Моров. Том 7 (СИ)

Почему-то начальник Генерального штаба ощутил, как вдоль позвоночника прошел холодок.
— Вы нашли что-то очень серьезное, — не спросил он, интонация была строго утвердительной.
— Нужно найти этого Чолека, Анатолий Никодимович, — все так же спокойно произнес Моров. — Иначе, боюсь, у Российской Империи будут большие проблемы.
  
Глава 6
 
Замок аристократического рода Чолек, кабинет владетеля. Иван Владимирович Моров.
Я сидел в кресле, помешивая серебряной ложечкой кофе. Прислуга из замка все еще продолжала спать, когда я закончил с подвалом. Людей я стащил в одно помещение и закрыл его с помощью чар. Дождутся, когда прибудут специалисты, пройдут допрос, а там пусть государство решает их судьбу.
А вот комната, в которой часть охраны укрылась от массового сна, обнаружилось пустой. Кроме дивана и нескольких мониторов, демонстрирующих внутренние помещения замка, там ничего интересного не было.
В итоге я добрался до кухни, прихватил себе нужное и вот теперь пью кофе в хозяйском кабинете. И, надо признать, если верить брошенным здесь документам, мне действительно попался интересный случай.
Род Чолек тянется аж из тринадцатого века и фактически может считаться одним из старейших, доживших до наших дней. Судя по записям в домашней библиотеке, эксперименты с магией были своеобразным хобби благородной фамилии.
Самого владельца, разумеется, в замке не было. И допрос охраны дал понять, что Ян Чолек появлялся здесь последний раз несколько лет назад. Вместо него всем руководил управляющий, который сейчас дремлет вместе с остальными обитателями замка. Ну и охраной, которая изначально была снаружи, конечно.
Так что я спокойно потягивал бодрящий напиток и листал старые записи. Эксперименты, которые проводились в стенах замка, так или иначе все были связаны с поиском бессмертия. Философские камни, ванны с кровью девственниц, молоком — в ход шло все, на что хватало фантазии у представителей рода Чолек и что удавалось услышать из сказок и фольклора.
Так или иначе, что-то давало дополнительные годы, какие-то методы позволяли замедлить старение, но не восстановить здоровье. Как результат, Ян Чолек пришел к выводу, что сохранять свое тело вечно нельзя, а вот переселиться в свободное — можно. И именно этот эксперимент я и разрушил, не дав процессу дойти до конца.
Разумеется, ставить опыты на себе самом Ян Чолек не желал, это ведь риск. А потому хитрым ритуалом на магии крови, смерти и исцеления сознание одного из дальних родственников было перемещено в особым образом подготовленный камень.
Крупный кристалл алого цвета, в котором должно было содержаться сознание Адама Чолека, я нашел в хранилище, расположенном в покоях владетеля. Узнать, есть ли там кто-то в действительности, я пока не мог, для этого пришлось бы разрабатывать новые печати, но от камня явственно веяло чернейшей магией. Древний фолиант китайского некроманта, который я уничтожил несколько месяцев назад, по сравнению с кристаллом был детской игрушкой. Но хотя бы проклятья камень души, как именовали его Чолеки, не накладывал.
Тело в подвале также принадлежало одному из членов рода. Из бумаг было не понять, сам он умер, или ему помогли освободить вместилище для Адама. Однако родство по крови между двумя участниками ритуала было сочтено положительным фактором.
Теория хотя и зияла дырами ввиду того, что местные чародеи тыкались практически вслепую, однако оставалась рабочей. Нечто подобное я использовал, чтобы из своего мира оказаться на Земле. Но у меня все было отлажено, я четко знал, с чем работаю и чего добиваюсь.
Чолеки действовали методом проб и ошибок. Только из тех бумаг, что я уже прочел, можно было почерпнуть немало полезного для любого правителя. За исключением Виктора Романова, разумеется. Так как все наработки Чолеков я способен исполнить в более совершенном виде, к тому же без человеческих жертвоприношений.
Но если бы меня не появилось в этом мире, эти книги могли бы послужить серьезным толчком к развитию магического искусства. Если бы их, разумеется, удалось заполучить. Но род польских аристократов скрывал свои увлечения и вряд ли планировал ими делиться в дальнейшем.
  
Листая бумаги, я допил кофе. Отставив чашку на золотое блюдце, я откинулся на спинку кресла и сложил руки на подлокотниках.
Как бы мне не хотелось возиться с настолько темным волшебством, а проверить наличие сознания в камне я обязан. Пока еще не прибыли специалисты Службы Имперской Безопасности, я должен знать, работает ли камень души.
Не сложно представить, какие перспективы может дать такая разработка. И я уверен, что любой монарх с радостью пожертвует собственной родней ради действительно вечной жизни. Кристалл искусственный, родная кровь всегда найдется.
Да, мои чары позволяют серьезно продлить срок существования собственного организма. Однако, если подойти с умом, можно создать вполне реальную филактерию, в которую твое сознание попадает в случае смерти. И тут же запускать внедрение в заранее подготовленные тела.
А уж с современными технологиями заполучить детей из пробирки — плевое дело. О них даже можно особо не заботиться. Создаешь закрытое учреждение, где ими занимаются специально подобранные люди, а в нужный момент жертву кладут на операционный стол, и встает с него уже совсем другой человек.
Ритуал разработан так, чтобы не просто внедрить сознание в чужое тело, как в одежду, но и привести организм в соответствие с эталоном чужака. То есть проблемы наличия других нейронных связей и прочие материальные мелочи все равно решит магия.
Гениально? Гениально.
И невероятно опасно.
Мой пример тому доказательство — я сильнейший чародей Земли, возможно, за всю историю местного человечества. Но если такой беглец по телам объявится, он ведь станет накапливать опыт и знания столетиями. А если их будет много?
Предложи я Венедикту Кирилловичу обменять жизнь одного из его еще не рожденных детей, откажется Солнцев? Хотелось бы верить, что родственник откажется, но… Он застрелил своего внука в постели, чтобы спасти свою семью. А здесь даже никакой эмоциональной привязки ни у кого не будет.
Конечно, у меня была мысль все здесь уничтожить, сохранив тайну. Но это всего лишь один замок древнего рода, насчитывающего больше семисот лет истории. Где гарантия, что не всплывут знания в другом месте?
Тут не сжигать книги надо, а действовать на опережение. Так, чтобы секреты Чолеков не смогли изменить баланс сил в мире. Я меняю здешний уклад, но занимаюсь этим постольку-поскольку, никуда не спеша. А внедрение бессмертных чародеев неминуемо приведет к войне мирового масштаба.
Любая магия оставляет свой след, за все приходится платить. И рано или поздно — может быть, через два, а может быть, и через двадцать таких перерождений — чародей решит, что он равен Богу. А Бог должен быть один, иначе какая же это божественность?
Взяв несколько листов бумаги и ручку, я принялся чертить будущую печать. Задача стояла непростая, ни обнаружение магии, ни обнаружение жизни здесь не помогут. Потому что камень и так фонит магией. Магия смерти, пригодная для допроса мертвых тел, тоже отпадает, ведь фактически Адам не мертв и при этом он не является одушевленным. Так что придется концентрироваться на поиске возможности связаться с находящимся внутри сознанием.
Чолеки проверяли успешность ритуала магией крови, пользуясь тем, что она позволяет обходить многие законы и условности. Но я не был уверен в том, что они интерпретировали получившийся результат верно. Несмотря на глубокие познания в самых разных областях, считать польских экспериментаторов экспертами я не собирался.
Нужно признать, задача меня увлекла настолько, что я и не заметил, как допил приготовленный кофейник. А потом ощутил появление на территории замка новых людей. К счастью, это были свои.
Показавшись в окне, я помахал им рукой и, получив ответный сигнал, наблюдал, как разогнавшийся броневик сминает тяжелые ворота, чтобы проехать внутрь. За ним сразу же последовало еще несколько автомобилей, но я дальше смотреть не стал, а направился в хранилище.