Спасатель I (СИ)

— Когда планируешь? Нужно согласовать все, — спросил их.
— Обзвоним и решим, ты своими вопросами занимайся, не разбрасывайся, привыкай поручать работу, потом спрашивать, а не быть в каждой бочке затычкой, — улыбаясь поучала она.
Я виновато улыбнулся и налил им вина, а нам водки.
Выпили и девчонки ушли, я все хотел спросить Димона о Лике. Я не раз замечал, что они симпатизируют друг другу. Вот и спросил.
— Эх, — он вздохнул — это тебе все можно, а мне не все. Нет батя нормально отнесется, а вот мать, лучше не думать.
— А зачем ей знать о прошлом Лики? — недоумевая спросил его.
— Да с дуру ляпнули, она такой хай подняла, мы дворяне. Бл. ь вот правильно говорят, чем меньше чин, тем больше пыжатся. Тебя через слово принцем называют, а тебе по хрен, а она строит из себя столбовую дворянку, хотя у прадеда не земли, не титула не было, — сплюнул он.
— Давай так услуга за услугу, ты устраиваешь ребят к нам в школу, а я когда придет время, решу вопрос с твоей матерью, — сказал ему.
Он кивнул, договорившись таким образом, мы выпили еще и пошли по своим спальням.
Дальше дела закрутились, завтра мы с Петром и еще двумя бойцами слетали в Питер, забрали Лесина. Накормив и устроив его я выслушал его требование.
Работать он должен в Москве, чтобы иметь шаговый доступ везде, тут будет два секретаря лично моих и семьи, естественно. Фин отдел и юр отдел тоже должны быть в этом здании, это очень желательно, так как они трое, составляют основу любой администрации.
Я все записал, машины им, охрану ясно, все решим. Так кого напрячь с арендой или покупкой нужного здания в самом центре. Звонить самому, сам не решу.
Я набрал президенту и рассказал о возникших сложностях. В отличии от моих ожиданий он не отмахнулся, а посмеявшись, что старый в своем репертуаре, сказал решим через пару дней, так же с охраной и машинами.
— И вывеску сделаем такую, что к тебе народ толпой повалит за советами, — поржал он.
Потом стало проще, забрав профессоров юриспруденции и финансов устроили их в особняке просто передав им все дела по их областям.
Через неделю выдали им готовый и отремонтированный, трехэтажный особняк в Монетном переулке, ближе подходящих не было. Лесин со своими учениками, то есть моим теперешнем секретариатом занял первый этаж, заявив что ему пониматься тяжело. ну бог с ним, во дворе разместили машины и рядом в домике охрану. Так то она с ними, но когда менялись ребята отдыхали в домике.
Петр провел с ними разъяснительную беседу, но они обо мне и так наслышаны, я как выяснилось, личность у народа популярная. Туда же переехали два других отдела.
Ну дальше все пошло как надо, провели наборы, и заработали как часы. девчонки устраивали встречи, сделали офис партии подали документы для регистрации.
Осталось провести первое полное собрание, съезд партии Аристократов России.
Ну и мое выступление. Сняли огромный зал, там сидели высшие, после меня аристократы.
Началось, я встал с кресла — трона подошел к трибуне налил воды в один стакан, коньяку в другой, сок в третий. Засверкали вспышки, пошла съемка.
— Здравствуйте господа, друзья мои, я не боюсь этого слова ведь вы не бросили меня после покушения, когда я год валялся в коме. Вы не отвернулись от меня после убийства моей жены, которое чуть не сломало меня. Но я чувствовал вашу поддержку и это помогло мне.
Пришло время нам заявить о себе, пришло время взять власть, но не диким большевистским способом убивая всех, нет. Мы пойдем другим путем, люди увидят, что с нами лучше, стабильнее, надежнее. Мы создадим самую сильную фракцию в думе, все ведущие посты в стране займут наши люди. Почему я уверен в этом? Просто потому, что мы можем, мы хотим и мы добьемся перемен.
Бурные аплодисменты.
— Что же дальше? Я скажу, что будет дальше. Я призову всех дворян России, мой друг, правнук поручика Коулмана Михаила Ивановича, хоть и гордился своим прадедом погибшим на войне, но помалкивал о нем.
— Такого не должно быть, или что мало честных офицеров родила наша земля? Почему любой крестьянин может гордится своим предком, а мой друг стыдливо замалчивать?
 
Нет господа, нет, я не согласен с этим. Коммунисты кричали мы уничтожим богатых, а мы не будем уничтожать бедных, мы просто сделаем их богатыми. Если они пойдут за нами. Потому что мы не выродились, как те же красные убийцы беззащитных детей и царя. Они спились посходили с ума, в их глазах только одно желание, деньги, деньги. Вот только они не умеют работать, больше всего в жизни они любит делить и отнимать, а мы господа складывать и умножать.
Бурные, очень бурные аплодисменты.
Я выпил водки, запил соком и поставив на трибуне стакан, налил в него еще сока.
— Я призову всех не только местных.
Сейчас я уверен пол Европы следит за нами, так вот я обращаюсь к нашим братьям Князья Голицины, Мещерские, Пожарские, Юсуповы, Шереметьевы я зову вас домой.
Великий Князь Георгий Михайлович.
Светлейший Князь Дмитрий Павлович и его сын Князь Михаил Павлович Романов — Ильинский.
Светлейший Князь Георгий Александрович Юрьевский.
Великие Князья Алексей Андреевич, Андрей Андреевич, Петр Андреевич.
Я зову Вас всех домой, может не сразу, может не сейчас, можете положиться на нас, мы подготовим почву и не Англия будет великой монархией, а Россия, как и положено ей быть.
Спасибо вам господа.
Бурные продолжительные аплодисменты.
Из президиума вышли еще ораторы, но все они агитировали за нас и поддерживали меня.
Потом пришла очередь репортеров, но меня от них освободили, отдувались девчонки и президиум. А завтра мир взорвался. Великие князья поверили в мой призыв, но для начала предлагали встретиться где-нибудь инкогнито, что и было нужно.
Президент от моего имени отослал всем приглашения на Кубу, в мою резиденцию. Согласились все, всех устроило место встречи.
Я взял Славку, мать, девчонок, Димона охрану понятно, Петр остался дома с женой. Переговоры прошли очень успешно, в конце мы общались на ты. Через Гонсало я устроил им фестиваль попок, ну и так далее. Яхты не отдыхали, вся Кубы была в курсе, что приехали русские самого высокого полета.
В общем если сумеешь пропихнуть закон о возвращении монархии, я за тебя, — сказал Георгий Михайлович. Остальные кивнули
— Поддержим и деньгами и голосами, — сказали они.
— Наше время прошло, ты свежая кровь, хоть твой род и старейший, но надеемся не забудешь нас, — улыбнулся он.
После этой встречи прошел год.
Было не легко, но мы выстояли, вошли в думу и утвердились как самая большая партия.
И понеслась душа в рай. Закон о реституции, был первой победой. Потом были сотни законов именно об аристократах, но для главного было рано.
Мы с президентом сидели в беседке и пили хванчкару закусывая прекрасным свиным шашлыком.
С темх пор как я просил его помочь прошел год.
Моя империя разрослась, финансы превысили отметку в миллиард, мне принадлежало пара заводов. Дворцы и дома были по всему миру, на меня работало около сотни тысяч человек. Квартиру на Беговой я отписал матери, Славке пока хватит и трешки в Измаилово. Сын рос и уже знал, что я папа, а мамы нет, уехала, но приедет когда он вырастет.
Я купил себе квартиру в высотке на Котельнической набережной двухэтажную шикарную.
Светлана Игоревна была рядом, но как бы мне не хотелось, шагов к сближению я не делал.
Димон женился на Лике, я приказал и его мамаша вздорная заткнулась, иначе обещал лишить ее, именно ее, дворянского достоинства.
Ржали все после этих моих слов. А Димону пожаловал титул барона, так, что он у нас барон.
— Вот скажи мне, что ты тянешь? — спросил президент.
— С чем? — недоумевал я.
— С женитьбой, тебе что Света не нравиться? Нравиться, так чего ты ведешь себя как мальчишка? — наехал на меня президент.
— Я не знаю, я боюсь снова полюбить, терять очень больно, — ответил ему.