Объятия перламутра (СИ)

Вокруг лодок нетерпеливо бултыхалась подводная коза с рыжими рогами, а на берегу, за короткой полосой белого песка, начинался ярко-зеленый лес. От деревьев веяло страхом и смертью. Листья не шевелились, словно настороженно выжидали чего-то. И лишь из-за верхушек деревьев выглядывало дружелюбное солнце.
Вдруг в лодку нырнула маленькая черная веревочка. Подобравшись поближе, веревочка оторвала от поверхности борта завязанный на конце узелок и посмотрела на меня сверкающими бусинами. Ящерка! Это была совсем крохотная ящерица! Малышка шмыгнула мне на ногу, а затем забралась в ладонь и заговорила.
– А ты молодец! Лихо справилась с этой мымрой! ― похвалил меня тоненький голосок.
– М-м-м! ― Я удивленно хлопала глазами.
Вслух можешь не говорить, я не могу произносить слова и общаюсь через прикосновения напрямую в твою голову, а рогатой лучше не знать о моем существовании, ― пояснила ящерка, перебираясь на вторую ладонь. Я кивнула, но потом сообразила, что так тоже выдаю собеседницу, и оглянулась на воду. Из-под мелких волн то и дело выглядывали рыжие рога.
– Кто ты? ― мысленно спросила я.
– Я такая же, как ты, ведьма, самородок. Попала однажды на остров на такой же лодке. Во мне таились крупицы ментальной магии. Ведьмы все высосали. Почти убили меня. Но я смогла обмануть их. В последний момент жизни моего тела мне пришло в голову перенести сознание в ящерицу, ― беспечно сообщило существо. ― Поверни, пожалуйста, ладони к солнцу, погрею шкурку перед наступлением ночи.
– Соболезную тебе, ― я открыла руки теплым лучам. Не знаю, что нужно сказать: она жива или мертва?
– Я жива, но как ящерица, ― пояснила собеседница. ― Ем, пью, греюсь на солнышке и наслаждаюсь жизнью. Ведьмы меня уже не чувствуют, считая мою магию силой острова, ― ящерица перевернулась на другой бок и продолжила: ― А человеческая жизнь ― ну ее в бездну! В ней не было счастья.
– Думаешь, меня тоже похитили, чтобы высосать жизнь? ― Мурашки поползли по телу, наверное, начало холодать.
– Ну разумеется! Ведьмы берегут лишь тех, кто рожден на острове. Таких сильных девушек, как ты, они пускают на зелье, тех, кто послабее, ― отдают старухам, чтобы хоть чуть-чуть поддержать в тех жизненные силы. Так поступили и со мной.
– Ты можешь мне помочь?
– А зачем бы я еще показалась тебе? Ты сильна и явно еще не смирилась со своей участью. Не то что предыдущие, ― маленькое чёрное существо вздохнуло и распласталась кверху пузом на моих ладонях.
– Ты можешь перегрызть водоросли?
– Не могу, это магические водоросли, их ничто кроме магии не возьмет, ― отозвалась рептилия. ― Но у нас и на это времени сейчас нет.
Последние лучи солнца скрылись за лесом, и ящерка нырнула мне в рукав.
– Думай, как сбежать, и не раскисай раньше времени, ― прошептала ящерица. ― А я помогу, чем смогу.
Вдруг подул сильный ветер, лес ожил и закивал ветками. Над зарослями показались неясные парящие тени, а затем на песок приземлились четыре босых женщины. Одежды вновь прибывших украшали мелкие ракушки, головы прикрывали конусные шляпы. Распущенные волосы уже поцеловала седина, а на лицах виднелись морщины. В руках у каждой островитянки была длинная метла. Последнее мне бы тоже пригодилось…
– Таллула? ― обратилась к козе пожилая женщина с жемчугом в серебряных волосах.
– Ме-е-е, ме-е-е, ― жаловалось на меня парнокопытное.
– Кого ты привела на наш священный остров в этот раз? ― Женщина нарисовала в воздухе полукруг. ― Аль Вера форма! ― И вот коза снова стала человеком.
– Ж-ж-жрица, ме-е-е, ― язык похитительницу все еще плохо слушался. ― Эта де-е-е-вушка ― сильный самородок! Прошу, примите ее в уплату за мои проступки.
– Ты так рьяно жаждешь прощения, что тащишь на остров всякий мусор, ― устало вздохнула женщина. ― Ни один из предыдущих даров не стоил и яйца ужа! Поверим ли мы тебе теперь?
На лицах островитянок читалось превосходство и презрение к провинившейся ведьме.
– Девушка глупа и не обучена, но без труда превратила мою руку в ветку игольчатого де-е-е-ерева. Три часа потратила на снятие чар, пока везла ее сюда, ― пустилась в объяснения Таллула.
  
– А еще заставила тебя носить рога, ― веселилась под рубашкой ящерка, но женщины ее не слышали. Жрица с жемчугом в волосах внимательно осмотрела меня. Уверена, картина ей открылась не самая привлекательная. Связанная, мокрая, с голым обожженным животом девушка, сидящая в лодке, не могла произвести впечатление сильного мага.
– И в козу она тебя превратила? ― догадалась жрица и кивнула темноволосой девушке справа от себя. ― Ирида, проверь.
Брюнетка, что была выше всех остальных на голову, молча встала напротив меня, взмахнула ладонью, на которой вдруг появились пляшущие огоньки. Ух ты! Эффектно! Но если ведьмы надеются, что я это повторю, ― то пусть хотя бы развяжут меня.
– Нет, глупая! Они надеются не на это! ― завизжала в моих ушах рептилия и побежала вниз по спине.
Ирида прицелилась и запустила поток огня прямо мне в лицо! Ожидая поцелуя огненной стихии, я зажмурилась и пропустила момент, когда языки пламени превратились в булочки с маком, упавшие на дно лодки. Это что? Живущая во мне магия решила не только меня защитить, но и накормить?
Жрица и спутницы переглянулись. На лицах проступил азарт, и все пятеро сделали шаг в мою сторону.
– Потрясающе! ― воскликнула предводительница и глубоко вдохнула носом, словно чуя исходящие от меня волны магии. ― Батюшка Океан! Девчонка сильна! Самобытна! ― Алчные бесенята заплясали в глазах говорящей. ― Как ты ее нашла?
Из девушки вырывается магия, словно пар из-под крышки котелка! ― воскликнула Таллула. ― Я почувствовала ее за несколько километров и пробралась на корабль, чтобы посмотреть на такое чудо. Оказалось, она только открыла в себе дар и совершенно не умеет им управлять.
– Молодец Таллула, ― жрица удовлетворённо кивнула и повернулась ко мне. ― Ты пойдешь с нами. Развяжите ей ноги! ― Ко мне тут же подскочили две служительницы с неведомого острова, коснулись водорослей, опутывавших мои ноги, и те развязались сами собой. Руки, к слову, никто не тронул.
– Нет, драгоценная, ― покачала серебряной головой жрица, заметив мой взгляд. ― Все останется, как есть. Тебе понадобятся только ноги.
– А я? Жрица, умоляю! Разрешите вернуться на остров, ― взмолилась Таллула.
– Толле бан! ― торжественно произнесла женщина. ― Ступай, дорогая сестра! Ты прощена! ― Ведьма подошла к стоящей в воде похитительнице и коснулась ладонью ее лба. ― Но учти, тебе следить за самородком. Отвечаешь за неё головой.
Девушка закивала и радостно ступила на берег. Кажется, она еле удержалась, чтобы не расцеловать клочок суши у себя под ногами. Покинув море, Таллула сразу скинула обувь и поглубже зарылась пальцами в рыхлый песок.
Тем временем островитянки продолжали пристально изучать добычу прощенной сестры. Две девушки с серыми волосами и в коротких синих платьях обошли вторую лодку с лежащими в ней моряками по кругу, словно изучая врага. Брюнетка с огненной магией предпочла заняться мной.
– Как зовут? ― Ирида подошла вплотную к борту лодки. А затем вытащила меня на берег, подняв, будто пушинку.
– Лили, ― опомнилась Таллула. Рука девушки сжалась в кулак, и в нем появился колдовской трезубец. Оружие было усыпано маленькими сапфирами, рубинами и изумрудами и наверняка шикарно смотрелось бы при солнечных лучах. Никогда раньше не видела ничего подобного. О метлах слышала, но не о трезубцах.
– Лили, ― обратилась ко мне грозно-грузная брюнетка. ― Только дай повод, и мой огонь станцует танго на твоем лице.
– А может, прямо сейчас зажжешь? Для профилактики? ― подмигнула Ириде Таллула. ― Нам ее красота без надобности.
– Нечего впустую капли ценной крови переводить, ― покачала головой предводительница. ― Ее надо доставить в деревню в целости.
– Да, жрица, ― смиренно кивнула помилованная. ― Вперед шагай и не делай глупостей! ― Кудрявая ведьма направила на меня острия чародейского трезубца. Видимо, для мотивации.