Высший

– Что, прям ничейные, – удивилась она.
– Точно не скажу, у тебя возможностей побольше. У них одно сплошное сельское хозяйство, без всякой переработки, во всяком случае, на поверхностный взгляд, – рассказал ситуацию с моей стороны.
– У них земля в собственности или аренде? – задала она уточняющий вопрос.
– Ну, ты спросила… Я про существование такого рода два урока и одну короткую перемену узнал, – ответил ей.
– Ага, значит у вас большая перемена и обед. Так тогда что ты мне голову морочишь, присылай свою Сираи, – почему-то оживившись, потребовала она.
– Зачем? – осторожно спросил у неё, заподозрив неладное.
– Так я к тебе прибуду и всё и обговорим, – заявила она довольно.
– Ты обалдела, что ли? Ты представляешь, что тут будет, в тихой провинциальной школе. Если так не терпится меня увидеть, как раз есть идея, как делать это совершенно официально, – меня буквально осенило, как направить её энергию в мирное русло.
– Ну-ка, делись давай, – сразу же потребовала она.
– В общем, тут попечительский совет, прямо плесенью покрылся и творит совсем уж безобразия. Представляешь себе, надо запрашивать разрешение на пролёт дрона с обедом. Не уведомлять, как везде, а именно получать добро на пролёт. Нам нужен наш человек в стане врага. А Ника их там быстро построит. Надо будет конференц-зал нафаршировать спецоборудованием. Да и вообще, мне этот Делиев не понравился. Представляешь, до того здесь всех загнобили, что позволяют себе отдавать приказы второму кругу от имени третьего, вообще без всякого обоснования. Вот, староста класса сидит с нами, а выступает вообще левый перс, – разложил ситуацию по полочкам.
– Так, получается, что вы сидите без обеда? – опять Голицына оживилась.
– Не без этого. Но мы Настю уже послали. Правда, что-то долго уже её нету. Видимо, термосы без моего отпечатка хочет вскрыть. Вот ведь неугомонная, – ответил ей.
– Тогда с ней договорюсь, раз с тобой нет никакой возможности. Нику захватить? – спросила она в конце.
– Любомила! Прекрати уже самоуправство. Давай тогда хоть после уроков, а. Лучше займись моей просьбой, пожалуйста, – уже чуть её не умолял.
Да они что, сегодня все сговорились изгадить мне простую, незатейливую жизнь в школе. Ну, не хочу я тут никого нагибать. Посидеть тихонько, пусть теперь и в самой заднице, зато спокойненько лазить себе по сетке, заниматься своими проектами, чтобы дома на это время не тратить, а качаться, качаться и ещё раз качаться, как нам завещал дедушка геймер? Пока ты спишь, враг качается! Пусть это из игр, но, как ни странно, справедливо и для эспера, имеющего «тренажёр». Или, как его японцы называли, «Древо диаграмм»!
– Ладно-ладно, пока, – донеслось из телефона и раздались гудки.
– Это вы с кем сейчас разговаривали? – с круглыми-прикруглыми глазами спросила Абашева.
– Да так, с одной знакомой. А чего это ты на «вы» перешла? – удивился её метаморфозам.
– Любомила Голицына просто знакомая! – как-то нервно она воскликнула.
– Да успокойся ты, может, это просто полная тёзка. Чего паниковать так сразу, – обратился к её разуму.
– Ага, и Делиева, весь его род обсуждали с этой полной тёзкой так, словно они пустое место! – воскликнула она так, словно поймала меня за руку на горячем.
– Ну вы и гады! Сговорились, значит! Заперли термосы от меня! – рассвирепев, выдала в мою сторону материализовавшаяся из ничего Захарова.
– Телепортер, опять же, – добавила Румия.
– Настя, тише. Успокойся, замок открывается моим отпечатком. Сейчас всё будет, – обратился к ней успокаивая.
– Да что там такого, Дуня? – спросил сразу же у Кукушкиной.
– Тушённая в сметане оленина с белыми грибами и зеленью, – заводив носом в предвкушении, проинформировала нас она.
– Странно, раньше она так только на лосиные котлеты с картофельным пюре реагировала, – выразил я недоумение вслух.
– Эта твоя Хюга дала понюхать, а попробовать даже кусочка, ни-ни. Садистка! – воскликнула Захарова.
– Всё потому, что она готовит в первую очередь для меня. Если хочешь питательно и хорошо питаться, выбирай правильную сторону. А ты – «больше не пойду за обедом», – довёл до её сведения свою позицию.
 
– Шантажист! – возмущённо выдала она в ответ.
– Щеня, ты кто на самом деле такой, а? – почему-то полуживым голосом спросила Абашева.
  
Глава 18
 
– А почему с нами не поехала Захарова? – задала вопрос Румия, когда мы разместились в «карателе».
В этот раз ничего не раскладывалось и были лишь сидячие места.
– Обиделась она, видите ли. Сожрали на пару с Дуней мою порцию, проглоты. И всё равно я, значит, плохой, а она милая и пушистая. Нет, так дело не пойдёт, надо решать вопрос с дронами. Пока нам в разные места доставку обеда не сделают, так и буду сидеть на булочках и твоей милостыне, – недовольно пробурчал в ответ.
– Но ты же съел несколько кусочков, – обратила она моё внимание на далеко не самые приятные моменты.
– Вот именно! Разве мужику столько хватит. Приеду, пожалуюсь Хюго! – выдал окончательный вердикт.
– Рэм, чего так сразу-то? Меня-то за что?! – сразу оживилась Кукушкина.
– И ты ещё спрашиваешь?! – изумился её вопросу так, что даже повернулся посмотреть в её бесстыжие глаза.
– Если бы не я, тебе и столько бы не досталось. Это моя идея, про защищённые термосы! – выдала она своё видение ситуации.
– Ты сказки рассказывай наивным чукотским юношам или, вон, старосте моего класса. Если бы не твоё вмешательство, то и тебе ничего бы не досталось! Что, я Захарову не знаю, что ли?! Думала она обо мне, как же! Ещё скажи о фигуре заботилась, чтоб не пополнел, так сказать, – последнее добавил, успокаиваясь.
– Можно сказать и так, да, – неожиданно согласилась она.
Непробиваемая. Только Хюго и может здесь помочь. Только отлучение от вкусной и не всегда полезной пищи и может эту парочку мелких пронять!
– А если я ещё и с Хаюгой поговорю… – перешёл к самым страшным угрозам.
– Рэм, ты же не чудовище! Нельзя так поступить со своим личным слугой. Я буду жаловаться… не, буду. Прости меня, глупую. Хочешь, я твои следы буду целовать, а? – последнее она спросила, сразу перейдя к решительным действиям, упав на колени и обхватив мои ноги.
Нужно сказать, для этой, да и той проглотки, это страшная угроза. Хаюга пошла в маму и увлеклась выпечкой. Если старшая вытворяла с ней такое… то младшая… Не знаю, можно ли такое превзойти. Только учитывайте, всё делалось с поправкой на мои вкусы, но ни Насте, ни Дуне это не помешало пристраститься. Хоть их гоняли нещадно, но телепортеры же обе. Полностью лишить их возможности тырить вкусняшки не удавалось.
– А ещё, сделаю защиту на кухне не хуже, чем в своей «особой» лаборатории! – добавил с максимально циничными нотками в голосе.
– Не-е-ет! – был вопль отчаяния пациентки, скорее похожий на предсмертный крик.
А они что, думали для меня так просто пройдёт общение с «золотой звездой» Сангушко. А вот и не угадали. Зло поглотило мой разум, а сердце остыло так, что воздух замерзал вокруг него! Ну, может, не так, но немного циничности, конечно, добавило.
– Ничего-ничего, я вас двоих научу родину любить. Завелись на мою голову ценители вкусненького. Совсем забыли, кто в доме хозяин! – последнее закончил, влив в голос максимальную порцию пафоса.
– А может, не надо? – неожиданно вмешалась на стороне представительницы пятой колонны Абашева.
– Надо, Румия, надо! Если этим истребителям всего съестного… нет, только самого вкусного, не напоминать, что ручеёк-то может и пересохнуть, будет всегда, как сегодня! А это недопустимо. Кстати, а ты случаем мясо так же не любишь, как они? – обратился к ней в конце, заподозрив неладное.
– В каком смысле? – растерянно спросила она.
– Ты разве своими глазами не видела, как они его уничтожали?! Даже у меня чуть не изо рта вырывали, нахалки, – изумился в ответ.
– Ну, до сегодняшнего дня я думала, что веганка, – расстроенно выдала она.