуф!
Мне очень жаль, что вы не умеете кататься на коньках.
Мне очень жаль, что вы решили пойти покататься на коньках, хотя вам миллион лет и ваши хрупкие кости ломаются от любого сквозняка.
Мне очень жаль, что по моей вине вы сломали бедро. Я не нарочно. Надеюсь, вы быстро выздоровеете. Пожалуйста, примите мои извинения и поправляйтесь скорее!
С уважением,
Морриган Кроу
Лёжа на ковре в малой гостиной, Морриган переписала письмо начисто и засунула в конверт, но заклеивать не стала. Отец всё равно захочет проверить, и потом, вдруг даже её слюна способна вызвать чью-то смерть или по меньшей мере банкротство?
Она вдруг застыла, услышав в коридоре цокот каблуков. На стенных часах полдень, бабушка вернулась с утреннего чая у подруг, а может, мачеха ищет, на кого бы возложить вину за царапину на серебряной ложке или порванную занавеску.
В малой гостиной, самой тёмной в доме, было удобнее всего прятаться. Солнце в окна почти не попадало, и никому тут сидеть не нравилось, кроме Морриган.
Шаги затихли вдали, и она с облегчением перевела дух. Потянулась к радиоприёмнику, покрутила медную ручку настройки. Треск и визг статических помех сменился голосом диктора:
 
«На этой неделе в северо-западной части штата Большой Вольфакр продолжается ежегодный зимний отстрел драконов. Службой борьбы с опасными дикими животными обнаружено уже более четырёх десятков бродячих рептилий. Всё больше сообщений о замеченных драконах поступает из окрестностей курорта Диптаун-Фоллс, популярного места отдыха у…»