Враг тайный

– Мессир, все же я не совсем понял, для чего нам следует раскручивать гражданскую войну, если целый ряд высокой аристократии и представителей истеблишмента, участвующие в заговоре по ликвидации единственного официального наследника престарелого императора, и так готовы фактически на все. Мы их и дальше сможем использовать в своих интересах, разве не так?
Аристократ, глубоко вздохнув, поднялся с кресла и, в задумчивости пройдя по кабинету, остановился возле большой картины известного художника, на которой была изображена батальная сцена. Всмотревшись в нее, негромко заговорил:
– Основная масса участвующих в заговоре против императорской династии преследует исключительно свои корыстные интересы, они лишь хотят сменить монарха на своего, им подконтрольного, тем самым рассчитывают получить повышение и доступ к куда большим ресурсам перераспределения. Работать против империи они в массе своей сознательно никогда не будут, хотя есть и такие, кто на это идет сознательно, но таких убежденных немного. Это одна причина, а вторая куда проще: после смены императора надо будет с ними делиться, а хотят они очень многого. Вот на этом мы и сыграем в полной мере, не так сложно раскрутить гражданскую войну во время свары за власть и ресурсы, и таким образом мы от них всех скопом и избавимся, исподволь продвигая в элиту свои креатуры. Это будет во многом наша элита, но это дело будущего, а сейчас тебе предстоит устроить все таким образом, чтобы после покушения на незаконнорожденного сына императора схлестнуть между собой в смертельной схватке две фракции в среде заговорщиков. Подкинь в этот костерок дровишек, да побольше-побольше-побольше, да так, чтобы полыхнуло до самых небес…
– Я вас понял, мессир, мы подумаем, как на этом сыграть. В принципе задача не сложная, они и сами готовы при определенных обстоятельствах вцепиться друг другу в глотки даже и без покушения на продвигаемую креатуру, но есть нюанс. Скажите, мессир, продвигаемая креатура должна погибнуть или выжить, без этого я не могу толком смоделировать предстоящий конфликт и его направлять в заданном русле, – пребывая в глубокой задумчивости, проговорил Константин, полностью отдавая себе отчет в том, что изначально поставленный план по смене вектора политики Империи Астара не просто изменили, но и усложнили до предела, а это значит, где-то на самом верху республики была своя схватка, и какая-то из провластных группировок одержала верх над другой и, преследуя свои интересы, поставила перед ними иную, куда более масштабную задачу.
– Для нас это вообще не имеет ровным счетом никакого значения, как получится, так и получится, главное – железобетонный повод для схватки. Ты, Константин, дровишек подбрось, а я со своей стороны огненной жидкости подолью, остальное они сами и без нас сделают, да так, что мы с тобой и не додумаемся, – с циничной усмешкой ответил аристократ и, помолчав некоторое время, задал вопрос: – Как там продвигается твоя работа в закрытых театральных клубах, куда хаживают отпрыски знатных семей?
– Работаем потихоньку, и не только в модных театрах, но и в клубах любителей живописи, поэзии, литературы, а также кинематографа. Очень перспективное дело, доложу я вам, мессир, даже не ожидал. С молодежью, особенно у которой водятся родительские деньги, работать одно удовольствие. Воздействовать и манипулировать желаниями и тайными хотелками не так уж сложно, критическое восприятие еще не развито из-за отсутствия жизненного опыта и надлежащего образования. Кстати говоря, по совету одного специалиста мы стали снимать фильмы пикантного содержания, привлекая для этого целый ряд отпрысков аристократии и истеблишмента. Эффект поразительный, воздействие на инстинкты размножения происходит быстро. Еще совсем недавно все такие правильные и хорошо воспитанные, а сегодня уже развратники, стремящиеся к удовольствиям, в том числе и запретным. Они снимают порнографические фильмы, а мы снимаем их во время увеселений и загулов, компромат получается сногсшибательным в буквальном смысле этого слова. Потакание животным инстинктам оказалось очень сильным разлагающим инструментом, благодаря которому не так уж и сложно прививать заранее заданные модели поведения, – ответил Константин с легкой усмешкой и, поднявшись с кресла, подошел к картине, возле которой стоял аристократ, и, также внимательно осмотрев изображенную батальную сцену, произнес: – Столь успешный опыт следует перенести и в клубы любителей живописи, побольше привлекая сговорчивых и соблазнительных обнаженных натурщиц, а также любительниц всякого рода экстрима или профессиональных содержанок. Женщины по природе своей более внушаемы, нежели мужчины, при этом где-то на инстинктивном уровне неплохо справляются с манипулированием мужчинами, чем мы и пользуемся, ведь все битвы сводятся к одному, за человеческие умы и их желания. Их цель даже не женские умы, женщины тут выступают в своеобразной роли инструмента скрытого воздействия на мужчин и мужские желания, мы воздействуем заданным образом на женщин, а они в свою очередь на мужчин, и надо сказать, влияние это огромно. Ведь как было в давние времена, одно племя нападало на другое, женщин и детей забирали, а всех мужчин убивали. Со временем эта схема слегка изменилась, женщин и детей забирали, а пленных мужчин делали рабами в кандалах, с плетью и прочими прелестями рабовладельческого строя. Сейчас же времена изменились, эти схемы стали более утонченными и хитроумными, теперь нет нужды в надсмотрщиках с кнутами, теперь порабощают по-другому, воспитывая основную массу мужчин как рабов, а женщин как дешевую обслугу господ.
  
– Гм-м-м… весьма интересно… – задумчиво протянул аристократ. – Пришли мне на днях все материалы на этот счет, что-то в этом есть важное, определенно, с этим твоим утверждением надо всерьез разобраться.
Умолкнув на некоторое время, аристократ еще раз окинул взглядом батальную сцену и, вздохнув, передернул плечами. Посмотрев на Константина, произнес:
– Я тебя не тороплю, но все же постарайся поскорее подготовиться, времени у нас мало, мы еще далеко не все успели сделать, благо, еще медики, как могут, продлевают жизнь императора. По моим сведениям из Дворца, император протянет максимум три месяца, и тогда все завертится, но это максимум, на самом деле мы можем рассчитывать месяца на два или даже полтора.
– Я вас услышал, мессир.
Понимающе кивнув, аристократ, пожелав Константину хорошего дня, попрощался с ним и, покинув кабинет, поспешил к оставленному такси и спустя полтора часа вернулся обратно. Сняв грим и помывшись в душе, он переоделся и, поудобнее устроившись в кресле, взялся за просмотр свежей прессы, рано утром доставленной ему секретарем, до которой он смог добраться только сейчас.
За полтора часа перечитав все газеты от корки до корки, аристократ мысленно усмехнулся – идея возродить грозного некогда налетчика Скальпеля оказалась более чем удачной. Громкие налеты с многочисленными жертвами и запредельной жестокостью дискредитировали не только криминальную полицию и ее руководство, но и вообще власть в целом. Программа по разрушению сакральных скреп и ликвидации пассионариев, готовых защищать с оружием в руках Империю Астара, набирала обороты…
  
Глава 2
 
С трудом разлепив слипшиеся глаза, Алексей, ощущая тупую боль в голове, огляделся и, не узнав места, где находится, выругался сквозь зубы. Пошарив рукой в поисках своего оружия и не найдя его, насторожился. Осторожно привстав на большой кровати с белоснежными простыней и пододеяльником, он встал на ноги и, сделав несколько шагов, остановился и прислушался к себе. Голова раскалывалась, хотя было терпимо, но очень неприятно, голова кружилась и подташнивало, а мысли путались, он никак не мог вспомнить, как здесь оказался и где находится. Ощупав голову и обнаружив марлевую повязку, Алексей нахмурился, откуда она могла взяться, он не помнил. В задумчивости оглядев себя и увидев полосатую мужскую пижаму, глубоко вздохнул, осторожно ступая, подошел к двери и, в задумчивости постояв несколько мгновений, взялся за ручку. Открыв ее, с немалым облегчением выдохнул: если держат в заточении, то двери, как правило, закрывают на замок.