Русалка на суше (СИ)

— И даже Оларг? — удивился Даург.
— Да, — я ухмыльнулась, — хотя в верности он не клялся. Просто ему нужна была помощь, а потом он прижился…
— Я готов поклясться! — встрял Оларг.
— Не надо, — качнула я головой. Несмотря ни на что, я не чувствовала, что готова довериться ему полностью и что он должен остаться с нами навсегда. Ему нужно сперва опериться, а потом решить, что дальше делать со своей жизнью.
В дверь постучали, после приглашения вошла Вуря, несущая на подносе чайник с чашками и съестное:
— Простите за задержку, госпожа, но Кармелта сказала, что выбросит весь обед в мусорную корзину, если кто-то посмеет пойти в булочную на углу. Наготовила вам пока лепешек на перекус, а обед будет уже через полчаса готов, не наедайтесь.
— Спасибо, — усмехнулась я.
— Потрясающая наглость для служанки, — заметил Даург.
— Так она не служанка, — фыркнула я, намазывая тонкую ноздреватую лепешку вареньем. Есть хотелось невероятно.
После весьма сытного обеда опять полетела по делам: писать жалобы, возобновлять знакомства. Съездила к главе гильдии ювелиров, подарила ему изящной работы заколку на шейный платок, договорилась с ним о поставке новой партии перламутровых украшений в скором времени, и между делом пожаловалась на то, как мне испортили репутацию маги и что, возможно, мне следует уехать из такого негостеприимного города, как Уркатос. Мужчина был крайне возмущен и обещал поговорить с кем надо, а также сообщил, что он нашел нескольких ювелиров для моей лавки. Я чуть вслух не застонала — к экзамену на ювелирный патент я в отпуске не готовилась от слова совсем, но отговорилась делами, нервами и другими проблемами, что позже обязательно все сдам. Но, судя по его понимающей усмешке, мужчина и так все понял.
Потом заехала в магазин тканей, который в эту пору оказался полон посетителей и посетительниц. Благодаря тоннелю определенно дела у соседа пошли лучше. Меня сперва не хотели пускать к владельцу, но я сказала, что дело касается тоннеля, и он сам вышел.
— Вам следует со всеми жителями вместе постараться продавить решение о том, чтобы тоннель был открыт, а экзамен для меня провели как можно скорее, — настаивала я. — От этого зависит благосостояние всего района. Сейчас немногие едут по тоннелю, нарушая запреты, а насколько будет лучше, когда поедут все?..
Мужчина только тяжко вздыхал, полагаю, эффект от появления тоннеля она видел прямо на своем кармане.
— А… что случилось? Почему члены гильдии магов окружали ваш дом? Что они искали? — осмелился все же спросить он под конец разговора.
— Это было недоразумение, — ответила я максимально спокойно. — Не знаю, какой недоброжелатель организовал это «недоразумение», но полагаю, что это был удар не только по мне, но и по всем жителям нашего района. К сожалению, членов гильдии магов иногда можно ввести в заблуждение, чтобы испортить кому-то репутацию.
— Да-да, конечно, я понимаю, — забормотал мужчина удивленно, а я еще слегка добавила магии, чтобы внушить ему эмоции доверия.
Вернувшись к вечеру, обнаружила, что новые обитатели дома разобрались самостоятельно между собой и устроились на ночлег. Мать Маруса Г рина оказалась прекрасной няней для детей. Даже при наличии языкового барьера она умудрилась увлечь их театром теней и попросила поставить ей кровать в комнате младших мальчиков. Тамал на удивление легко влился в компанию детишек и заснул с остальными вповалку, слушая сказку Грины. Марус и Рен так и остались спать вдвоем, а Дореп со своей Старухой, как он ее называл, а остальные называли бабой-Дин, от имени Динтра, устроились в комнатке, которая осталась, когда из большой залы отрезали часть для устройства магазина. Ну, а Клиф и Вуря наслаждались освобожденными Дорепом апартаментами. В общем, как-то всех устроили, а Барби я утащила в свою комнату и велела ложиться в свою кровать, в то время как сама привычно уже спустилась в подвал, чтобы поспать в бассейне.
Постепенно жизнь опять приходила в нормальную колею. Я выделила время, когда Барби учила меня, помогала разобраться со сложной имперской грамматикой. Хотя в ее пересказе она уже не казалась такой бердовой и неструктурированной, все же учебник был не слишком удачный, но лучшего в книжных не нашлось. Тренировалась читать я по учебникам для ювелиров. Много резала из перламутра. Иногда прямо во время урока перед глазами появлялись удачные идеи, как выполнить ту или иную вещь, как применить раковину интересного цвета или формы, и я бросалась зарисовывать или прямо сразу пробовать новую идею на практике. Тогда Барби вздыхала и уходила, чтобы начать урок уже с детьми.
 
Вообще, она была везде и старалась давать знания всем, кто этого хотел: помогала халифаткам освоить имперский, помогала Марусу, который все еще изображал моего секретаря, вспомнить и улучшить школьные навыки чтения, чтобы от него была хоть какая-то польза, даже с Кармелтой она как-то договорилась, и теперь на кухне на всех шкафчиках были маленькие записки — наименования разных предметов на имперском, написанные халифатскими буквами. Все под чутким вниманием Барби старались становиться лучше, и это меня безмерно радовало.
А через неделю после моего возвращения в Урактос, посыльный принес официальное приглашение на экзамен в гильдию магов.
  
Глава 33
 
Здание, где обитала гильдия магов, располагалось не совсем в городе, а в порту, точнее говоря — в гавани Уркатоса. Под гильдию был отдан целый отдельный остров, здание на котором чем-то напомнило мне тюрьму Алькатрас — скалистый остров практически без зелени и каменная твердыня старинного замка с узкими окнами-бойницами. Сразу становилось очевидно, что гостей гильдийцы совсем не жалуют, к ним можно было попасть или с помощью магии, или на лодке, или через приемную в магистрате. В письме, которое мне передал посыльный, значилось, что мне надлежит прибыть в западную часть порта в полдень и не опаздывать.
Мою карету встречал, как ни странно, сам глава гильдии, господин Укерверс.
— У вас удивительно хорошие связи для женщины, прибывшей в наш порт менее полугода назад, — заметил он вместо того, чтобы поздороваться.
— И вам добрый день, господин Укерверс, — приподняла я бровь с недоумением. Еще бы я не нажимала на все возможные рычаги, когда у меня такие проблемы. — Я правильно понимаю, что экзамен состоится в гильдии?
— Да, — он без церемоний залез в карету и махнул рукой, и по движению и ругани охраны я поняла, что он опять без предупреждения задействовал свою магию.
Судя по его эмоциям, это была провокация, поэтому я промолчала и уставилась в окно. Где-то на середине пути нас ощутимо тряхнуло, но я лишь поджала губы и придержала дернувшегося Гарта за руку.
— Вы удивительно хладнокровны для женщины, — заметил маг.
— На это есть две причины, — я все еще не смотрела на него.
— Какие же? — в его эмоциях прорезалось любопытство.
— Во-первых, я маг воды, поэтому не боюсь утонуть в море, я легко могла бы донести карету до берега. Хотя лошади, наверное, испугались бы. — И я замолкла.
— А вторая причина? — спросил, не дождавшись продолжения.
Я, наконец, посмотрела ему в глаза:
— Я стараюсь никогда не реагировать на провокации и не доставлять своими эмоциями удовольствие тем, кто их устраивает, а от вас я только и могу ждать новых испытаний, иначе зачем главе гильдии встречать меня самолично? Только чтобы устроить что-то эдакое, — я неопределенно взмахнула рукой.
— Вы очень проницательны, — похвалил он меня, словно ученицу-троечницу на экзамене, прежде чем поставить незачет. Мне это совсем не понравилось.
 
Когда колеса кареты оказались на твердой земле, а Гарт со всей присущей ему вежливостью пересадил меня в коляску, Укерверс махнул рукой куда-то направо:
— Там по дороге дальше конюшня, охрана тоже может подождать там.
— Но госпожа! — возмутился Бэрас.
— Тут вокруг множество магов, вряд ли вы сможете мне чем-то помочь в случае конфликта, — заметила я хладнокровно. — Позаботьтесь лучше о лошадях, это всего лишь экзамен, а не бандитская стрелка.