Если женщина ждёт (СИ)
Радостную новость Пантелеева тут же решила огласить супругу через неделю, на свой день Рождения. У неё как раз будет время посетить врача, сделать снимок УЗИ, встать на учёт и самой успокоиться, приняв такую радость.
Эта неделя пролетала незаметно. Инга взяла приготовления по случаю дня Рождения подруги на себя, шифруясь и ничего не говоря, однако, затаскала её по магазинам, заставив выбрать новое платье и туфли, а потом повела в дорогой салон, оплатив там множество процедур им двоим.
Наступила пятница. На следующий день должен был быть лилин день Рождения.
Глеб сидел в офисе, любуясь только что доставленным курьером набором из ювелирного магазина. Он подобрал жене красивые серьги, подвеску и кольцо из белого золота с вставками из аметистов. Ей, златокудрой красавице, это всё должно было очень подойти.
Внезапно, дверь распахнулась и на пороге появилась никто иная, как Нелли Огарёва.
Пантелеев захлопнул бархатную коробочку с набором и положил в ящик стола, а сам посмотел на посетительницу.
Огарёва была как всегда прекрасна: с копной невероятных волос, безупречным, отнюдь не вульгарным макияжем, в своём норковом полушубке, в красном, плотно облегающем идеальную фигуру платье и изящных сапогах на шпильках.
— Глеб Егорович, я ей говорила, а она… — секретарь Галина вбежала вслед за Нелей и застыла с возмущённым лицом.
— Галя, вы можете быть свободны. — буравя взглядом возлюбленную, процедил сквозь зубы Глеб.
Секретарь послушно кивнула и исчезла.
— И что ты здесь делаешь? — недовольно спросил бизнесмен, демонстрируя пренебрежение.
Огарёва капризным жестом поправила волосы и сделала несколько шагов ближе к столу, чтобы оказаться рядом с мужчиной.
— Ты не отвечаешь на звонки, не приходишь в наш ресторан… А я ждала. — норковый полушубок был скинут на стул, открывая вид на декольте.
Пантелеев действительно не брал трубку, когда в последние несколько дней его телефон разрывался от звонков Нелли, решив, что больше не выдержит повторения этой старой, заезженной пластинки.
— Что ж ты так быстро опомнилась? Всего месяц прошёл. — съязвил Глеб.
— Ты сам виноват в том, что произошло. — повела плечом Нелли, слегка закусив губу и отведя взгляд в сторону.
— Я? — тут же вскипел мужчина. — То есть это я тебе изменил?
— Скажешь, нет?
— В смысле?!
— Я хотела, чтобы ты понял, каково мне знать, что ты где-то там, в объятиях своей жены, когда я скучаю и жду тебя! — выпалила, как на духу, Огарёва.
— Нелли, что за бред ты несёшь? — скривился Глеб. — Когда ты по кому скучала? Да и вообще, ты знала, что я женат и тебя всё устраивало! Не мешало!
— Это ты так хотел думать. — на глазах Нелли навернулись слёзы, она красивым жестом вскинула голову вверх, не давая им скатиться по щекам.
Что, что, а плакать брюнетка умела красиво, по сериальному.
— Глеб, — она обошла стол и приблизилась вплотную к бизнесмену, дотронувшись до его лица. — может я и кажусь тебе расчётливой стервой, но это не так. По крайней мере, с тобой.
Пантелеев молчал, мрачно и задумчиво смотря на женщину, склонившуяся над ним.
— Ну прости меня. — обволакивающим голосом прошептала Огарёва и поцеовала Глеба.
Слегка замешкавшись, он ответил на поцелуй, а Нелли не замедлила сесть к нему на колени, обвив шею бизнесмена руками. Через минуту, с трудом оторвавшись от губ возлюбленной, Пантелеев прошептал:
— Давай закроем дверь. Я соскучился.
— Давай, — сверкнув возбуждающим взглядом, согласилась Огарёва и облизала нижнюю губу. — Глеб Егорович… — она усмехнулась и встав быстро прошла к двери, демонстрируя соблазнительные формы, закрыла её, а затем, вернулась к мужчине, который тут же потянул её на себя, параллельно снимая пиджак.
День Рождения проходил прекрасно и очень душевно. Лиля светилась от счастья. Стриженова, бросив все силы и фантазию на подготовку праздника подруги, организовала всё с большим вкусом. Их небольшая компания, состоящая из именниницы, Глеба, его мамы, Акима и Инги с Марком, каталась на речном кораблике по Москве реке вкушая разные блюда приготовленные специально по заказу шатенки, под аккомпанемент небольшого квартета, исполняющего различные композиции, а зал был восхитительно украшен живыми цветами и красивыми декорациями.
В разгар застолья, Лиля попросила слово.
— Подруга, ты всё время с одним и тем же бокалом, даже запрещаешь тебе подливать. — напомнила Инга, улыбнувшись.
— Ничего. — мягко ответила Лилия. — У меня есть несколько слов для вас всех и подарок для Глеба.
Все удивлённо взглянули на именниницу.
— Я очень благодарна вам и конечно же Инге за этот праздник и такое счастье, радость, которое вы мне подарили сегодня, за ваше внимание и тёплые слова. И, так как здесь присутствуют только самые близкие и дорогие мне люди, хотела бы приподнести подарок своему мужу. — Пантелеева с улыбкой протянула Глебу заранее подготовленную коробочку.
— Лилька, ну ты выдумщица… — усмехнулся он, потянув за красивую ленточку. — В свой день Рождения подарки мне…
Распаковав коробочку, бизнесмен достал оттуда тест на беременность, а затем снимок УЗИ.
— Лилька! — выкрикнула Инга, раньше всех понявшая, что происходит и тут же кинулась обнимать подругу.
Следом присоеденилась Раиса Андреевна, просияв от радости и тоже подойдя обнять невестку. После этого, немного сдержанно её поздравил Марк и Лилия было перевела взгляд на мужа, но тут рядом появился Аким, глаза которого так светились от счастья, будто бы это был его ребёнок. Нежно, как только он умел, обнял девушку и прошептал ей на ухо: «Поздравляю тебя, Лилька! Это большое чудо. Только береги себя».
Наконец, когда все снова заняли места, Пантелеева посмотрела на Глеба. Он сидел в такой задумчивости, будто получил повестку в суд, а не новость о предстоящем отцовстве.
— Глеб, ты… не рад? — расстроившись, произнесла Лиля.
— Нет, что ты! — Пантелеев натянуто улыбнулся. — Рад, конечно, рад! Просто растерялся. Такая новость! — он встал и обнял жену, притянув к себе и, тут же, поймав строгий, недовольный взгляд матери в свою сторону.
Прошло два месяца.
Глеб снова растворился в романе с Нелей, разрываясь между ней и Лилей, которая носила его ребёнка. Он понимал, что теперь ситуация стала ещё хуже и опасался даже задумываться о будущем. Бросать семью, тем более ту, в которой есть ребёнок, как его отец когда-то бросил, он не хотел. В то же время, осознавал, что Огарёва ему становится всё дороже с каждым днём и потеярть её он тоже не хочет.
Лиля, переживая самое счастливое для неё событие, полностью отрешилась от внешнего мира, наблюдая за своим состоянием, мечтая и мечтая о том, какой же будет их с Глебом дальнейшая жизнь, их ребёнок. Она покупала одежду для наследника или наследницы, наплевав на все предрассудки и приметы, перебирала коляски и кроватки, читала книги по детской психологии и стала ещё трогательнее и заботливее по отношению к мужу.
Инга с Марком строили карьеру и усердно работали, каждый на своём поприще. Стриженова уже сбилась со счёту в количестве успешных и важных операций, которые провёл муж, в его достижениях, победах и бесконечной занятости. Иной раз, Ипатов не мог выделить и минуту лишнего времени, чтобы просто побыть рядом с женой, но зато всегда срывался по первому звонку в клинику.
Они ходили на многочисленные приёмы, связанные с её работой, на конференции, связанные с его. На эффектную шатенку по прежнему обращали внимание где бы она не появилась, мужчины сворачивали головы, а Марк с гордостью вздёргивал подбородок и осматривал их победоносным взглядом, холя своё самолюбие и внутренне хваля за верный выбор. Все женщины завистливо смотрели на Ингу, вздыхая по «голливудскому варианту» Ипатову.
Однако, несмотря на видимое благополучие, девушка всё чаще ловила себя на мысли, что чувствует холод и одиночество рядом с кажущимся идеальным супругом Марком. В какой-то момент, она упомянула о том, что тоже хотела бы детей, обсуждая лилино положение, но Ипатов ясно дал понять — пока он не хочет думать о пополнении в семье. Он долго говорил о том, почему так и как важен сейчас этап в его карьере, да и в её тоже, но шатенка лишь видела в тот момент перед собой лицо Родиона Сергеевича, которого ей очень не хватало.