Орден Багровой бури. Книга 6 (СИ)

Не успеваю положить телефон на стол, как поступает новый вызов. Из мастерской Костоломова.
— Слушаю, — отвечаю я.
— Ваше сиятельство, я слуга господина Костоломова. Вы не могли бы приехать к нам? Чем скорее, тем лучше, — звучит обеспокоенный мужской голос.
— Что случилось? — спрашиваю я.
— Не знаю, ваше сиятельство. У моего господина проблемы, он просил срочно вызвать вас. Сказал, это вопрос жизни и смерти.
  
— Скоро буду, — говорю я.
Вызываю машину и покидаю Зимний дворец. Едем в мастерскую. Судя по всему, у Олега возникли трудности с объединением силы мечей и моя помощь не помешает.
Добравшись до мастерской и ещё не успев зайти внутрь, чувствую мощную магию. Стёкла в здании мелко подрагивают — такое чувство, что мастерскую настигло локальное землетрясение.
Войдя внутрь, вижу слугу, который сразу же вскакивает из-за стойки.
— Ваше сиятельство! Прошу за мной, — он жестом приглашает меня пройти вглубь мастерской.
— В чём дело? — уточняю я.
— Мастер уже несколько часов не выходит из ритуального зала и запретил кому-либо подходить. Мы все знаем, что он работает над заказом для вас и, похоже, что у него проблемы.
— Жаль слышать. Ничего, вместе мы разберёмся, — уверенно произношу я.
Возле ритуального зала воздух звенит от напряжения, а по стенам время от времени пробегают магические импульсы. Слуга не решается приблизиться к двери и говорит:
— Он там, ваше сиятельство. Удачи.
— Спасибо, — киваю я и иду вперёд.
Когда открываю дверь, меня едва не сносит волна энергии. Хорошо, что я заранее надел астральный доспех.
Олег Костоломов стоит посреди зала, уперев обе ладони в алтарь, который по виду напоминает наковальню. На стенках алтаря пылают раскалённые руны, а в воздухе вокруг кузнеца кружат мой меч и Первый Луч Света. Такое чувство, что мечи гоняются друг за другом.
— Здравствуй, Олег, — говорю я, закрывая дверь.
— Простите, ваше сиятельство, — Костоломов смотрит на меня через плечо.
Я вижу, что его лицо покрыто потом, а глаза — красными прожилками лопнувших капилляров. Кажется, у него и впрямь проблемы.
— За что простить? — уточняю я, приближаясь.
— Не подходите! — выкрикивает Олег, и я на всякий случай останавливаюсь. Громко сглотнув, кузнец говорит:
— Я просчитался. Изучил силу обоих мечей, наложил на них необходимые заклинания… Но просчитался. Первый Луч отказался подчиняться. Вместо того, чтобы объединиться, клинки стали соперничать. Теперь я с трудом удерживаю их от того, чтобы они не уничтожили друг друга, — объясняет Костоломов.
Значит, я не ошибся. Мечи действительно гоняются друг за другом. А Олег стоит здесь, чтобы не позволить им столкнуться.
— Дело даже не в том, что один из них сломает другой. Просто если они начнут сражение, многие могут пострадать. Если они направят свою силу друг против друга… — напряжённо цедит кузнец.
— Всё в порядке, сейчас мы их успокоим, — скидывая пиджак и закатывая рукава рубашки, говорю я.
— Я могу помочь. Ненадолго сковать их. Но только ненадолго, ваше сиятельство, — почти умоляющим тоном произносит Костоломов.
— Я готов. Приступайте, — киваю я, уже выпустив астральные струны.
Кузнец напрягает последние силы и создаёт заклинание. Из алтаря-наковальни вырываются две сияющие цепи, которые хватают оба меча за рукояти. Ни мой клинок, ни Первый Луч Света этому не рады, и яростно пытаются вырваться.
Воздух трещит от магии, каждый волосок на руках встаёт дыбом. Мой меч яростно рвётся с цепи, высекая искры прямо из воздуха. Первый Луч отвечает золотыми всполохами, его лезвие сияет как солнце.
— Только не дайте им столкнуться! — Олег вжимает ладони в алтарь, его пальцы так напряжены, будто вот-вот сломаются.
Подхожу к мечам, чувствуя, как астральный доспех вибрирует под напором энергии. Рунные цепи, сковывающие клинки, уже раскалены докрасна.
— Сколько у нас времени? — невозмутимо спрашиваю.
— Минута. Может, две. Потом… я больше не смогу держаться, — хрипит кузнец.
Активирую астральное зрение, разглядывая магические структуры мечей и заклинания, которые наложил на них Костоломов. До меня быстро доходит, в чём проблема. Они как два магнита с одинаковой полярностью — не могут соединиться.
— Вы пытались объединить их через прямое слияние энергий? — спрашиваю я.
— Да. Простите, Андрей, но я и так знаю, в чём ошибка! Проблема в том, чтобы её исправить!
— Не хотел оскорбить, — пожимаю плечами я.
Ещё раз осмотрев мечи, принимаю решение. Опутываю оба клинка астральными струнами и говорю:
— Мы не будем им мешать. Они уже не смогут слиться, как было задумано. Теперь один из них должен превзойти другой.
Олег замирает, его залитые кровью глаза расширяются:
— Вы хотите устроить дуэль⁈
Киваю, разрывая цепи. Мечи взмывают к потолку, оставляя за собой сияющие следы. Первый Луч бьёт вертикально вниз, мой клинок парирует атаку. Ударная волна сносит полки с инструментами, стоящие у стен.
— Это безумие! — вопит Олег и падает за алтарь, прикрывая голову ладонями.
— Они — оружие. Язык битвы — это единственный язык, который они понимают. Вам ли не знать, — говорю я, плавно уклоняясь от волн энергии, которые вызывают столкновения клинков.
— Сейчас они здесь всё разнесут!
— Не разнесут. Они оба у меня на поводке. Держите! — я бросаю кузнецу кристалл маны, который достал из кармана.
— Зачем?
— Впитайте энергию и снова активируйте ауру подавления. Сможете? — спрашиваю я.
Олег кивает, поглощает ману и создаёт заклинание, хлопнув рукой по алтарю. На нём опять вспыхивают руны, и на сей раз ярче, чем до этого.
Ну всё, пора. Струнами я их просто сдерживал, не давая атаковать на полную и ослабляя их магию. Но чтобы закончить дело, нужен тактильный контакт.
Бросаюсь между мечами, хватая свой клинок левой рукой, а Первый Луч — правой. Напрягаю волю, заставляя мечи вспомнить, кто здесь хозяин.
— Олег, действуйте! — выкрикиваю я.
Кузнец встаёт, дрожащими руками вынимает из-за пояса небольшой молот, и выбивает по алтарю сложный ритм. Каждый удар рождает зелёную вспышку и создаёт структуру сложного ритуального заклинания.
— Драться нехорошо, ребята. Если подружитесь, то станете единым целым, намного более сильным, чем по отдельности! — говорю я, хотя артефакты, конечно, неразумные.
Подтащив оба меча к алтарю, я одновременно бью ими по поверхности наковальни.
Первый Луч взрывается ослепительной вспышкой. Моё лезвие чернеет, впитывая его силу, как чёрная дыра. Рукоять раскаляется докрасна, но я не отпускаю. Удерживаю артефакты, хотя они оба сопротивляются, а Олег тем временем продолжает ритуал.
Первый Луч дрожит, его сияние меркнет. Золотое лезвие покрывается паутиной трещин.
— Получается! Последний такт! — выкрикивает Костоломов, продолжая стучать молотом.
Первый Луч звенит так, будто кричит. Его клинок рассыпается на осколки, которые тут же испаряются в золотую пыль.
Мой меч дрожит, перегруженный силой. Он так раскалён от кончика острия до навершия рукояти, что обжигает ладонь даже через астральный доспех.
— Мы ещё не закончили! Положите меч на алтарь, — говорит Олег.
Я делаю, как он говорит. Меч уже не сопротивляется, но такое чувство, будто и он вот-вот разлетится на части. Слишком велика та мощь, которой он сейчас наполнен.
Костоломов достаёт откуда-то из-под алтаря большую колбу со сверкающей жидкостью и поливает ею раскалённый клинок.
Раздаётся громкое шипение, вверх устремляется едкий дым. Помещение заполняет кислая вонь. Металл впитывает жидкость, меняя цвет с угольно-чёрного на тёмно-синий. По лезвию бегут золотые прожилки — следы поглощённого Первого Луча Солнца.
Дым исчезает, и на этом всё заканчивается. Костоломов с усталым вздохом опирается на алтарь и вытирает со лба пот.
— Не думал я, что всё произойдёт именно так… Мы только что уничтожили национальное сокровище японцев, — сетует он.