Русалка на суше (СИ)

Тут я слегка испугалась, что он знает язык дикарей, но решила стоять на своем до конца и заговорила по-русски. Языка Жемчужных Островов старик на деле не знал, просто удостоверялся в том, что я действительно иностранка. Расспросил, как быстро я выучила язык, умею ли писать на родном — пришлось продемонстрировать умения писать как на имперском (в виде своего вымышленного имени), так и на русском, на котором я записала в переведенном виде несколько фраз. Еще поэкзаменовал по математике, причем разрешил делать записи и озвучивать только результат. Я лишний раз порадовалась, что у местных десятичная система счисления, что, впрочем, логично, учитывая, что у них тоже по десять пальцев на руках, как и у нас. От сложения и вычитания одно- и двузначных чисел старик быстро перешел к умножению и делению трехзначных, дробям и прочим радостям, но с математикой у меня всегда все было нормально, по крайней мере, пока она не стала алгеброй, так что я ошиблась только раз, но сама же заметила ошибку, ориентируясь на эмоциональный фон экзаменатора, и исправилась.
«Очень интересно», — приговаривал он между делом, и, наконец, достал большой гроссбух, где велел вписать в нужной графе имя по-имперски и выдал мне медный медальон размером с пол ладони с выгравированными на нем цифрами — число он переписал в отдельную графу, я уже разбиралась, что это цифры по виду, но путалась в их прочтении.
Завершив экзамен, старик любезно выкатил мою коляску из комнаты и пожелал удачи.
Гарт ожидал в самом начале коридора подле неприветливой работницы, но подбежал ко мне немедленно:
— Как, удачно?
— Я только показала ему свою бляшку.
— Ух, ты, вам выдали именной патент ниже среднего уровня! — удивился он, беря овал в руки.
— Это не самый низкий? — не поняла я.
— Нет, те не номерные, для обычных слуг и работников. А цифровой говорит о том, что вы готовы заключать самые простые сделки. Это не средний уровень купцов, конечно, но я и этого не ожидал! Это развязывает нам руки!
— Хоть в чем-то повезло, — вздохнула я облегченно.
Но потом слегка насторожилась. А не наживу ли я себе проблем, не привлеку ли ненужного внимания, перескочив с экзаменом через низший уровень? А с другой стороны, ведь все члены семей купцов сразу сдают не на уровень «ниже среднего», а на средний, они читать и писать умеют, а я еще нет.
Надо будет еще разобраться, что мне это дает, а чего не позволяет. А пока можно хоть немного порадоваться. И сделать еще кучу дел!
  
Глава 8
 
Неожиданной удаче с патентом я радовалась не очень долго — пока не расспросила капитана Гарта об этом странном уровне знаний подробнее. Оказалось, что такой патент получали или купцы-крестьяне, как-то повысившие свой уровень образования, но не дотянувшие до «нормального», или, скажем так, двоечники из среды купцов, которые практически провалили экзамен.
Среди купцов это означало встречать пренебрежительное отношение и другие «радости». Дочери купцов, кстати, частенько имели именно этот уровень, для них считалось позволительным не быть прилежными в учебе, ведь им не нужно в будущем работать. Но, конечно, среди женихов более умная выглядела более привлекательно при прочих равных,
чтобы могла в случае недееспособности или смерти мужа как-то дело поддерживать на плаву.
В общем, получается, что я была с этим медным, но именным (с числовым кодом) брелоком как олицетворение всех местных шовинистических предрассудков. Просто прелестно!
Однако, были и плюсы. Именной брелок в местных реалиях работал как паспорт — мое имя было занесено в ту амбарную книгу, а оттуда попадет во всякие бюрократические реестры, и в результате мне разрешалось иметь крупную собственность в городах, спокойно путешествовать и так далее. Например, слугу с обычным не номерным брелоком в случае каких-то подозрений (например, в краже) могли задержать до выяснения личности, и это был весьма долгий процесс, он мог просидеть в тюрьме и месяц. А вот со мной такой истории быть не могло, брелок был моим паспортом, меня не могли просто задержать — должны были зафиксировать номер и отпустить, а потом уже отправлять всевозможные запросы по месту регистрации (не проживания, а регистрации брелока) и узнавать, соответствует ли имя, которым я представилась, а также мое словесное описание, моему номеру. Как-то так. При этом в каждом городе, где я хотела вести дела, я могла пройти дополнительную регистрацию — по заявлению они отправляли запрос в город, где регистрация уже существовала, и дублировали данные в свои документы. Дубликат регистрации в ближайшем городе упрощал ведение любых дел и заключение любых контрактов.
 
Я попросила капитана Гарта показать, как же выглядит его патент, оказалось, что это была плоская и куда менее толстая и более изящная пластинка из серебра (или посеребренная), так же с номером и изображением корабля и рыбы. С таким «документом» капитан имел право входить в любой порт Империи, платить стандартизированную пошлину и торговать с корабля или в рыбном ряду морепродуктами. Провозить другие товары запрещалось, так как там другие патенты и другие налоги.
Простые работники с неименными (не имеющими числового кода) фактически «привязывались» документами к идентификатору своего работодателя. То есть, если я беру на работу команду оставшихся моряков, то в договоре будут прописаны те же данные: описание их внешности с говорящими приметами, имя, место рождения и другие данные. В случае, если полиция будет искать человека или устанавливать его личность, они обратятся именно к имеющим именные брелоки с вопросом, не служит ли у них такой. При возникновении каких-то проблем (например, при аресте в подозрении на кражу или что-то еще), купцы обычно отвечали, что такой работник у них не работает, а, если и удавалось доказать, что это именно он, просто заявляли, что не признали по приметам. Это доставляло людям без именных брелоков массу неприятностей, они могли месяц просидеть в тюрьме просто являясь свидетелями по какому-то делу, из-за того, что их работодатель не пожелал подтверждать их личность.
— А что, — вспомнила я, — получается, что все работники, работающие на купцов, всегда получают зарплату в один серебряник в месяц и не ниже? Ведь купцу считать медяки неприлично?
— Нет, — хмыкнул капитан Гарт, — просто устанавливают цену не за месяц работы, а за удобный срок. Хочешь повысить человеку зарплату — устанавливаешь, что он будет получать серебряник не за тридцать, а за двадцать дней. Но обычно просто говорят о больших сроках, например, о зарплате за год или за сезон. А выдавать деньги будет казначей тоже в оговоренный срок.
— Но ведь у слуг весьма плохое образование, — удивилась я, — получается, они толком не знают, сколько именно будут получать. В одном месте ему могут предложить серебряник за сезон, а в другом два серебряника за полгода. Если он плохо считает, ему покажется, что во втором месте платят больше.
— Бывает, — пожал плечами безразлично капитан.
Ну, да, тут считается, что образование — это личное дело каждого, но разве можно так судить в отсутствии общедоступных бесплатных и обязательных для посещения всеми слоями общества школ? Даже если в деревне есть школа, бедный крестьянин скорее отправит ребенка на работу в поле, чем получать бесполезное с его точки зрения образование, о каком будущем потом для него можно думать, особенно если это не старший сын, который станет наследником родительского дома и земли?
Я тяжело вздохнула. Реально начинаешь осознавать все социальные достижения нашего мира, только увидев иные обстоятельства. И это мне еще везет.
 
— Кстати, — заметил капитан Гарт, — имея именной патент, пусть и самого низкого ранга, вы можете зарегистрироваться в купеческой гильдии.
— Я пока не собиралась начинать торговать. Может позже?
Но оказалось, что купеческая гильдия — это не совсем то, что я себе воображала. Это не просто, так скажем, союз предпринимателей, это еще и банк, где можно хранить деньги и ценности. Так же деньги через гильдию можно отправить в другой город, не перевозя драгоценные металлы по дороге — надо просто сдать нужную сумму в гильдию, получить специальную справку и отправить ее в другой город. Там ее предъявят в местной гильдии и получат деньги наличными. Правда, за такую услугу брали свой процент, но зато не было риска быть ограбленным по дороге, когда речь идет о десятках или даже сотнях золотых.