Испытания Морриган Кроу

– Да, так и есть, – кивнула бабушка, не отрывая глаз от шторы-внучки, – чрезвычайно вульгарны!
– Что вы с ними сделали? – шёпотом спросила Морриган. – Что за порошок?
– Совершенно незаконно, – поморщился Юпитер. – Ты ничего не видела.
Люстра на потолке резко качнулась, по стенам заплясали тени. Воздух наполнился запахом дыма. Пол под ногами снова тряхнуло, и вдалеке за окном послышалось что-то вроде барабанной дроби крупного дождя по стеклу, или раскатов грома, или… стука копыт?
Морриган повернулась к окну и передёрнулась. От увиденного бросило в жар, паника подступила комком желчи, не давая вздохнуть.
Вот оно! Долгожданная смерть наконец явилась.
 
Глава четвёртая
 
Дикая охота
 
По гребню холма через редколесье к поместью Кроу двигалась тёмная бесформенная туча. Похожая издалека на рой саранчи или стаю летучих мышей, она летела гораздо ниже, а грохот копыт по мере приближения становился всё оглушительней.
В бурлящем чёрном месиве зловеще сверкали сотни алых огоньков, разгораясь с каждым мигом. Начинали различаться морды, лица, ноги, лапы. Морриган ахнула, вдруг осознав, что огнём горят глаза – человеческие, лошадиные и собачьи. Это было не скопище всадников с собаками, а единая масса, живое воплощение мрака, имеющее одну-единственную цель – охоту.
У Морриган перехватило горло, грудь часто вздымалась, но воздуха не хватало.
– Что это? – выдавила она в ужасе.
– Ответы потом, – бросил Юпитер. – Сейчас нам надо удирать, и как можно скорее.
Ноги девочки словно приросли к полу, она была не в силах отвернуться от окна. Рыжий схватил её и развернул к себе, глядя в глаза.
– Бояться нельзя, помнишь? Потом, всё потом.
Бросившись вслед за ним, Морриган, обернувшись, остановилась в дверях.
– А как же они? – кивнула она на остальных Кроу. Они всё так же стояли над скомканной шторой, не замечая приближающейся к дому грохочущей призрачной толпы. – Мы не можем их бросить!
– С ними ничего не случится, обещаю. Свора их не тронет.
– Но…
Он схватил её за руку и потащил за собой:
– Охотятся только за тобой, понимаешь? Если хочешь помочь родным, надо оказаться отсюда как можно дальше!
– Тогда почему мы бежим вверх по лестнице?
Он не ответил. Поднявшись на третий этаж, ринулся к ближайшему окну, распахнул его и высунул голову.
– Ладно, попробуем через верхний люк. Ты готова?
Морриган глянула в окно. Такой странной машины ей в жизни не приходилось видеть, хотя государственному канцлеру за последние годы подавали к подъезду самые разные. Сам он предпочитал старомодную карету с конной упряжкой, но партия Зимнеморья располагала и дорогостоящими механическими экипажами с затемнёнными стёклами, а как-то раз за канцлером даже прислали небольшой летательный аппарат, способный садиться на крышу. Зевак собралась тогда целая толпа, многие с фотокамерами.
Однако никто и никогда на памяти Морриган не разъезжал в полированной медной кабинке со стеклянным куполом, поднятой до высоты второго этажа на восьми суставчатых паучьих ногах.
«Ну и чудеса! – подумала она, вытаращив глаза. – Интересно, что скажут соседи теперь?»
– Далеко́нько я припарковался, – покачал головой Юпитер. – Ничего, оттолкнёмся посильнее.
Что? Не станут же они прыгать с третьего этажа!
Он забрался на подоконник и подал ей руку:
– На счёт «три», ага?
– Нет! – Она отступила на шаг, отчаянно тряся головой. – Ни за что не «ага»!
– Морриган, я восхищён твоим инстинктом самосохранения, но… Оглянись через плечо, и он, возможно, подскажет тебе что-то другое.
Она оглянулась.
Вверх по лестнице к ним бежала громадная, волчьей породы гончая – глаза сверкают алым огнём, страшные жёлтые клыки оскалены в жутком утробном рыке. Остальная свора, не менее дюжины, мчалась по пятам, теснясь в узком проёме и не сводя горящих глаз с Морриган, застывшей у окна.
 
– Я… я не боюсь… – прошептала она, но каждая клеточка тела вопила в ответ: «Боишься! Ещё как!»
– Итак, на счёт «три», – повторил Юпитер, таща её за руку на подоконник. – Раз…
На лестничную площадку выбралась вторая гончая, затем третья. Их чёрная как смоль косматая шерсть словно дымилась, перекатываясь волнами, а раскатистое рычание гулко отдавалось от стен.
– Два…
Не сводя глаз с собак, Морриган невольно шагнула назад, провалившись ногой в пустоту, но сразу же ощутила сильные руки Юпитера. Подхватив её, он шагнул в окно – в тот самый момент, когда вожак рванулся за ними.
– Три!
Холодный зимний ветер засвистел в ушах, раздался страшный звон бьющегося стекла. Юпитер не разжимал рук, и Морриган повалилась на него сверху, оказавшись на полу кабинки гигантского механического паука. В окне дома показались собачьи головы и тут же скрылись.
– Ох! – простонал рыжий, освобождаясь от неожиданного груза и разминая спину. – Завтра я об этом пожалею.
В люке над головой зияла дыра. Морриган поморщилась, выдёргивая из ладони осколок стекла.
– Куда они делись? – спросила она.
– Не знаю, но это ненадолго… Хватайся за что-нибудь!
Юпитер кинулся к приборной доске и принялся орудовать рычагами и нажимать кнопки. Что-то загремело, машина-паук покачнулась – и Морриган едва не врезалась лицом в стену.
– Вначале она всегда дёргает, – объяснил рыжий, – и в конце тоже… но остальное время – одно удовольствие. Ну, по большей части… Как правило.
Морриган подобралась поближе и ухватилась за спинку потёртого кожаного кресла, в котором сидел Юпитер. Глянув на свою окровавленную руку, вытерла о платье.
– Что это вообще было? – спросила она.
– Дикая охота… Дым во Тьме, – буркнул он, мрачно оглядываясь на дом.
Механический паук уже перебирал суставчатыми ногами, удаляясь от особняка.
– Дым во… – Её вдруг замутило, и пришлось зажать ладонью рот, чтобы не выплеснуть весь обед на блестящую медную панель с рычагами и кнопками. Кабинку бросало из стороны в сторону, словно лодку в бурном море. – Зачем я им понадобилась?
Юпитер не ответил, занятый управлением.
– Усаживайся и пристегнись. – Он кивнул на пассажирское кресло. Едва удержавшись на ногах, Морриган плюхнулась на потёртое сиденье и защёлкнула кожаный ремень. – Готова? Держись крепче.
Высоко поднимая ноги, паук перелез через ограду особняка. Впереди виднелся лес, но Юпитер свернул и направил машину в центр города. Вниз, с холма, она пошла ровнее, набирая скорость на гладкой дороге.
Джакалфакс был весь залит светом, всюду вспышки и треск фейерверков. Тысячи горожан собрались полюбоваться многоцветным ночным представлением. Морриган не могла припомнить такого столпотворения на Эмпайр-роуд.
Юпитер уверенно правил пауком, объезжая скопления народа. Момент был самый удачный: красочные небесные вспышки служили хорошим прикрытием от бешеной охотничьей своры. Люди смотрели вверх, увлечённые представлением; от свиста и грохота фейерверков закладывало уши.
– Зачем нам в город? – не поняла Морриган.
– Так короче.
Прямо по курсу уже маячила городская ратуша. Здесь толпы народа были ещё гуще. Скрипнув металлическими суставами, паук поднялся во весь рост и двинулся медленнее, осторожно переступая ногами, словно крался на цыпочках.
 
– Что это за штука? – Морриган снедало любопытство. – Ну, паук этот?
Юпитер строго взглянул на неё:
– Этот «паук», как ты неделикатно выразилась, на самом деле арахнопод [2], самая совершенная машина из когда-либо созданных. – Над головой грохнуло особенно сильно, и в ночном небе расцвели ослепительные букеты цветов. Толпа разразилась восторженными воплями. – Красотка, верно? Её зовут «Октавия». Их было построено только две, я знаком с изобретателем… Ну-ка, дёрни тот синий рычажок! Нет, не тот, другой!