Стойкий (ЛП)

Я приподнимаюсь на локте, чтобы видеть её.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты просто был счастливее там. Более беззаботным. И я видела, как сильно ты любишь парней из службы безопасности. Для меня здесь ничего нет, Эрик. У меня действительно нет ничего, кроме тебя, и я хочу, чтобы ты был счастлив. Потому что ты делаешь меня счастливее, чем я когда-либо думала, что могу быть. К тому же мне очень нравится океан.
— Почему у тебя такой грустный голос, когда ты это говоришь, детка? — я провожу пальцем по её подбородку.
— Я не буду грустить, Эрик.
— Обещаешь?
— Да. — Она перекатывается с боку на спину. — Я обещаю. Только когда мы вернулись сюда, я поняла, насколько сильно я предпочла бы быть где-нибудь в другом месте. Подальше от всего и…
— Ты сказала Брэду, что хочешь вернуться туда?
— Нет, почему ты так решил?
— Потому что он попросил меня, по крайней мере, предупредить его, когда мы переедем.
Она закатывает глаза.
— Он такой умник. Думаю, он видел, как я была взволнована, когда говорила об этом. Это действительно было так красиво, и я не знаю, возможно ли это вообще, но я бы с удовольствием жила в пляжном домике.
— Мы можем это сделать. — Чёрт возьми, я бы жил там, где она захочет.
— Но ты хочешь этого? У тебя здесь гораздо более важная работа, чем у меня, и у тебя есть друзья.
— Смит для меня как чёртов брат. Его семья была рядом со мной, и когда я потерял их, я тоже потерял часть себя. Больше, чем было потеряно даже раньше. — Я делаю вдох, чтобы сдержать свои эмоции. — Но он даже не знает обо мне так много, как ты. Как будто я нарочно старался держать одну жизнь в секрете от другой. Я знаю, это кажется иррациональным, потому что он даже не знал о Софии и обо мне, но я чувствовал себя виноватым за то, что что вернулся в Кали после того, как мы потеряли её. Поэтому я ограничил то, как часто я его видел, и то, что я позволял ему видеть.
— Он не знает о «Фирме»?
— Нет. Я имею в виду, он знает, кем были мои родители и как они умерли, и буквально на днях я, наконец, немного рассказал ему о «Фирме».
— Как он это воспринял?
Я ворчу.
— Полагаю, с ним всё было в порядке. Но я представляю, как ему немного обидно, что я скрыл от него ещё одну вещь.
Она вздыхает.
— Я хочу начать нашу новую жизнь. Я хочу выйти замуж и завести семью. Но я действительно думаю, что нам нужно уехать из Плезант-Вэлли. Нам нужно начать всё сначала там, где к нам не подкрадываются тени. Калифорния просто кажется подходящим местом.
— Я полностью согласен, детка. — Я наклоняюсь и целую девушку, не так долго, как хотелось бы, но опять же, вечно было бы тоже недостаточно. — Давай переедем в Кали.
  
Глава 26
 
Полли
Полтора года спустя
Мягкий плеск океана — это первое, что я слышу, когда просыпаюсь утром. Рука Эрика, обнимающая меня, — первое, что я чувствую. Они также являются последними вещами, которые утешают меня каждую ночь, прежде чем я засну. Без кошмаров.
Мы живем в Калифорнии уже чуть больше года. Когда я сказала Эрику, что хочу переехать сюда, он был более чем готов поддержать меня. Но вместо того, чтобы торопиться, мы подождали, пока Эрик найдёт замену себе в «Сложности». Брэд уже разместил объявление о поиске другой официантки, так что у него не возникло никаких проблем с поиском пары официантов.
Мы продали мою дерьмовую машину и ждали, пока продадут его дом, что заняло пару месяцев. Я так и не сказала ему, что видела Уайатта в магазине и что это послужило катализатором моего желания переехать. Я знала, что начало нашей совместной жизни было бы идеальным и удивительным, несмотря ни на что, но в тот момент я действительно думала, что сделать это где-нибудь подальше от Долины было бы вишенкой на вершине торта. Не то чтобы я скрывала, что встречалась с Уайаттом от Эрика, но я знаю, что, если бы он узнал, что я его видела, он бы сошёл с ума от собственничества из-за того, что я куда-то пошла без него, пока мы всё ещё были в Плезант-Вэлли.
 
И мне нравится, что я знаю, что он там, чтобы защитить меня и присматривать за мной, но я не хотела оказывать на него такое давление. Я действительно поняла, как сильно я его любила, в тот момент, когда увидела Уайатта. Потому что впервые в своей жизни я знала, что, если мне будет страшно, я могу позвонить ему, и он бросит абсолютно всё, чтобы быть рядом со мной. У меня никогда не было такой безопасности, такого большого доверия и любви к другому человеку, и я просто знала, что ничто и никогда этого не изменит.
Я пытаюсь поднять валун, который навалился на меня, но бицепс Эрика напрягается.
— Зачем ты встаешь так рано? — Он прижимается утренним стояком к моей заднице, и я хихикаю.
— Я хотела приготовить завтрак.
Рейн и её мама взяли меня под своё крыло и дали мне так много уроков кулинарии, прежде чем мы переехали, что всё их обучение каким-то образом застряло у меня в голове. Кое-что я научилась делать в совершенстве, а кое-что так и не даётся. Я могу с гордостью сказать, что могу приготовить убийственно вкусные блины и могу поджарить бекон до совершенства. А вот обеды выходят не очень, пока они не связаны с макаронами (паста получается отличной, но мои отношения с чесночным хлебом всё ещё на грани срыва), ужин большую часть времени довольно хорош.
— Мы сегодня приносим пончики, помнишь? — Эрик напоминает мне.
— О да, верно. Ройсу наконец-то исполнился двадцать один год. — Я не могу поверить, что чуть не забыла свою собственную идею. Это ещё одна вещь, которая сильно изменилась. Я тоже сейчас работаю в «Фирме». У них уволилась ещё одна секретарша, поэтому я предложила помочь, когда мы переехали сюда, и просто никогда не покидала эту должность.
Моя официальная должность была изменена на администратор-менеджер, но это семантика. Я действительно могу использовать свою научную степень, и осознание этого было освобождающим.
Я сблизилась со всеми парнями, и мы подружились, когда я принесла пончики на день рождения Джио. Теперь это стало традицией, и мне нравится, что ребята приходят от этого в восторг. Но это только потому, что все они едят, как пещерные люди, так что для них это действительно удовольствие. Ну, кроме Ройса; он ест, как мальчик, переживающий период полового созревания.
— Мне нужно в ванную, — говорю я Эрику. Он целует меня в плечо, и я выскальзываю из кровати, затем иду в ванную.
Когда я захожу внутрь, я закрываю дверь и достаю из шкафчика тест на беременность. Стараясь вести себя тихо, я вскрываю пакет. Помочившись на палочку, я мою руки и облокачиваюсь на стойку, наблюдая, как тикают часы. По прошествии трех минут я, наконец, опускаю взгляд на палочку.
Эрик приходит как раз вовремя, и когда он видит результат, он обнимает меня сзади.
— Это случится, милая.
Я не могу ответить ему, потому что горе от того, что я снова вижу отрицательный результат, слишком велико. Мы пытались это сделать с тех пор, как переехали сюда, но безуспешно. Я никогда не думала, что буду так сильно хотеть чего-то, чего не смогу получить. Он предложил обратиться к врачу, но я верю, что если это должно случиться, то это произойдёт. И я просто не думаю, что это должно произойти таким образом для нас.
— Мы должны усыновить ребёнка, — выпаливаю я, не давая ему продолжить свою речь, потому что каждый раз, когда это происходит, он пытается рассказать мне всё больше и больше о том, как всё получится. Или как нам просто нужно позволить этому случиться. — Подумай об этом, Эрик. Я знаю, это не простое решение.
Его глаза встречаются с моими в зеркале.
— Я никогда не думал об этом, Поллс, но меня это совершенно устраивает
— Я хочу, чтобы ты был полностью согласен.
— Я не это имел в виду. Я был бы безумно счастлив растить с тобой ребёнка любым способом, каким мы могли бы его завести. Есть много детей, которым нужен дом.
Эта идея крутилась у меня в голове уже несколько месяцев, и я держала её близко к сердцу. Полагаю, сейчас самое подходящее время.