Орден Багровой бури. Книга 6 (СИ)

— М-м, так я оказался прав. Сатарион специально нас выманил и готовит нападение на Питер, — усмехаюсь я.
— Похоже на то. Я не могу напрямую связаться с императором, поэтому прошу тебя. Пусть он отдаст приказ о комендантском часе. Тогда мы с полицейскими отрядами сможем эффективнее вылавливать смертоедов. Что бы они ни готовили, лучше им помешать.
— Не вопрос. Сейчас сделаю.
  
— Спасибо, — говорит Герман.
Убрав телефон в карман, я беру рацию и связываюсь с машиной, в которой едет Александр Николаевич.
— Слушаю, Андрей.
— Ваше Величество, наши предположения оказались верными. Враг собирается атаковать Петербург, к городу стягиваются смертоеды.
— Их будет ждать жаркая встреча, — обещает император.
— Само собой. Но у командора Радова есть просьба — прикажите ввести комендантский час, чтобы Стражи и полиция могли спокойно стрелять на улицах. Как я понял, смертоедов много, а с наступлением ночи станет ещё больше.
Подумав, Александр Николаевич отвечает:
— Хорошо. Я сейчас позвоню мэру и всё решу.
— Благодарю, Ваше Величество. Конец связи, — я закрепляю рацию на место.
Водитель зевает и протирает лицо ладонью.
— Быстрее бы они уже напали, что ли. А то спать охота, — говорит он.
— Спешу тебя огорчить. Если они готовят нападение на столицу, то не станут нападать. Позволят нам подойти к Москве и постараются связать боями. Так что не зевай! Вот, держи. Мирон, как всегда, сделал мне с собой кофе, — достаю термос и наливаю кофе в его крышку.
— Спасибо, ваше сиятельство!
— Много не пей. Привалов не будет, а пустой бутылки у нас с собой нет, — с усмешкой подмигиваю я.
Где-то в подземельях Санкт-Петербурга.
Под столицей всё изрыто подземными ходами. Частью замурованными, частью затопленными — специально или по воле природы. Но такое чувство, что под Петербургом находится ещё один город — тайный, скрытый от глаз обывателей, и плодящий множество разнообразных слухов.
Князь Чернов сидит в одном из таких подземных помещений на раскладном стуле. На рассохшемся столе перед ним стоят открытая банка тушёнки и стакан со сколом, в котором заварен пакетированный чай.
— До чего я докатился, — бурчит Роман Витальевич, с отвращением закидывая в рот кусок тушёнки.
Почесав щетину на подбородке, он делает глоток слишком крепкого чая и мотает головой.
— Зверев, сука. Это всё твоя вина! Надо было убить тебя в детстве, вместе с твоим нерадивым папашей! Зря я решил оставить вас в живых. Думал, будет назидание всем, кто решит со мной связаться. Но гораздо лучшим назиданием было бы убить всех вас! — Чернов с яростью откидывает одноразовую вилку.
Из-за стены доносятся неприятные звуки. Какое-то кваканье, щёлканье, время от времени раздаётся яростный рык. Такое чувство, будто в соседнем помещении находится зверинец, где собрали всех возможных животных.
Примерно так оно и есть. Там копятся смертоеды и обычные монстры, которых они приводят.
Князь ходит по комнате туда-сюда. Сидя в этом сыром подземелье, он уже жалеет о том, что поддался на уговоры Сатариона. Да, тот пообещал ему месть, а также власть и богатство в новом мире. Только можно ли доверять тому, кто предал всё человечество и сам перестал быть человеком?
Вряд ли.
Но теперь уже поздно. Жребий брошен, придётся идти до конца. Если проигрыш и смерть — пусть так. Зверев в любом случае не успокоится. Выбор у Чернова был небольшой. Либо до конца жизни прятаться, влача жалкое существование, либо умереть на дуэли. Либо встать на сторону князя-монстра, что он и выбрал.
Было ли это решение верным? Как знать. Пока что Роману Витальевичу кажется, что нет.
Из коридора раздаются громкие шаги и в комнату, пригибаясь, входит рослое существо, покрытое серой шерстью. Морда напоминает волчью, глаза светятся красным, а на чёрных губах играет издевательская улыбка.
Что-то в облике смертоеда кажется Чернову знакомым. Он с неприязнью смотрит на тварь и спрашивает:
— Чего тебе?
— Ты не узнаёшь меня, князь? — рычит существо.
— Нет.
— А если посмотреть повнимательнее? — смертоед поднимает правую лапу, на которой нет пальцев. Вместо них лишь небольшие бугорки.
Несколько секунд Роман Витальевич соображает. А затем снова смотрит на морду монстра и вдруг распознаёт в его искажённых чертах знакомое лицо.
— Рогов⁈
— Да-а, — довольно рычит смертоед.
— Зачем ты сделал это с собой⁈
— Я всё потерял. Я стал нищим, бесполезным, никому не нужным отребьем! А теперь — посмотри на меня, — Максим-монстр приподнимает левую лапу, и между его пальцев играют фиолетовые искры. Он скалится и смотрит Чернову в глаза:
— Теперь я стал сильнее.
— Может быть. Зато ты перестал быть человеком, — кривясь, отвечает Роман Витальевич.
— Я стал лучше, чем человеком. Сатарион назначил меня командующим армией смертоедов! Кстати, что ты здесь делаешь, Рома?
— Рома? Как ты смеешь так ко мне обращаться? Ты случайно не забыл, что ты по-прежнему мой вассал, Рогов? — хмурится князь.
Смертоед ухмыляется и подходит к Чернову вплотную. От него воняет псиной и кровью.
— Забавно. Думаю, нам надо кое-что прояснить, Рома.
— Лучше не провоцируй меня, Максим, — цедит князь.
— Иначе что? Слушай меня, старик. Мне кажется, что это ты забыл, что являешься моим сюзереном. Разве ты помог мне, когда Зверев отобрал у меня всё⁈ Я умолял тебя о помощи, и что же? Ты предпочёл забыть о моём существовании! — рычит Рогов.
— Ты сам виноват в своём проигрыше, — сжимая кулаки, отвечает Роман Витальевич.
— Я отправился на войну по твоему приказу! Я думал, ты мой надёжный покровитель, а ты обошёлся со мной, как с мусором! — рычит смертоед прямо в лицо Чернову, обдавая его запахом гнили из пасти.
Князь не находится, что ответить. Отчасти потому, что в глубине души ему страшно спорить с этим жутким существом. Отчасти потому, что все его слова — правда. Он действительно предпочёл забыть о своих вассалах, разбитых и униженных Андреем Зверевым.
— Теперь мой хозяин — Сатарион. Он назначил меня командиром армии, и поэтому я повторяю вопрос: что ты здесь делаешь, Чернов⁈ — нависая над князем, рявкает Рогов.
— Вообще-то, я здесь именно за тем, чтобы командовать атакой на…
— Глупости. Ты, человек, не достоин командовать нами.
— Да как ты смеешь⁈ Я князь! Я был рождён, чтобы править! — задыхаясь от возмущения, кричит Роман Витальевич.
— Да неужели? Пойдём, я покажу тебе кое-что, — Рогов направляет к выходу из комнаты, и Роману ничего не остаётся, кроме как последовать за ним.
Они проходят по мрачному коридору, где пахнет плесенью, и оказываются на узком выступе. Вниз ведёт скользкая металлическая лестница, и там, внизу — просторный зал. Раньше здесь, наверное, был какой-то тайный склад. Места много, и всё это место забито десятками смертоедов и обычных монстров.
Когда Чернов смотрит на кишащее внизу месиво из клыков, рогов и склизких щупальцев, к его горлу подкатывает тошнота.
— Сможешь ими командовать? — с усмешкой интересуется Максим.
— Сатарион приказал мне, — выдавливает князь.
— Считай, что он отменил приказ. Ты возьмёшь только своих гвардейцев, отмеченных знаком Хаоса, и поведёшь их туда, куда я скажу. Понятно?
Роман Витальевич молчит, и тогда Рогов с нажимом повторяет:
— Понятно⁈
— Да, — почти шепчет Чернов.
— Хорошо. Возвращайся и жри свою тушёнку. Когда настанет время выступать, я тебе скажу. Мы выполним задание, которое нам поручил Призывающий Бурю, и сможем отомстить Звереву!
Недалеко от Москвы. Поле битвы.
Земля дрожит под лапами монстров, воздух наполнен грохотом пушек и треском пулемётов. Императорские войска ведут непрерывный огонь по силам Киреева. Те хоть и пытаются отвечать, но стволов у них явно меньше, да и точность хуже.
Как мы и думали, враг ждал нас недалеко от города. Мы подготовились и на рассвете начали утюжить их артиллерией и боевыми артефактами, после чего пошли в наступление. Танки и артефактные боевые машины подавили огневые точки, но затем увязли в бою с техникой противника и крупными монстрами. А враги отправились в контратаку, попытавшись зайти к нам с фланга.