Моров. Том 7 (СИ)

— Вы хотите, чтобы я его вылечил, — уловил мысль собеседника я. — Я могу, конечно, составить лекарство, это не сложно. Однако я бы хотел уточнить: с каких пор посол может давать такие обещания?
— Это было бы замечательно, — вздохнул Завьялов. — Если вам не сложно, скажите, сколько времени этой займет? У Фредерика не так много времени осталось. А что касается вашего вопроса, Иван Владимирович, то я буду краток: у нас есть приказ государя, и мы обязаны приложить все возможные усилия для его исполнения.
— Хм, — ответил я, обдумывая его слова.
В принципе, организовать лекарство, которое бы исполняло роль печати исцеления, не так уж сложно. Однако почему бы не совместить приятное с полезным? У меня ведь целая группа второкурсников сейчас на занятие придет.
— Вот как мы поступим, Михаил Игоревич, — заговорил я. — Обеспечьте мне подтверждение, что его величество в курсе. Пусть это будет какая-то официальная бумага, запрос, заказ, не знаю, пусть канцелярия сама все оформит, у них ведь есть протоколы на все случаи жизни. Вечером после занятий пришлите человека, я передам ему лекарство.
Вряд ли, разумеется, Виктор Константинович до этого моменты был в курсе, что его подчиненные дают такие обещания, но отказать в оплате не сможет. Тем более что это явно на пользу Российской Империи. В конце концов, Министерство иностранных дел его же приказ исполняет.
— Вы нас очень сильно выручаете, Иван Владимирович! — воскликнул Завьялов. — Я прямо сейчас все организую. И человека… Вы не возражаете, если это будет моя супруга? Все-таки дело деликатное, не хотелось бы подключать кого-то со стороны.
Здоровье монарших особ — это всегда тайна за семью печатями. Слишком многое зависит от их фигур, чтобы распространяться всем и вся о том, что кто-то из них смертельно болен. Так что такая таинственность мне понятна.
Никто в здравом уме не рассказывает о переговорах, пока они не завершатся успехом. Иначе можно и переговоры сорвать, и врагов приобрести. Мало ли о чем там пытались договориться страны.
— Конечно, — ответил я. — Буду рад встретить вашу замечательную супругу.
Положив телефон, я размял шею. Отодвинув план занятия, я щелчком пальцев навел порядок в кабинете и прошелся к шкафам, в которых стояло оборудование для производства артефактов и зелий. Конечно, ингредиенты лежали там же.
Ничего сложного в том, чтобы наложить соответствующее заклинание, нет. Достаточно знать, какую именно печать творишь, иметь достаточную силу. Но если перекладывать печать на артефакты — вопрос уже куда более трудоемкий, то создать зелье с тем же эффектом вовсе задачка со звездочкой.
И сегодня мои студенты с ней столкнутся. А то почитал я отчеты об их практике, никакого творческого подхода. Мои ученики отрабатывали, как станки — с утра до ужина, но никто даже не пытался заняться чем-то новым и интересным. Так что придется их расшевелить.
Естественно, так как задача сложная, стоит и награду за успех предложить соответствующую. Сегодня я расскажу им, как готовить снадобье, заставлю попробовать. А те, кто сумеет его сотворить, смогут забрать пузырек с собой. Оно, конечно, не совсем правильно, ведь подотчетный расход, но я же могу доложить ингредиенты из своих средств.
Я абсолютно уверен — у каждого моего студента найдется человек, которому такое лекарство было бы нужно. Это продавать его они не могут, но для близкого человека постараться — почему бы и нет? Тем более что я буду полностью контролировать качество работы и не дам отравить пациента неправильной бурдой.
И это еще один способ заменить многие лекарства одним. К сожалению, этим мне некогда заниматься, а толковый зельевар — это пока что фигура мифическая. Тут ведь недостаточно повторять один и тот же рецепт. Необходимо правильные ингредиенты подбирать, а кто этим заниматься станет?
У меня, разумеется, все отменного качества, а за пределами академии где такой студент, только сегодня узнавший про зелья, ресурсы станет брать? А ведь их мало собрать, их нужно правильно обработать, чтобы добиться нужного эффекта.
  
Одно дело — приготовить килограмм нужного ингредиента, совсем другое — обеспечить промышленный масштаб, необходимый для всей страны. Я потому и старался передать как можно больше подобных чар в руки государственной машины. Иначе я бы до конца жизни только обелиски массового исцеления клепал. А ведь это всего лишь одна из моих возможностей помочь человечеству.
Пока я готовился к началу занятия, студенты уже столпились за дверью, ожидая разрешения войти. Наконец, на каждой парте была размещена своя мастерская, разложены мешочки с ингредиентами.
— Заходим, господа и дамы, не стесняемся, — махнул им рукой я с многообещающей улыбкой на лице. — Сегодня у вас будет очень интересное и крайне сложное занятие. Но я читал ваши отчеты о практике, уверен, каждый из вас способен справиться с таким заданием.
Пока они располагались на своих местах, сам я встал у доски и, скрестив руки на груди, ждал.
— Иван Владимирович, мы будем заниматься алхимией?
— Именно, Ирина Сергеевна, — подтвердил я. — Но если кто-то из вас подумал о философском камне и прочих мифах, выбросьте эту чушь из головы. Настоящая алхимия — это не про вечную жизнь и получение золота из свинца. Алхимия как таковая и не наука. Алхимия — это еще один способ воссоздать печать какого-то конкретного заклинания на вещественном уровне.
Они слушали внимательно, а я закатал рукава рубашки и прошел к своему столу, на котором тоже стояло оборудование и ингредиенты.
— Если вы внимательно посмотрите, что лежит перед вами, вы сами со мной согласитесь в том, что алхимия, зельеварение и прочие производные процессы — достаточно дорогое удовольствие, — продолжил говорить я. — А кроме того, если артефакторика позволяет минимизировать расход магии, и зачарование будет держаться до тех пор, пока материал не будет уничтожен от старости, то когда дело касается алхимии — все не так радужно. Магия в средствах, созданных с помощью алхимии, рассеивается очень быстро. Таким образом, наготовить себе зелий впрок можно только на очень ограниченный срок, потом они перестанут содержать в себе четко структурированную магию. И в некоторых случаях превратятся в отраву.
Обведя кабинет взглядом, я улыбнулся и сообщил:
— Сегодня мы с вами будем готовить особое зелье. Печать вам уже известна, и теперь мы будем учиться воплощать ее в снадобье. Тот, кто сможет изготовить правильную продукцию, заберет ее с собой и будет распоряжаться, как ему вздумается. Итак, дамы и господа, надеюсь, вы морально готовы творить зелье полного исцеления.
  
Глава 19
 
Кремль, покои правящей семьи.
Виктор Константинович сидел в кресле, прикрыв глаза. В его руках исходила паром чашка с чаем. За окном было уже темно, императрица и наследница престола давно спали, а вот самому государю ложиться было еще рано. Вокруг царил полумрак, несколько ночников горело у стен, да потрескивал дровами камин.
Дверь открылась без стука. Луч света, проникший в гостиную покоев, прорвался внутрь, заставляя императора чуть сильнее смежить веки. Вошедший тут же закрыл за собой и, стараясь ступать неслышно, приблизился к монарху.
— Ваше императорское величество, — негромко позвал подчиненный, прижимая к себе папку с документами.
Виктор Константинович поднял веки и взглянул на него с ухмылкой.
— Быстро управились, что у вас там? — спросил он, прежде чем поставить чашку на блюдце и отодвинуть приставной столик.
Подчиненный по знаку государя опустился на стул напротив. Бумаги откладывать он пока не стал. Чуть кашлянув, мужчина приступил к докладу.
— Если коротко, ваше императорское величество, — чуть наклонив голову, заговорил подчиненный, — наши передали королю Норвегии лекарство, созданное Моровым по заказу из вашей канцелярии. Король пришел в себя, но пока официально не снял с наследника наложенных обязанностей. Но после того, как его величество исцелился, его сын сразу же сдал всю коалицию, в которую англичане пытались втолкнуть и Норвегию.