Стойкий (ЛП)

Я заканчиваю завязывать шнурки на ботинке и встаю. Конечно, когда я это делаю, я слишком быстро выпрямляюсь, и больное ребро напоминает о себе яркой вспышкой боли. Безуспешно, я скрываю вздрагивание.
— Вот именно, детка.
— Эрик. Я в порядке. Прошло уже полторы недели.
Он нежно кладёт руки мне на плечи и сгибает колени, чтобы быть на одном уровне со мной.
— Я знаю, ты к этому не привыкла, но, когда мы договорились о «нас», это означало, что ты согласилась позволить мне присматривать за тобой.
— Ты можешь присматривать за мной, не указывая мне, что делать.
Он не сводит с меня глаз.
— Как ты собираешься нести поднос?
— Я разберусь с этим.
— Нет, ты этого не сделаешь. Доктор сказал, что это займёт минимум три недели. Прошло вдвое меньше. Просто отдохни ещё неделю или около того, и тогда ты будешь как новенькая, хорошо?
Стыдно в этом признаваться, но в глубине души я хочу с ним согласиться, но обстоятельства не позволяют.
— У меня есть план оплаты ремонта моей машины, и я уже отстаю. Мне нужны деньги. Моя арендная плата должна быть выплачена через полторы недели, и мой счёт за электричество лежит на кухонном столе и ждёт оплаты.
— О, милая. — Он подводит меня к краю кровати, где мы садимся. — Думаю, я не совсем ясно выразился, и за это я прошу прощения. Но когда я сказал, что позабочусь о тебе, это означало и финансово тоже.
Моя гордость подкрадывается, но прежде чем она полностью окутывает моё тело, он прикладывает палец к моему рту.
— Я не говорю, что ты инвалид или что ты не способна сама позаботиться о себе. Я хочу сказать, что тебе больше не нужно беспокоиться о таких вещах. У меня более чем достаточно денег, чтобы нам хватило на всю жизнь. — Он потирает большим и указательным пальцами подбородок, размышляя о чём-то. — Ты хочешь вернуться в свою квартиру?
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу жить с тобой. Я бы очень хотел, чтобы ты осталась здесь со мной, но я пойму, если ты захочешь сохранить своё личное пространство. Конечно, ты никогда не будешь спать там одна, но, если ты захочешь оставить ту квартиру себе, я пойму. Но я бы действительно предпочёл, чтобы ты просто жила здесь со мной.
С одной стороны, я хочу сказать «да». С другой стороны, я должна вернуться, чтобы заявить о себе как о независимом человеке, но это было бы ложью. Но это не только потому, что я не хочу быть одна; это потому, что я хочу быть с ним. Теперь я знаю, на что я способна. Я знаю, что могу сама себя прокормить. Что ещё я должна доказать?
Когда я кладу голову ему на плечо, он обнимает меня за спину, чтобы я могла сильнее прижаться к нему.
— Я действительно не знаю.
— Где ты хочешь быть?
— С тобой.
— Хорошо. — Он целует меня в макушку. — Я тоже этого хочу.
  
Глава 13
 
Эрик
— Привет, Эрик.
Я киваю Рейн, захожу в «Ланчбокс» и сажусь за столик у двери. Прошло больше месяца после нападения на Полли, и мы вернулись на работу в «Сложности» пару недель назад. Я рад, что Брэд не стал выговаривать мне за то, что я не работал, пока она выздоравливала, потому что она всегда на первом месте. Так что я бы, не раздумывая, послал его к чёрту. У меня столько чертовых денег от наследства моих родителей, что я даже не знаю, что с ними делать. Работа — это не то, чем мне когда-либо пришлось бы заниматься, если бы я этого не хотел.
Когда каждый месяц приходит моя банковская выписка, я смотрю на все нули и жалею, что не могу обменять их на свою семью. Я бы всё отдал, чтобы вернуть их. Чувство изоляции — отстой, и я думаю, что это может быть одной из причин, по которой мы с Полли так хорошо ладим; мы понимаем, каково это — быть по-настоящему одинокими. И мы больше не хотим быть такими. Никогда.
Когда она работает в кафе, я высаживаю её, немного работаю на своём ноутбуке и делаю несколько звонков в «Фирму», затем иду тренироваться, прежде чем забрать девушку. Я вернулся к рутине и смог нормально со всем справиться. Быть занятым — это хорошо, потому что я даже не думал об алкоголе и не жаждал его. Я не буду отрицать, что у меня были проблемы с этим, но это был скорее механизм преодоления, чем зависимость. Я знал, что если при помощи алкоголя отброшу назад достаточно воспоминаний, то в конце концов онемею. И похмелье было напоминанием о том, что я заслужил быть несчастным, потому что я опустился так чертовски низко, что в первую очередь поставил себя в такое положение.
 
Полли, вероятно, спасла мне жизнь и даже не осознаёт этого.
Мне нравится время, которое мы проводим после её смены в закусочной, потому что это так… по-домашнему. Это напоминает мне о том, как я рос. Мы возвращаемся домой, чтобы поужинать, обычно с едой на вынос, и немного расслабиться, если собираемся на работу в клуб. В противном случае мы просто зависаем дома, что меня совершенно устраивает. Я бы проводил с ней каждое мгновение бодрствования, если бы мог.
— Привет.
Полли подходит ко мне и наклоняется, чтобы поцеловать меня в знак приветствия. Прошло всего около четырёх с половиной часов, но я безумно скучал по ней. Мне нравится, что, когда мы вместе, она тоже хочет быть рядом. Это не одностороннее чувство. Она говорит мне, что чувствует, и её действия убеждают меня в том, что её слова правдивы.
Я облизываю губы, отстраняясь, желая получить больше, чем просто быстрый поцелуй.
— Привет, красавица.
— Я закончила. Ты готов?
— Да. — Наши пальцы автоматически соединяются вместе, когда мы прощаемся с Рейн и идём на парковку. — Как ты себя чувствуешь?
— Вообще-то, хорошо. Совсем ничего не болит. — Я рад это слышать, так как сегодняшний вечер будет чертовски занят.
Я открываю для неё дверцу машины, и после того, как она садится, я обхожу машину со своей стороны. Я плюхаюсь задницей на кожаное сиденье и вставляю ключ в замок зажигания. Как только я выезжаю на дорогу, я кладу руку ей на бедро.
— Ты знаешь, я люблю тебя за то, что ты везде подвозишь меня, но я тоже умею водить, Эрик.
Логическая часть меня знает, что она даже не поняла, что только что сказала, но та часть меня, которая была в полном беспорядке с тех пор, как Полли вошла в мою жизнь, заставляет меня хотеть, чтобы она повторяла это снова и снова. Я хочу, чтобы эти слова слетели с её губ, когда я буду внутри неё и перед тем, как засну. Я хочу просыпаться от того, что она шепчет их мне на ухо. И я хочу сказать ей это, потому что я действительно люблю её. Так чертовски сильно. Но я не хочу нервировать её, поэтому не говорю этого и не признаю, что она только что сказала, «Я люблю тебя» так небрежно.
— Послушай меня, детка, когда я говорю, что хочу подвозить тебя, я это делаю, хорошо? — заканчивая свое заявление, я сжимаю её ногу. — Я не из тех мужчин, которые собираются делать то, чего не хотят. Даже с тобой, Полли. Поэтому, когда я что-то говорю, знай, что каждое слово, исходящее из моих уст, — правда, хорошо?
— Хорошо. — Она вздыхает. — Мы можем быстро заехать в аптеку по пути?
— Конечно.
Я веду нас в направлении магазина и собираюсь спросить, что она хочет приготовить на ужин, когда её рука касается моей, и она включает радио погромче. Восприняв это как намёк на то, что я каким-то образом разозлил её, я просто продолжаю ехать, пока мы не приедем. Она выходит из машины прежде, чем я успеваю подойти и открыть ей дверцу.
— Я сейчас вернусь, тебе не нужно идти со мной.
Я впиваюсь зубами в губу, чтобы удержаться от смеха. Это маленькое представление разъярённого котёнка чертовски мило, и, если она думает, что я расстроюсь или разозлюсь, она жестоко ошибается, потому что это просто делает мой член твёрдым.
— Хорошо. Конечно.
— Честно, Эрик. Я могу сама сходить в аптеку. — Она останавливается как раз в тот момент, когда при её приближении открывается раздвижная дверь. — Я сейчас выйду.
— Я просто провожу, пошли. — Я кладу руку ей на поясницу и провожаю внутрь.