Русалка на суше (СИ)

— Вуря! Несите обед! Я голодна, как стая диких волков!
— Ох, госпожа! — пробегающая мимо девушка всплеснула руками. Она была бледна и с ярко-красными щеками и запыхалась, словно куда-то торопилась. А в руках у нее я увидела постельное белье с красными пятнами… крови?!.
— Что случилось?! — моментально собралась я.
— У госпожи Барби воды отошли! — произнесла она почти шепотом. — Что же делать, госпожа? Жених ее так и не приехал… что же теперь делать?..
— О чем ты? — я растерялась.
— Ребеночек же… безотцовщина родится! — быстро прошептала она. — Какой позор!..
— Чтобы я этих слов в своем доме не слышала! — рыкнула я. — То, что отец мальчика подлец, на нем самом и на Барби никак не отразится. Мальчик вырастет сильным магом и еще всем докажет, что добиваться в жизни всего надо не по блату от родителей, а своим умом. И Барби весной вместе со мной учиться пойдет, станет богатой магичкой — никто ей и слова поперек сказать не посмеет. А если встретит она свою настоящую любовь, то мужчина будет любить и сына ее, и в семью свою примет без сомнений.
— Конечно, госпожа, вы правы госпожа, — забормотала Вуря поспешно.
— Лекаря вызвали? — спросила я, моя руки и заодно колеса своей коляски с помощью магии.
— Так баба Дин сама все знает, она завместо повитухи всегда ходила…
— Все равно вызовите лекаря-мага, не хочу рисковать и мне плевать, сколько это будет стоить. Чем быстрее она оправится после родов, тем быстрее вернется к работе, мне еще к экзамену в академию готовиться надо.
— Конечно, госпожа, сейчас Маруса отправлю…
Я уже хотела спросить, где уложили роженицу, как на весь холл раздался полный боли женский крик.
— И попроси Оларга закрыть на сегодня магазин, — вздохнула я.
Жаль, что я не умею ставить щит от прослушивания. Может, и неплохо, что я буду учиться.
  
Глава 35
 
Оказалось, что Барби уложили в комнате Дорепа и бабы Дин, дабы, стало быть, не портить господскую кровать и не беспокоить госпожу (меня) криками по соседству, ведь ее кровать стояла в одной из «моих» прежних комнат, там же была и люлька и все подготовленное для малыша.
Комнатушка же стариков была маленькая, я в нее и не заходила прежде. Она образовалась во время ремонта, когда от большого старого помещения гостиной, которое до того служило магазином у прежних хозяев, мы отрезали место под магазин поменьше размером и еще немного под склад. В итоге вышла узкая комната с одним окном в сторону сада, довольно темная и неудобная. Старики заселились туда сами без спроса, а у меня руки не дошли проверить, каково там.
Я немедленно приказала перевести Барби в ее спальню и не забыть перестелить кровать и подготовить все для встречи лекаря: воду, полотенца пеленки, для будущего малыша… но я так поняла, все это было готово и без моих подсказок. Барби уже еле-еле ходила, ахала и охала от каждого движения, но попыталась все же преодолеть расстояние до комнаты самостоятельно. Однако, когда она вышла в коридор, дежуривший под дверью Оларг с неожиданной прытью подхватил ее на руки и быстро донес до ее комнаты, после чего его с трудом удалось выставить вон.
Теперь все мы остались ждать в моей гостиной, куда выходила дверь комнаты Барби.
— Она пришла спросить у меня несколько понятий по-халифатски, чтобы объяснить их лучше Кармиле… а потом вдруг ахнула болезненно, схватилась за живот… девушки-халифатки сразу поняли, забегали вокруг, попытались успокоить, а я так растерялся… не знал, что делать… — забормотал Оларг, глядя куда-то мимо меня… на дверь Барби. — Я хотел пригласить лекаря, хотел… даже если бы пришлось заплатить из своих денег… но меня никто не слушал, сказали, что и так бабы всегда рожают… но ей же больно!.. — он возмущенно посмотрел на меня.
— Я уже отправила за лекарем. Сама я обезболить не умею, но скоро придет специалист, проверит, что все хорошо, и чтобы все разрешилось как можно скорее и легче для Барби, — сказала я уверенно.
Когда лекарь приехал, пришлось выслушать претензию в стиле «все бабы рожают, чего было звать, тут нет для меня работы», но я его быстро заткнула, сказав, что, либо он помогает и получает деньги, либо пусть валит, компенсировать вызов не буду, а всем расскажу, какой он «профессионал». Фыркнув, он заявил, что тогда придется долго следить за рождением ребенка, а его время стоит дорого.
 
По логике вышло, что тогда ему выгодно время тянуть, поэтому я заявила так:
— Я плачу вам три серебряника, а вы сделайте так, чтобы все прошло быстро и безболезненно для роженицы. Чем легче все пройдет, тем быстрее получите свои деньги.
Кажется, он впечатлился. Хорошо, что лекари обычно не относились к сильнейшим магам, которые приравнивались к аристократии и платить им надо было золотом. Но и то 3 месячных зарплаты обычного человека за день работы — нехило так. Ну, да ладно.
Как только маг скрылся за дверью, криков там стало меньше, а толку больше. Насколько я поняла, в этом мире особой проблемы с детской и материнской смертностью не было, особенно среди магически-одаренных, к коим относились и Барби с сыном. Логически размышляя, волноваться повода не было. Но я все равно не могла усидеть на месте и безумно завидовала Оларгу, который имел возможность ходить туда-сюда по комнате. А Гарт вообще плюхнулся в одно из кресел, налил себе чего-то алкогольного и сидел, поигрывая бокалом, как настоящий джентльмен. Чтобы как-то себя отвлечь и не сорваться на мужиков, велела принести мне из кабинета мешок с жемчугом и, высыпав в крышку из-под коробки, занялась его сортировкой по цвету и размеру — резать по перламутру в таком состоянии не рискнула бы, только заготовки попорчу.
Время тянулось отвратительно-медленно, хотя мы успели все-таки перекусить. Видимо, от нервов, Кармелта наготовила целую кучу съестного, но все какое-то несуразное и не сочетающееся между собой. Оларг молча запихивал в себя все без разбору, а я вяло поковырялась на тарелках и ограничилась чаем с не совсем пропеченной лепешкой.
К вечеру все уже устали просто от ожидания, Оларг уже раз сотый пытался узнать, когда же все закончится:
— Папаша, не мешайте! — фыркнул на него лекарь и запер-таки дверь на щеколду.
Я хмыкнула, а парень покраснел до уровня помидора.
— Ну, сколько же можно ждать! — проныл он в очередной раз.
— Сколько потребуется. Привнести в мир новую жизнь — это не просто, — хмыкнула я.
Оларг в очередной раз пронесся мимо по комнате и задел мой столик.
— Аккуратнее! — прошипела я, потому что все крышки и баночки, которые я использовала для сортировки, угрожающе подпрыгнули, а потом одна из жемчужин улетела куда-то в сторону. — Держите ее! — велела.
Кремово-бежевый перламутровый шарик ударился о ножку стола, ловко ускользнул из рук пытающегося его поймать Рохеиса и подкатился по паркету прямо ко входу, чтобы удариться в симпатичную черную женскую туфельку. Я удивленно подняла взгляд с жемчужины на незнакомку:
— Весело тут у вас, — фыркнула она насмешливо, легко присела и подняла жемчужину, оглядела со всех сторон, подставляя к свету. — Хм, а у вас чудесный поставщик… никаких сколов и повреждений, оригинальный цвет, будет хорошо смотреться в розовом золоте…
— Вы, простите, кто? — очнулась я, вылезая из-за стола.
— Простите, что сразу не представилась, — усмехнулась она. — Меня зовут Жильета Тувер, я ювелир, вот мои рекомендации, — она протянула вперед конверт.
— Мне казалось, что вы должны были явиться на собеседование только на следующей неделе, — растерялась я.
 
— А чего ждать, — фыркнув, она пожала плечами.
— Ну, ладно, пройдемте в кабинет, — предложила я.
Жильета обладала довольно высоким для женщины ростом и своеобразным, особенно в этом мире, характером. Она была резковата и насмешлива даже со мной, своим будущим работодателем, что, несомненно, не добавляло ей очков в здешнем обществе, но меня интересовал не ее характер, а навыки. Платье ее было сшито из довольно дешевой ткани в черно-белую крупную и контрастную полоску, что больше подошло бы какому-нибудь матросу, но покроено было по-господски — с пышной юбкой с кринолином. А вот пальто темно-зеленого цвета по покрою скорее напоминало мужской сюртук, но ей, как ни странно, шло, подчеркивая неординарную внешность. У нее были ярко-рыжие остриженные под каре волнистые волосы, очень бледная кожа и россыпь веснушек на носу и щеках. А вот глаза, к сожалению, были просто светло-карими, хотя тут больше подошли бы зеленые.