Стойкий (ЛП)

— Ты последняя. Я просто жду, чтобы всё закрыть и уйти. — Он сглатывает и проводит рукой по волосам.
— Все остальные уже ушли? — Я знала, что Брэд ушёл пораньше, но другие ребята не попрощались, как обычно. Полагаю, поскольку я убиралась и была погружена в свои мысли, они могли меня и не заметить.
— Да, все ушли, ты задержалась.
— Ой.
Он подходит ко мне ближе, и я пытаюсь отступить, но мне некуда двигаться. Если честно, то я не знаю, хочу ли я отстраниться от него. Я вроде как хочу остаться прямо здесь. С ним.
— Полли, — говорит он низким голосом. — Нам пора идти.
— Куда идти?
— Определённо туда, где ты не будешь находиться рядом с горизонтальной поверхностью, и мы не будем одни. — Кончики его ботинок касаются кончиков моих, и я прерывисто вздыхаю, поднимая голову, чтобы увидеть его лицо. Его язык высовывается и облизывает губы. — Если только это не то, чего ты хочешь.
Конечно, я хочу. Меня никогда не касались мужчины исключительно потому, что хотели прикоснуться именно ко мне. Всегда был скрытый мотив… Чёрт, может быть, с Эриком тоже так будет; я не знаю. Но как бы мне этого ни хотелось, я не могу. Я не могу так рисковать. Мне нужна эта работа, и мне нужно моё здравомыслие. Слишком много мужчин обманули меня, и мне действительно нравится вся эта история с независимостью, которая у меня сейчас происходит.
Но мне также нравится, когда пальцы Эрика касаются моей кожи, каким бы невинным ни был этот жест. Когда он рядом со мной, я ловлю себя на том, что улыбаюсь чаще. Его близость успокаивает меня. Я чувствую себя в безопасности, зная, что он рядом. И поскольку он заставляет меня чувствовать все эти вещи, я знаю, что, когда я ему надоем или, когда проявится его истинное лицо, я не смогу быть рядом с ним и потеряю эту работу. Я не могу так рисковать. Из-за моей работы, но также и из-за моего сердца.
Я качаю головой, затем отступаю от него в сторону, спускаюсь по нескольким ступенькам, ведущим в главную зону клуба, и бросаю тряпку в ведро за стойкой. Его шаги приближаются, и когда я хватаю свою сумочку из офиса Брэда, я протискиваюсь мимо Эрика, чья фигура почти такая же большая, как вся чёртова дверь, и жду у чёрного входа, пока он устанавливает сигнализацию. Даже когда все остальные с нами, это обычная рутина.
Ожидая, пока он введёт код, я достаю ключи из сумочки. Он толкает дверь, выглядывает в переулок и выходит впереди меня. Затем он снова тянется к моей руке. Я вкладываю свою в его, и свободной рукой он защёлкивает дверные замки. Оказавшись в безопасности, он отпускает мою руку и ведёт меня к моей машине, положив ладонь мне на поясницу. Когда Эрик сделал это в первый раз, я даже не думала, как это странно, потому что это было так приятно.
Это моя любимая часть дня. Самый яркий момент моей недели. Независимо от того, сколько людей выходит с нами, независимо от того, разговаривает ли он с кем-то ещё, он всегда делает это. Защищает меня. Относится ко мне по-особенному. Я ненавижу то, что мне это нравится, но не любить это невозможно. Никто никогда не заботился обо мне так сильно.
Конечно, Ричард заботился обо мне по-своему, извращённо. Письмо, которое он прислал мне из тюрьмы, прожигает дыру в моём кошельке, но я ещё не открывала его. Часть меня боится, что оно заставит меня чувствовать себя виноватой за то, что я игнорировала его, но после того, что он сделал, как я могу продолжать поддерживать с ним какую-либо связь?
Мне приходится прочистить горло, чтобы понять, что мы стоим перед моей машиной.
Я поворачиваюсь и пытаюсь улыбнуться, но это превращается в зевок.
— Прости. Долгий день.
Он подносит руку к моему лицу и проводит большим пальцем по моей скуле. Требуется больше сил, чем я думала, чтобы не прислониться к ней.
— Тогда тебе лучше поехать домой и немного поспать, красавица.
Он отступает, и я тянусь к ручке. Это занимает две попытки, но я наконец открываю дверь и сажусь внутрь. Отъезжая, я наблюдаю за ним в зеркало заднего вида, пока мне не приходится выехать со стоянки, и Эрик не исчезает из виду.
 
***
— Нет, нет, нет. — Я вдавливаю педаль в пол и ударяю по рулю. — Чёрт возьми, — тяжело вздохнув, я возвращаюсь домой и просматриваю старую, истрёпанную телефонную книгу, которую отыскала на дне ящика, и ищу компании по эвакуации. Обзвонив три фирмы, я нашла один гараж, его сотрудники могут отбуксировать мою машину, а затем также отремонтировать. Я понятия не имею, хорошо ли они знают своё дело, но мужчина по телефону сказал, что может быть здесь примерно через десять минут, поэтому я даю ему свой адрес. Я также звоню в «Сложности» и оставляю сообщение Брэду, чтобы сообщить ему, что опоздаю.
Пятнадцать минут спустя я стою здесь и смотрю, как водитель эвакуатора подключает мою машину. Он протягивает мне бумагу на подпись.
— Уходите или уже пришли?
— Собиралась уходить. — Я вздыхаю. Мне придётся идти пешком, и тогда я опоздаю ещё сильнее.
— Куда вам надо? — Он забирает планшет с подписанными бумагами обратно и надвигает солнцезащитные очки на глаза.
— На работу.
Он усмехается.
— Где это? — уточняет он.
Всё говорит мне о том, что он действительно хороший парень. Вероятно, лет тридцати пяти, немного грязноват, но этого и следовало ожидать, зная, чем он зарабатывает на жизнь.
— «Сложности». Бар.
— О, это не так далеко, я проезжаю прямо мимо этого места. Хочешь, я тебя подвезу?
И всё же я колеблюсь.
Его телефон звонит, и он смотрит на него, потом снова на меня.
— Мне нужно идти. Тебя подвезти или нет?
Почему нет?
— Конечно.
Я обхожу здоровенный грузовик и запрыгиваю внутрь, отмечая на приборной панели фотографию, изображающую по-видимому его жену и дочерей. Двигатель с грохотом заводится, и я пристегиваюсь. К счастью, поездка короткая и без происшествий, и он всё время говорит о своей маленькой дочери, которой только что исполнилось четыре года. Когда он подъезжает ко входу в «Сложности», я благодарю его.
— Нет проблем. Мы осмотрим вашу машину в понедельник и позвоним.
Чёрт возьми, до этого ещё два дня.
— Ладно. Ещё раз спасибо вам.
Я открываю свою дверь, и прежде чем я даже ступаю на землю, Эрик оказывается там, хватает меня за талию и вытаскивает из грузовика. Он захлопывает дверь и поворачивается ко мне лицом. О, он взбешён. Его ноздри раздуваются, а челюсти сжимаются.
Хищник и добыча. Он преследует меня, пока я не упираюсь спиной в кирпичную стену клуба. Он кладёт свои руки по обе стороны от моей головы, заключая меня в клетку. Ярость в его глазах должна была бы напугать меня, но это не так. Вообще. На самом деле, я чувствую абсолютную и полную противоположность страху.
Его нос фактически соприкасается с моим.
— Что. Чёрт возьми. Ты. Делаешь?
— Прошу прощения?
— Ты серьёзно села в грузовик с мужчиной, которого не знаешь. Одна? Господи Иисусе, Полли!
Оправдание слетает с моих губ, потому что я не хочу, чтобы он думал, что я идиотка.
— Моя машина заглохла, и я вызвала эвакуатор, а когда он приехал, он предложил меня подвезти, так как это было ему по пути. Ничего страшного не…
— Ты так думаешь? Ты была наедине с мужиком в два раза больше тебя. Он мог прикоснуться к тебе, воспользоваться тобой… Он мог причинить тебе боль, — заканчивает он шёпотом и прижимается своим лбом к моему, его тепло проникает в меня.
— Он этого не сделал. Я была в порядке, Эрик, в полной безопасности.
— Никогда больше так не делай. Пожалуйста. Если тебя нужно подвезти, или даже если твой грёбаный слив засорился, что угодно, не звони другому мужчине. Позвони мне.
— Почему?
Его веки медленно закрываются, прежде чем он открывает их. Волнение, бурлящее в его глазах, заставляет их немного потемнеть, превращая янтарно-нефритовые крапинки в цвет вечнозелёных растений.
— Потому что, если бы с тобой что-то случилось, а меня там не было…
О нет, я не позволю ему сделать это. Я не позволю парню вмешиваться и думать, что обо мне нужно заботиться. Я не привязываюсь к кому-то только, чтобы остаться на плаву.