Стойкий (ЛП)

Я почти уверен, что дым выходит из-под моих ботинок, когда я мчусь вниз по кварталу. Когда я догоняю его, я даже не даю ему шанса защититься. Точно так же, как он не дал Полли ни единого шанса.
Он оборачивается, и я лечу по воздуху и наношу суперменский удар ему в лицо. Я следую за ним, когда он падает, но останавливаю его от удара о цемент, сжимая его волосы. Я наношу пару апперкотов ему в живот, затем коленом по яйцам. Когда я отпускаю его, он скрючивается на земле.
— Вставай, ублюдок, — издеваюсь я.
Он стонет, и я пинаю его в колено. Мои кулаки трясутся от ярости, и я мельком вижу мусорный контейнер, затем я думаю о том, как он бросил её рядом с одним из них, как будто она была бесполезным мусором.
— В чём дело? Теперь не так легко, да? Нет, если только это не женщина, которая беззащитна, потому что ты, бл*ть, накачал её наркотиками! — Я кричу ему последние слова и теряю терпение. Наклонившись, я поднимаю его и прижимаю к стене, обхватывая рукой его горло.
Он вцепляется в мою руку, но это только заставляет меня сжимать её сильнее. Я думаю о долбанной любви всей моей жизни, которая потеряла сознание, которой воспользовались и избили. Когда его губы становятся фиолетовыми, в игру вступают движение и шаги слева от меня, и мгновение спустя Брэд стоит перед моим лицом, пытаясь отделить меня от Уайатта. Я борюсь с Брэдом и отталкиваю его свободной рукой, но он возвращается. Он большой чувак, но я сильнее. И более решительный.
— Эрик, остановись! — та же самая рука, в которую вцепился Уайатт, внезапно оказывается покрыта мягкими и маленькими ручками Полли. — Отпусти его. Ты убьёшь его. Эрик, остановись! — Она тянет меня, и когда я всё ещё не сдаюсь, она хватает моё лицо руками и заставляет меня посмотреть на неё. — Отпусти его, пожалуйста. Ты мне слишком нужен, чтобы ты попал в тюрьму.
Как будто меня ударило током, я отпускаю Уайатта. Полли обхватывает меня руками и пытается оттолкнуть от него, но мои ноги прочно стоят на земле. Уайатт смотрит на меня снизу-вверх, из его носа капает кровь, а на шее видны синяки.
— Если ты ещё раз подойдёшь к ней, я не остановлюсь.
— Что, чёрт возьми, происходит? — Брэд стоит передо мной, загораживая мне вид на своего брата.
Полли качает головой, глядя на Брэда.
— Это долгая история. Я расскажу тебе позже.
— Убери его, — говорю я Брэду.
Мы с Полли заходим внутрь через заднюю дверь, и я останавливаюсь в ванной, прежде чем пойти встретиться с ней в офисе. После того, как я мою руки, я брызгаю немного холодной воды на лицо. Я наклоняюсь вперёд, прислоняю голову к зеркалу и пытаюсь сосредоточиться.
Я чуть не убил его.
Такая степень ярости — это то, что я не уверен, что хочу когда-нибудь испытать снова. Но когда она сказала мне, что он был тем мудаком, который месяцами накачивал её наркотиками, избивал и выбросил в переулок, как мусор, я потерял самообладание. Потерял всё это.
Её боль была моей болью. И её страх… Я почувствовал это. Я должен был забрать его. Я должен был защитить Полли. Тогда я не мог этого сделать, но только сейчас я похоронил его и оставил умирать.
Точно так же, как я не мог избавиться от боли за свою маму. Мне пришлось наблюдать, как они насмехались над ней и били её. Должен был слушать её крики агонии, её просьбы, мольбы. Я не мог остановить это. Я не мог их остановить.
Дверь открывается, и входит Брэд, сердито глядя на меня.
— Что, чёрт возьми, это было? Я тоже его ненавижу, но ты чуть не убил его. Он что, приставал к Полли или что?
Я не собирался посвящать его в подробности, чтобы уважать частную жизнь Полли, но всё внезапно изменилось.
— Нет, он этого не делал. Он накачивал её наркотиками в течение нескольких месяцев, подсадил на амфитамины так сильно, что, если бы он не подсыпал ей их в напиток, у неё началась бы ломка. Потом, когда она, наконец, поймала его с поличным, он избил её, выбросил в грёбаный переулок и оставил умирать, бл*ть.
— Эрик, — выдыхает Полли из-за спины Брэда.
— Что? — Брэд поворачивается к Полли. — Когда? Это правда?
 
Она не даёт словесного ответа, но кивает.
— О Боже мой… Я понятия не имел. Как, чёрт возьми, я мог?.. Почему ты мне не сказала?
— Я не знала, что он твой брат, пока он не вошёл сегодня вечером. Честно говоря, я не знала ничего, кроме его имени.
— Полли. — Брэд обнимает её и целует в макушку. — Мне так жаль, мне так чертовски жаль. Я знал, что он кусок дерьма, по тому, как он угрожал Кенни, но я никогда бы не подумал… Я не могу в это поверить. Боже мой, мне так жаль.
Пока он разговаривает с ней, моё дыхание замедляется, а сердцебиение приходит в норму, но я всё ещё чувствую, что нахожусь вне своего тела. Брэд смотрит на меня поверх её головы и выглядит совершенно ошарашенным. Он отстраняется от девушки, и она подходит прямо ко мне.
— Я собираюсь вернуться. Вы, ребята, идите домой и… просто, чёрт, — шепчет он и оставляет нас одних.
— Пойдём. — Полли берёт меня за руку и ненадолго ныряет в офис, чтобы взять свою сумочку, затем мы выходим через заднюю дверь. Когда мы добираемся до парковки, я тяну её за собой и оглядываюсь. — Он ушёл, — говорит мне Полли, ободряюще сжимая мою руку. — Брэд сказал, что он бросил его в такси.
Я киваю и иду к своей машине. После того, как мы садимся, я отвожу нас домой, где мы ничего не говорим друг другу, пока я не выхожу из душа и не забираюсь в постель.
— Ты в порядке? — я спрашиваю.
— А ты? — возражает она.
— Да. Я в порядке.
— Я тоже. — Полли играет со своими волосами, и я глажу её по спине, пока она лежит рядом со мной. — Он разговаривал со мной, как со старой знакомой. Даже пытался обнять меня.
Моё тело напрягается при мысли о его руках на ней.
— Как только я увидела его сегодня вечером, я действительно увидела его таким, каким он был. Я не понимаю, как я не видела этого раньше. — Она сдувает прядь волос со своего лица. — Как ты можешь обращаться с кем-то так, как он поступил со мной, а потом просто вести себя так, как будто ничего не случилось?
— У него не всё в порядке с головой, детка.
— Как я могла быть такой глупой? Дважды. Трижды, если считать Дона. Я не могу поверить, что купилась на их дерьмо; я идиотка.
— Послушай меня. — Я переворачиваюсь на бок, чтобы убедиться, что она слышит меня чётко и ясно. — Такие люди охотятся на слабых людей. Я имею в виду… беззащитных. Ты не слабачка.
— Нет, я была тогда такой. Я знаю, что была. Я была уязвима, и, возможно, тогда я этого не знала, но теперь я знаю, что была лёгкой мишенью. Сейчас это просто безумие для меня, потому что с тобой я вижу, как это должно быть. У меня такое чувство… каково это на самом деле — доверять кому-то и знать, что он заботится о тебе. Я просто жалею, что не нашла тебя раньше.
— Я тоже. — Я не спорю с ней по поводу других вещей, потому что думаю, что она права. По сути, её бросили на растерзание волкам без хорошего воспитания в восемнадцать лет. Вынужденная самостоятельно ориентироваться в мире, у Полли не было ни руководства, ни опыта, и некому было её поддержать. А трусливые люди выхватывают таких людей из толпы. Они знают, чего ищут, и получают какое-то болезненное удовлетворение, причиняя боль другим.
— Тебе никогда не придётся беспокоиться о том, что кто-нибудь снова причинит тебе боль. Я обещаю тебе это.
***
На следующий день после инцидента с Уайаттом воскресенье, и поскольку Полли перестала работать по воскресеньям, чтобы мы могли провести день вместе, я удивляю её быстрой поездкой в Калифорнию. Прошлой ночью, после того, как она заснула, мне пришла в голову мысль, что нам нужно переключиться. Я забронировал наши билеты и номер в отеле. Также я договорился с Рейн, чтобы у Полли было несколько выходных. Мы вернёмся к тому времени, когда нам нужно будет отправиться в «Сложности» в четверг.
В настоящее время я жду, когда она проснётся. Я хочу показать ей Кали. Хочу показать ей, откуда я родом. И я хочу, чтобы она познакомилась с парой близких там людей.