Стойкий (ЛП)

Тот факт, что она думает в этом направлении лишает меня дара речи. Я резко выдыхаю. Она опускает голову, затем встряхивает ею, прежде чем направиться к двери. Прежде чем девушка успевает открыть её, я преграждаю ей путь. Она должна знать, что я чувствую.
— Это, — я указываю туда и обратно между нами, — не имеет ничего общего с тем, что произошло в прошлом. Мне на это насрать.
В ответ на это она фыркает:
— Хоть убей, я всё ещё не могу понять, почему тебя это не волнует.
— Я не могу этого объяснить, я просто так чувствую.
— Почему? Ты даже не знаешь меня. Хотя нет, — она смеётся, — ты меня знаешь. Ты знаешь, что я жила с психопатом, который сейчас сидит в тюрьме за убийство. Но самое хреновое в том, что ты даже половины этого не знаешь. Ты не знаешь, кем я была до того, как была с ним. Через что я прошла. Ты знаешь только то, что считаешь правдой.
Я наклоняю голову.
— Это неправда?
— Это не то, кто я есть
— Тогда скажи мне, Полли, кто ты?
— Я та, кто достаточно запутался в жизни, чтобы знать, что я не хочу и не нуждаюсь ни в ком другом, кроме себя самой. Потому что в ту минуту, когда ты кому-то доверишься, они находят способ сломать тебя.
— Пол…
— Нет… просто, хватит. Оставь меня в покое, Эрик. — Она протискивается мимо меня и возвращается внутрь.
Я делаю глубокий вдох, прежде чем вернуться к работе и отложить этот разговор на другое время. Мы ещё далеки от завершения. Она может думать, что ей никто не нужен, но я собираюсь доказать ей, что она нуждается во мне, и, хотя я никогда не думал, что этот день наступит снова, она нужна мне. Мне нужна она — вот так просто.
Остаток вечера проходит мучительно медленно, особенно с тех пор, как Полли игнорирует меня, но я не позволяю пройти больше нескольких минут без того, чтобы не взглянуть на неё. Мелли уже ушла, и когда Смит пришёл сюда, я проводил её до его грузовика.
Взглянув на часы, я благодарен, что скоро клуб закроется, но у меня осталось ещё немного времени, чтобы всё проверить.
— Нужно подкрепление на час дня, — говорит Мэнни в наушнике (прим. имеется в виду направление от севера как 12 часов на циферблате).
Дерьмо. Я проталкиваюсь сквозь толпу и помогаю ему прекратить драку между четырьмя парнями впереди. Они ссорятся из-за того, кто отвезёт какую-то девушку домой. Никогда этого не понимал. Если женщина захочет тебя, она заберёт тебя с собой домой. Если она собирается играть в игры, то она не стоит таких хлопот. Тот факт, что эти чуваки дерутся из-за случайной цыпочки, выводит меня из себя. Я бы предпочёл не делать этого прямо сейчас. И, конечно, кто-то вызвал полицию, так что я должен подождать и дать свои показания. К тому времени, как я возвращаюсь внутрь, я осматриваю пустой бар, и мой адреналин повышается, потому что я не могу найти Полли.
Я спешу по коридору и заглядываю в кабинет Брэда, только чтобы обнаружить, как бармен убирает выручку за день в сейф.
— Ты видел Полли?
— Она ушла минут пять назад.
— Бл*ть! — я бегу трусцой к задней стоянке, запрыгиваю в свою машину и мчусь вниз по улице. Это моя работа — знать о сотрудниках, так что я уже знаю её адрес. Я еду в том же направлении, откуда она пришла сегодня днём, и замечаю её примерно в квартале отсюда. Идёт одна, пешком. Съезжая на обочину, я делаю вдох, чтобы успокоиться, а затем выхожу. Я не хочу её пугать, поэтому зову её по имени. — Полли.
Она немного подпрыгивает, но отмахивается от меня.
— Я в порядке. Иди домой.
В несколько больших шагов я оказываюсь рядом с ней. Я не говорю ни слова, продолжая идти рядом. Она должна понять, что я никуда не уйду. Я даже не собираюсь читать ей лекцию о том, как глупо с её стороны сейчас гулять одной. Мы подходим к её кварталу, и как только мы сворачиваем за угол, чтобы срезать путь через парковку, напротив нас появляется бездомный. Её ноги перестают двигаться так быстро, что тело девушки покачивается, и её вздох эхом отдаётся в ночной тишине.
— Голову опусти. Просто продолжай идти. — Я кладу руку ей на поясницу и подталкиваю, чтобы она продолжала идти. Эта позиция мне очень знакома. Моя кровь, чёрт возьми, кипит, когда я думаю о том, что могло бы с ней случиться, если бы меня сейчас здесь не было.
 
Когда мы проходим мимо парня, он просит денег, выкрикивает ругательства и угрожает нам, но я просто продолжаю продвигаться вперёд. Мало того, что мне сейчас не хочется иметь дело с кем-то ещё, но я не хочу, чтобы она видела меня таким. Она и так уже недостаточно уверенна во мне.
Её руки дрожат, когда она роется в сумочке, и я жду, пока Полли найдёт свои ключи, мои глаза внимательно следят за нашим окружением. Но после минуты её возни я беру их и открываю для неё дверь. Мы поднимаемся наверх и входим в квартиру. Я закрываю за нами дверь и прислоняюсь к ней.
Оглядывая пространство, я вижу всё, так как это студия. Маленькая, но симпатичная и полностью её. Ярко-розовые подушки на диване и старый сундук вместо прикроватного столика. У неё даже есть свежие цветы на её маленьком кухонном столе.
— Почему ты здесь, Эрик? — шепчет она из кухни. Она стоит ко мне спиной, когда пьёт воду из раковины.
Нет смысла лгать.
— Потому что ты мне нравишься, Полли. Я забочусь о тебе
— Почему?
— Потому что ты забавная. И умная. — Я иду на кухню. — И каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу, какие грустные у тебя глаза, и я хочу, чтобы это исчезло. Я хочу убрать это. — Её голова наклоняется вперёд, и я встаю позади неё, кладя руки по обе стороны раковины. — И ты так чертовски красива, что у меня перехватывает дыхание.
Она оборачивается, и я делаю шаг назад. Я бы хотел быть как можно ближе к ней, но я не хочу, чтобы она думала, что я давлю на неё. Если это должно произойти, она должна быть той, кто примет решение.
— Как много ты знаешь? — спрашивает она.
— По поводу чего?
— О моём прошлом.
— Я знаю, что случилось с Мелли, и смутно понимаю, почему ты была с ним.
Её зубы впиваются в нижнюю губу, прежде чем она отпускает её.
— Что ты знаешь о том, что было раньше? — Я совершаю ошибку, отводя взгляд на секунду, и она воспринимает это как необходимое оружие. — Убирайся.
— Я даже не знаю, правда ли это. Скажите мне сама. Ты сказала, что теперь ты другая, не такая как раньше. Так скажи мне, кто ты такая.
Она качает головой.
— Всё не так просто. Я… Мне было нужно…
— Полли, я…
— Убирайся. Я не хочу сидеть здесь и гадать, сколько в твоих словах сочувствия. — Она подходит к двери и открывает её. — Я просто хочу пойти завтра на работу и заработать достаточно денег, чтобы прокормить себя, не нуждаясь ни в чьей помощи. Мне никто не нужен. Я прекрасно справляюсь сама по себе. — Слеза скатывается по её щеке, и девушка быстро вытирает её. — Не мог бы ты, пожалуйста, уйти?
Не сводя с неё глаз, я подхожу к двери и захлопываю её, затем притягиваю Полли в свои объятия. Её тело содрогается, и она сжимает мою футболку, когда плачет. Одна из моих рук баюкает её голову, а другая поддерживает девушку, обнимая за талию. Я прижимаюсь губами к её голове, а затем поднимаю девушку и несу на диван, где она устраивается на мне сверху, уткнувшись лицом в моё плечо.
У меня есть желание обнять её крепче. Приспособить тело Полли к моему, чтобы она никогда не покидала меня, потому что в моей жизни никогда не было ничего более правильного. И я не хочу его терять. Я не хочу её терять.
Слёзы Полли пропитывают мою футболку, и, слушая её тихий плач, моё сердце разрывается. Её дыхание начинает выравниваться, и я говорю:
— Мне не жаль тебя, милая. Мне грустно, что тебе пришлось так много пережить. Я просто… Я вижу в тебе что-то, что напоминает меня самого. Я был один долгое грёбаное время, и как бы я ни пытался убедить себя, что тебе было бы лучше без меня, я знаю, что это неправда. И мне не лучше без тебя. Ты на самом деле заставляешь меня просыпаться каждое утро, а ведь прошло много времени с тех пор, как я чувствовал какую-то цель.