Русалка на суше (СИ)

— Я уже понял, что это была плохая идея — заявиться к вам так, я сейчас же отправлюсь в гостиницу…
— Стойте-стойте! Не двигайтесь, — я подъехала ближе и принялась собирать с него воду: водяное кольцо закружилось вокруг его головы, собирая в себя влагу с волос, а потом начало опускаться все ниже, становясь все больше и ощутимее, пока, наконец, уже и от лужи под его ногами не осталось и следа. Воду я вылила за окно. — А теперь бросьте куда-нибудь свой плащ и присядьте на диван. Простите за мое негостеприимство, но у меня сегодня у всех слуг выходной.
— У всех? — растерялся Рохеис, присаживаясь на самый краешек дивана.
— Кроме парочки охранников, — махнула я беспечно рукой.
— Ваш чай, госпожа, — в комнату без стука и без поклона вошел Пэрас и бухнул чайник на стол так, что он чуть не разбился. И остался стоять рядом, буравя Рохеиса недовольным взглядом.
— А чашки? — спросила я после паузы.
— А… сейчас, — охранник развернулся и ушел.
— И пошли Бэраса в соседнюю булочную, пусть прикупит каких-нибудь пирожков! — крикнула я ему вслед, поняв, что без Кармелты на ее кухне мужчины не разберутся, где взять хоть чего-нибудь покушать.
Вообще-то обед был недавно, Кармелта ушла из дома, только накормив всех до отвала, так что я-то была не голодна, но, видя Рохеиса, подозревала, что он еще не обедал, а может и не завтракал.
— Так что же с вами случилось? — начала я расспрашивать, когда, наконец, Пэрас вернулся с чашками, и я смогла разлить по ним очень горький и очень концентрированный отвар вроде чифиря. Пить его было невозможно, но Оларг не жаловался, прихлебывал мелкими глотками и грел руки о чашку.
— На улице дождь, — заметил Оларг.
— А вчера был снег, — поддержала я разговор, — но это же не значит, что нормально ходить по улице совершенно мокрым, — мне хотелось сказать «без зонта», но этого предмета тут не использовали. — Вы же простудитесь!
— Я только с корабля, — вздохнул Рохеис несчастно.
— Вы ходили в море по такой погоде?!
— Нет, по реке. Я приехал из Ипериала.
Я молчала, ожидая продолжения разговора, но Рохеис опять замолчал и смотрел на меня глазами несчастной собаки, хозяйка которой вот-вот съест последний кусочек бутерброда, не поделившись.
— Вы по купеческим делам в Уркатосе? — не выдержала я, наконец, молчания. — Как странно, господин Фромс говорил, что вы не сможете приехать до конца следующего мореходного сезона…
Эмоции Оларга неожиданно полыхнули гневом, и он резко поставил чашку на стол, расплескав. Зашипел, задергал рукой, которую неаккуратно ошпарил, спрятал ее в подмышку и насупился недовольно:
— Какое дело господину Фромсу до того, где я и с кем?
— Понятия не имею, — пожала плечами растерянно. — Наверное, он считал, что мы с ним должны при встречах обсуждать общих знакомых, а, кроме вас, у нас их и нет. Вот к слову и приходилось…
— И что же еще говорил вам… господин Фромс?! — он почти шипел от злости, как тот самый кипящий чайник.
— Ничего, — я совсем растерялась.
Тут к моей радости в гостиную ворвался Бэрас, в такой же мокрой одежде, как прежде была у Рохеиса, в грязных сапогах. Он раскрыл плащ на груди и вытащил оттуда самое дорогое — сверток пирожков в промасленной желтой бумаге, плюхнул их прямо на стол, не подумав о тарелках:
— Вот, госпожа.
— Спасибо, иди, — кивнула растерянно. Развернула аккуратно помятый, но не мокрый, сверток взяла жирный пирожок каким-то вареньем, подтолкнула к Рохеису: — Угощайтесь, пожалуйста. Вот эти, круглые, с мясом, квадратные с курицей, эти с яйцом, эти с ягодами.
— Спасибо, — буркнул Оларг и запихнул в себя разом пол мясного пирожка, принялся сосредоточенно жевать, став похожим на здоровенного суслика, набившего рот.
— Так что же все же случилось? — в очередной раз спросила я, надеясь, что поевший мужчина немного подобреет.
Он промормотал что-то невразумительное.
— Что-что?.. — не поняла я.
Он кое-как проглотил пирожок, запил его чаем, закашлялся, продышался и, наконец, выдал:
— Отец решил меня женить!
 
— Поздравляю, — кивнула, лениво откусывая маленькие кусочки от своего пирожка.
— Как вы можете?! — Оларг вскочил на ноги и забегал по комнате в своей извечной манере.
— Вы не понимаете разве? Я… я просто приехал и сообщил им о том, что хочу жениться.
— Ну, все логично, они одобрили ваше желание?..
— Нет! — возмутился он. — Я только сказал, что хочу жениться на вас…
— На мне?! — пришла моя очередь подавиться пирожком. Пытаясь продышаться, хлебнула чая — закашлялась еще сильнее от этого горького чефиря, но все же кое-как продышалась.
— Я же вам отказала!
— Да, но… я подумал, что вы можете передумать… а они раз — познакомься, это Крентира, дочь Харсура из Белтора. Мы решили, что вы поженитесь! Представляете?
— Не представляю, — покачала я головой.
— Я отказался. Сперва отец хотел лишить меня наследства! — возмутился Рохеис, а я покачала головой. Тяжело столько работать, а все на птичьих правах — владелец всего, чем управлял в своих поездках Оларг ведь был не он сам, а его семья. — Мама вступилась, конечно, да и брат… Но они принялись звать ее в наш дом. Все время, на каждый званый ужин!..
— Какой ужас, — усмехнулась я в пирожок.
— Вот именно! Она такая глупая, это просто невыносимо! Мне казалось, что это все видят… а они только поют ей дифирамбы и ничего не замечают! Ужас.
— И вы решили уехать? — решила я подтолкнуть разговор к сегодняшнему времени.
— Нет. Через пару недель мне все же удалось убедить маму в том, что Крентира мне совсем не нравится…
— Поздравляю…
— И тогда в нашем доме появилась Белира! А потом еще сестры Краспен, и даже госпожа Уверса! — он выпучил на меня глаза со значением.
— Это плохо? — не поняла я.
— Она ужасная! Вдова, ей уже тридцать…
— То есть она почти ваша ровесница? — удивилась я.
— Да, но у нее уже есть двое детей. И она ужасная. Сразу заявила при всех, что все понимает и что мне просто нужна «опытная» женщина! Кошмар!
Я с трудом сдерживала смех:
— Ох, Оларг, вам не кажется, что вам просто следовало конкретнее обозначить свои приоритеты, так сказать? Объяснить своей семье, какую именно жену вы ищите…
— Я объяснял!
— И что же, они не смогли вам помочь?
— Такой больше нет, — он вздохнул и вдруг бухнулся рядом со мной на одно колено. — Арина, вы единственная в своем роде, таких больше нет. Только вы меня понимаете, вы единственная по-настоящему умная женщина, которую я встречал… ну, кроме мое мамы. Вы сочетаете в себе все положительные качества настоящей жены: вы бережливы, расчетливы, умны, наделены магическим талантом, достаточно молоды и можете помогать мужу в делах…
— Спасибо, но женой я вам точно не стану, — хмыкнула я.
— Это потому что меняя лишили наследства? — он вскочил с колен и вновь забегал по комнате, впившись пальцами в свои волосы.
— Вы же сказали, что не лишили?! — ахнула я.
— Это в первый раз. А потом, после госпожи Уверсы был такой скандал… — он горестно покачал головой. — И я уехал.
— Оларг, — вздохнула я сочувственно.
— И я не смог взять с собой ни слуг, ни охранников… пришлось попроситься на случайный корабль пассажиром. И теперь мне закроют доступ к семейному счету, а личных наличных денег у меня не так много… и все друзья семьи теперь от меня отвернутся… — он говорил все тише и все несчастее.
— Ох, Оларг… не волнуйтесь, все будет хорошо…
— Как?.. — он поднял на меня несчастные глаза побитой собаки.
— Давайте вы пока поживете у меня, а потом все наладится, я уверена, — слова сорвались с моих губ как-то сами собой. Не то, чтобы я этого сильно хотела, но видя его практически на грани депрессии тоже не смогла.
 
— Ох, Арина, это было бы ужасно неприлично…
— Боже, Оларг, и вы туда же! — возмутилась я. — Вот капитан Гарт живет у меня в мансарде и ничего.
— Господин Гарт живет в вашем доме?!!