Ермак. Регент (СИ)

Мы же двигались довольно быстро. Дойдя до вагона, я кивнул первой тройке. Тур буквально взлетел по лестнице в вагон. Шило и Савва встали по бокам у поручней, и в этот момент моя чуйка взвыла.
Я сначала даже не понял, что случилось, но повернув голову влево, увидел за спиной лейб-гвардейца путейца. Точнее, машиниста паровоза или механика, как называли их сейчас. И чуйка завопила из-за того, что я видимо неосознанно заметил несоответствие букв железной дороги на кокарде фуражки этого железнодорожника. Вероятность того, что в толпе могут присутствовать работники и с других железных дорог была, конечно, большой, но чтобы такой железнодорожник оказался на перроне Балтийского вокзала так близко к входу в императорский вагон, да ещё и с кавказским типом лица! Вот моя чуйка и взвыла. А когда увидел, что у того дернулось плечо, заорал:
— Механик на девять часов!
После чего, схватив в охапку Александра, развернулся спиной к машинисту, закрывая собой императора.
Волосы на затылки встали дыбом, все мышца закаменели в ожидании удара пули. Время замедлилось. Секунда. Слух зафиксировал звук очень похожий на тот, когда пуля попадает в металл. Ещё секунда и чей-то вскрик, а потом топот ног. Два удара сердца и звук тупых ударов. Крик Ширинкина: «Живьем брать!»
«Ага, живьем! Демона, млять!» — пронеслось у меня в голове, и я с трудом только секунд через пять смог заставил себя разжать руки и поставить императора на землю.
Посмотрел на побледневшее лицо Михаила и развернулся на сто восемьдесят градусов. Всё уже было закончено. Ребята сработали просто замечательно и чётко, как на тренировках.
Двое «черных ангелов» вытаскивали из человеческой кучи малы за скованные сзади руки машиниста, во рту которого торчал кляп. Я прекрасно помнил, как Арчер, Ашетт, он же Мейсон, Уоллер, Чапман, а также Чейз и прочие, который был в Великой объединённой ложе Англии специально обученным профессиональным убийцей, откусил себе язык и захлебнулся собственной кровью. Такого ещё одного прокола мы больше не должны были допустить. Поэтому акцент на обязательный кляп в рот при задержании ставился на каждой тренировке. И ребята не подвели.
Я почувствовал, как меня толкают в район правой почки. Я повернул голову. Это был Александр.
— Это убийца моего отца? — спросил он.
— Узнаем скоро, Саша. Но то, что он пытался убить тебя — это точно, — я кивнул на одного из «черных ангелов», который, присев, баюкал и массировал левое предплечье. Рядом с ним на перроне лежал щит с пулевой вмятиной.
  
Глава 8
 
Трудное решение
 
— Ермак, протокол перевозки императора, — услышал я за спиной спокойный голос Тура, и это вывело меня из некоторого ступора.
— Работаем, — громко произнёс я и отошёл от Александра, которого тут же подхватил на руки Шило и, сделав пару шагов к вагону, встав на ступеньки, передал императора в руки Тура, тут же вошедшего с мальчиком внутрь блиндированного вагона.
За ним тут же прошли Шило и Савва, а тройка Шаха взяла в треугольник Великого князя Михаила Александровича, у которого бледное лицо начало наливаться румянцем.
Я подошел к двум «черным ангелам», в руках которых без сознания кулем висел несостоявшийся сегодня убийца императора.
— Сильно помяли? — поинтересовался я.
— Да нет, наверное, Ваше превосходительство! Как учили! — бодро отрапортовал один из них.
По голосу я узнал младшего урядника Полухина, который был из амурцев первого призыва в Аналитический центр.
— Тама солдат из полка убит, Ваше превосходительство. Не успели мы. Он прям под выстрел варнака повернулся, — виноватым голосом произнёс второй, но я его не узнал.
Для антуража и, поддерживая реноме «черных ангелов», те всегда во время операций, включая и сопровождение царствующей семьи, ходили в черных масках под шлемами.
Я посмотрел туда, где захватили убийцу. Среди волнующейся и орущей что-то непонятное толпы, которая напирала на жидкую линию оцепления, образовалось небольшое кольцо из пятерки ангелов, внутри которого лежало тело мертвого солдата.
  
«Значит, это я его вскрик услышал. А этот киллер минимум два раза успел совершенно бесшумно выстрелить», — подумал я, глядя на подбегавшего ко мне ещё одного «ангела».
— Ваше превосходительство, вот портсигар о котором вы говорили на инструктаже, — с этими словами мне передали массивную и, судя по внешнему виду, серебряную папиросницу.
Я покрутил изделие в руках. Два отверстия в торце, видимо, два ствола. Внутри, вернее всего, две использованные гильзы с большим внутренним давлением после выстрела. Три шпенька-кнопки. Думаю, два — это спусковые крючки, а один для раскрытия портсигара. Ладно, с этим будем позже разбираться в мастерской Аналитического центра. Там есть знающие люди, а наша основная цель сейчас — допрос киллера.
— Полухин! — я посмотрел на урядника.
— Я, Ваше превосходительство!
— Тащите эту тушку в седьмой вагон и дальше действуете, как я говорил на инструктаже. Всё понятно⁈
— Ещё одного бойца надо, Ваше превосходительство. А лучше двух.
— Хорошо, урядник. Бери ещё двоих и вперёд.
— Есть, — Полухин чуть развернул корпус и крикнул в сторону пятерки «черных ангелов» рядом с телом убитого солдата из оцепления:
— Зимин, Федосеев ко мне.
Прошло буквально пять секунд, и четверка ангелов бегом потащила безвольное тело убийцы к седьмому вагону, держа его за руки и за ноги, что вызвало новые крики из толпы. Я же подошел к великому князю.
— Ваше императорское высочество, разрешите немедленно начать допрос предполагаемого убийцы вашего брата.
— Я пойду с вами, Тимофей Васильевич, — решительно произнёс регент.
— Ваше императорское высочество, вам лучше быть с племянником. Надо его успокоить. Тем более, при допросе вы ничего не услышите. Вернее всего, это такой же убийца из масонской ложи, каким был убийца ваших родителей, сестры и брата. Если у него вынуть кляп из-за рта, то он откусит себе язык. Так что он будет только кивать или качать головой, отвечая на мои вопросы, когда мы его психологически сломаем. А это будет очень не просто. Если вообще получится, его разговорить, — я невесело усмехнулся, вспомнив, как долго я провозился с Уоллером, пока заставил его давать показания.
— В смысле, если получится? — влез в разговор Ширинкин, с бледным лицом, посиневшими губами и вытирающий обильный пот со лба мокрым, хоть выжимай, платком.
«Как бы инсульт или инфаркт не хватил Евгения Никифоровича», — подумал я, с сочувствием посмотрев на генерала, после чего произнёс:
— Я слышал, что в древности в Персии и Сирии были такие убийцы — ассасины «Старца Горы», которые если попадали в плен, то останавливали своё сердце и умирали, ничего не сказав противнику. А Великая масонская ложа Англии ведет свое начало от тамплиеров, а те говорят, были хорошими друзьями исмаилитов и «Старца Горы». Могли и получить от последнего методику подготовки таких наемных убийц.
— Ты считаешь, что он сможет остановить себе сердце? — Михаил в волнении или изумлении не заметил, как перешел на «ты».
— Это было бы печально. Но если этого не произойдет, то нечего Вам, Ваше императорское высочество, на эту грязную работу смотреть.
— Вы сейчас нужнее рядом с императором, — поддержал меня Ширинкин.
— Хорошо, — сдался великий князь и направился в вагон.
— Евгений Никифорович, Вы распорядитесь по убийству солдата из оцепления и по опросу свидетелей, пока они не разбежались, а я пойду, пообщаюсь с нашим киллером, — я поморщился, представив, чем мне придётся заниматься в ближайшие часы.
— Хорошо, Тимофей Васильевич, отдам распоряжения и присоединюсь к вам. Даже не верится, что всё так обошлось, — генерал снял фуражку и истово перекрестился.
Я посмотрел на генерала. Синева с губ пропала, на щеках появился румянец.
«Кажется, обошлось. Не пришёл в гости к Ширинкину дед Кондратий. И, слава Богу», — подумал я.
Через минуту я был уже в седьмом вагоне в большом купе, которое представляло собой кабинет для совещаний. Только стол уже был сдвинут в угол, стулья вынесены, а на освободившемся месте размещался привязанный к стулу, полностью обнаженный убийца. Он до сих пор находился без сознания. Я отметил про себя, что тряпичный кляп заменили деревянной палкой, вставленной в зубы и закрепленной на затылке двумя шнурами. Так проще дышать, язык не западет, да и слюной тяжелее захлебнуться. Одежда киллера была аккуратно разложена на столе.