Моров. Том 7 (СИ)

Лермонтов сверкнул глазами.
— Война, значит?
«Косарь» пожал плечами.
— Вряд ли, не после того, что показал мой племянник, — честно ответил он. — Но, надо признать, мы заставили очень многих сменить портки, когда до них дошло, что русские могут вломиться к самому королю в опочивальню и вколотить саблю в благородное изголовье кровати.
Сергей Юрьевич негромко посмеялся. История о короле Чехии и сабле уже облетела планету, хотя о ней должны были знать лишь слуги. Но, как водится в мире, что знают двое — знает и свинья. И ни к чему посторонним знать, что в покоях его величества не только оружие к кровати прилепили, но и камеры с жучками разложили.
Их, конечно, найдут, но к тому моменту сколько всего уже будет подслушано и подсмотрено доблестной внешней разведкой Российской Империей? Вдвойне приятнее Сергею Юрьевичу было от того, что начальство оценило его придумку и воплотило в жизнь. Претендовать на авторство он не собирался, но все равно приятно знать, что к твоему мнению прислушиваются.
— Но вы же не просто так именно ко мне пришли? — с ухмылкой поинтересовался Лермонтов.
«Косарь» кивнул, катая бокал по столешнице.
— Меня действительно долго не было на родной земле, Сергей Юрьевич, — заговорил он после паузы. — Доходили слухи, что мой племянник невестой обзавелся, и она стала подругой ее императорского высочества.
— Это так, — подтвердил отставной полковник. — Что вас конкретно интересует, Василий Владимирович?
— До меня дошло много интересных сплетен, Сергей Юрьевич. Якобы наша героическая Варвара Викторовна ходит мрачнее тучи, — произнес «Косарь», и от его взгляда собеседнику стало жутковато. — Вроде бы как случилось это в тот же вечер на балу, когда она объявила своих новых подруг.
— Это не слухи, а совпадение, Василий Владимирович, — пожал плечами Лермонтов. — Причина мне неизвестна, но я могу навести справки. Боитесь за невесту вашего племянника?
— Мне бы крайне не хотелось, чтобы ему и его избраннице что-то угрожало, — подтвердил Окунев. — А вы понимаете, как может быть опасна дружба с будущей наследницей престола, Сергей Юрьевич.
— Понимаем, — кивнул тот.
Предыдущий наследник престола тоже собирал свой двор, раздавал должности, дублирующие действующее правительство. Но погиб, а его приближенные разошлись, кое-кто и вовсе оказался в застенках за незаконные действия. В казнокрадстве никого не обвинили, а вот за попытку продать некие секреты за границу прихватили троих. Еще семеро умудрились поучаствовать в мятеже, решив переметнуться не к тому великому князю. Так что от двора погибшего наследника престола за год осталось всего с пяток человек.
И за их жизнь Лермонтов не дал бы и ломаного гроша. Слишком они высоко взлетели, успев найти и врагов, и завистников. Исчез покровитель, и сразу же оказалось, что больше этих дворян никто не защищает. И общество, как это обычно и бывает в таких ситуациях, ощутило жажду крови.
Могла ли повториться такая же история с Виктором Константиновичем и его семьей? Не хотелось бы, но чем черт не шутит, когда Бог отворачивается. Так что беспокойство Окунева Сергей Юрьевич понимал прекрасно.
Пока Моров полезен, его, разумеется, не тронут. Да и побоятся после похищения Макаровой. Но сколько этот страх будет существовать, если Ивана Владимировича действительно приговорит новый император или кто-то из великих князей, кто взойдет на трон в случае, если текущая династия прервется, так и не удержавшись?
— Я поищу ответы на ваш вопрос, Василий Владимирович, — прикрыв глаза, произнес Лермонтов. — В конце концов, ваш племянник меня практически спас. Так что я чувствую себя обязанным.
«Косарь» улыбнулся одними губами. Но взгляд его вновь стал таким холодным, что отставной полковник почти физически ощутил, как сжимается петля на шее. Впрочем, ощущение сразу же ушло, стоило Окуневу моргнуть.
— Благодарю, Сергей Юрьевич, — произнес он. — А пока что разрешите откланяться. Я ведь еще и дома не был, сразу же к вам на встречу побежал. А там дела семейные ждут.
  
— Был рад с вами повидаться, — ответил Лермонтов, поднявшись на ноги и протягивая руку.
— Буду ждать от вас вестей.
Василий Владимирович ответил на рукопожатие и покинул зал дворянского собрания. А опустившийся обратно на диван Сергей Юрьевич залпом допил напиток, не ощущая ни вкуса, ни крепости.
Что ни говори, а «Косарь» умел вселять ужас в окружающих. И уж точно не следовало откладывать с исполнением его просьбы. Да и намек на то, что власть могут сменить, Лермонтов услышал прекрасно.
Стало быть, узнал Окунев нечто такое, что навело на эту мысль. И что бы это ни было, нужно было устранить причину переворота прежде, чем она выплеснется на улицы кровавой рекой.
Хватит уже мятежей и сменяющих друг друга императоров.
* * *
Новый особняк дворянского рода Моровых, кабинет главы рода. Иван Владимирович Моров.
Наталья вошла в кабинет после аккуратного стука.
После переселения в новый дом, я, как и обещал, поставил ее на должность повыше. И хотя слуги от Макаровых еще не переехали вслед за своей госпожой, Наталья взвалила на себя новую работу, а заодно и прислугу строила не хуже командира.
— Иван Владимирович, — обратилась она ко мне, прижимая к груди папку с документами, — я подготовила отчет, который вы просили.
— Спасибо, — кивнул я, оторвавшись от проверки курсовых работ своих студентов. — Оставьте на столе, я посмотрю чуть позже.
Вновь погрузившись в писанину второкурсников, я услышал, как закрылась дверь в кабинет. Прямо скажем, пока что курсовые не впечатляли, но и общей магии в Российской Империи чуть меньше года. Так что не удивительно, что полет фантазии на этом поприще у студентов довольно узок.
Ведь им в отличие от тех же младших семей Солнцевых, не приходилось столько практиковаться. Но это временно, и уже лет через пять изыскания станут куда более интересными и изощренными.
Однако это не значило, что я относился к своим обязанностям спустя рукава. Так что пометки в документы добавлялись по мере чтения. А одну работу я и вовсе забраковал целиком.
Понятно, что на какой-нибудь высшей математике почти дословное цитирование разных источников вполне могло бы сгодиться. Там предмет старый, давно изученный, знай себе следуй инструкциям. Однако у себя я требовал иного, так что сборник цитат моих же лекций на общую тему меня совершенно не впечатлил.
— Иван Владимирович, прибыл Василий Владимирович, — раздался в селекторе голос управляющего. — Прикажете пустить?
Я вскинул брови от удивления.
Визит Окунева не был запланирован. Более того, мы практически не общались после того, как я спас его племянника. «Косарь» вернулся на службу, и у него просто не было времени поддерживать со мной связь, а я просто охладел к Окуневым настолько, что и сам не спешил восстанавливать общение.
Вдавив кнопку на аппарате, я заговорил:
— Пусть подождет меня в дальней гостиной. И подайте напитки, —распорядился я. — Я спущусь через десять минут.
Конечно, предполагается, что о визите предупреждают заранее. Ситуации, когда гость сваливается как снег на голову, обычно крайне редки и требуют срочной реакции. Однако у Василия Владимировича все еще есть мой номер телефона, и он вполне мог позвонить. Ну, или узнать, что я не хочу с ним разговаривать, отговорившись делами, и уехать.
Но раз никакой срочности нет, вполне можно закончить с чтением курсовых. И пометить себе организовать собрание на следующей неделе своего круга лучших студентов. А чтобы смотрелось особенно хорошо — провести его у меня дома.
Таким нехитрым способом можно и расположение показать, ведь не на территории академии происходит собрание, а дома. Практически встреча не гостей, а единомышленников. Помимо этого, смена обстановки позволит сменить отношения «преподаватель-студенты» на «наставник-ученики». В конце концов, именно личное ученичество лучшим студентам и будет предложено после окончания академии.