Папа напрокат (СИ)

Спонсора что ли нашли какого?..
- А сейчас ученицы первых классов приглашают своих пап на танец! – объявляет Серафима Аркадьевна.
Мы с Зинаидой Владимировной набрали в грудь воздуха и затаились. Настолько волнительно сейчас было. Я не знаю, видела ли мать сына, но я с Филиппом так и не встретилась в школе. Даже не знаю, здесь ли он. Одно лишь успокаивает – Поленька не прибежала в зал со слезами, а готовится к танцу вместе со всеми за кулисами. Значит, танцевать будет.
  
Включается музыка. Девочки ведут своих пап на сцену. Выводит и Поленька Филиппа откуда-то из-за угла.
Ладно, не важно откуда. Главное, что вывела.
Начали танцевать.
Ох, танец-то какой интересный.
Правда, Поля с Филиппом танцуют во втором ряду… Их плохо видно.
Ладно. Поля улыбается и это самое важное сейчас. Она довольная жизнью. Я же смотрю только на нее.
Боюсь смотреть на Кириллова. И так сердце сейчас разорвется на части от такого повышенного пульса.
- Родная моя.., - начинает один из танцевавших пап поздравлять свою дочь и жену, даря им букеты с тюльпанами.
Девочка улыбается. Жена в слезах выходит за букетом.
- Ой, как трогательно, - всхлипывает и Зинаида Владимировна.
Я лишь пытаюсь сдерживать слезу. Сжала челюсти. Прижала друг к другу, и даже дышать перестаю. Вот-вот зуб сломаю.
- Каляшка моя.., - подхватывает следующий папа, вызывая улыбки на лицах присутствующих женщин.
Все повторяется. Каждый из мужчин поздравляет, дарит. Все заливаются слезами.
Я тоже. Просто по тому, что мне такого не услышать…
- Ань, - вдруг берет в руки микрофон Филипп, обращаясь ко мне, - мы тут с Полей посоветовались и решили, что нам… нужно где-то второго ребенка доставать…
Весь зал замер.
А мое сердце, кажется, что совсем остановилось…
  
Глава 27. Филипп
 
Глава 27. Филипп
- Серафима Аркааааадьевна.., - встречаю директора школы с распростертыми объятиями, - вы сегодня шикаааарно выглядите…
- И не говорите, что вы здесь не при чем, - кокетничает женщина, поправляя прическу.
Да я тут везде уже при чем…
- Филипп Станиславович! – идет ко мне Виолетта Витальевна. – Какой цвет выбираете?
Девушка предлагает мне галстук на выбор.
- Так должны же были быть зеленые, - не понимаю ее вопроса.
- Я подумала, что вам можно дать галстуки на выбор, - задирает носик мелкая учительница.
Еще бы! Я ей скидку на покупку автомобиля сделал! Чтобы она пошла у меня на поводу.
Я вообще вчера так со всеми договорился, что сегодня подсчитываю свои убытки. Директору – стилиста, учительнице – скидку. И это ерундаааа. По сравнению с тем, что мне чуть ли не целый Камаз тюльпанов пришлось покупать, чтобы подарить цветы всем женщинам, которые будут присутствовать сегодня в зале.
Это было условие Серафимы Аркадьевны.
- Вы же будете дарить цветы? – пытала меня вчера. – А остальным же будет обидно! Вы своим широким и красивым жестом Борисову со свету сживете. Не своими руками, конечно. Но это правда!
И вот тут я задумался.
Решил. Заказал. Ошалел от стоимости. В преддверии праздника эти представители цветочного бизнеса совсем обнаглели!
Ладно. Красота и шик требуют жертв. Мне лишь бы…
- А вы мне поможете с Анной? – заискивающе интересуюсь у Серафимы Аркадьевны. – Мне нужно тыл прикрыть.
- Это запросто! – тянет полы пиджака вниз. – Уж не оставлю вас в беде в случае отказа.
Ох, уж этот ее ответ…
- Пап, ты не волнуйся, - шепчет Поленька, когда я встретил ее сегодня в школе, - я тебе помогу.
- Спасибо, доченька, - обнимаю ребенка крепко-крепко, твердо решив, что даже если я мужем Ани не стану, то отцом Поленьки останусь навсегда.
Как мама! А что? Нормально все. Свекровь есть. Отец ребенка тоже имеется. Ну и пусть, что мужем я никогда не был!
«Никогда не говори «никогдаааа»», - всегда твердила мне мать.
Поэтому сейчас, собравшись с духом, продолжаю свое экстравагантное предложение руки и сердца:
- И не говори, что ты этого не хочешь! – улыбаюсь Ане со сцены, видя, как она застыла на месте. – Я вот… хочу. Хочу, чтобы наша дочь, - глажу по голове Поленьку, - жила в полноценной семье. А не только с мамой и бабушкой. Хочу по субботам проводить теплые семейные вечера. Хочу играть с Полей в шахматы. С сыном в футбол. С маленькими куклами в виде лялечек, если дочь вторая родится…
Из глаз Ани начинают течь слезы. Она так и сидит, не шелохнувшись. Лишь слезинки стекают по щекам.
- Я в своей жизни лишь одну глупость совершил, - продолжаю, начиная спускаться со сцены. – Вовремя тебе ничего не сказал. Сказал бы, - направляюсь к ней, - ты бы не уехала тогда. И я бы сейчас не отнимал драгоценные минуты у присутствующих здесь занятых людей.
- Ничего страшного, нормально все, - люди начинают отмахиваться, давая определенную поддержку.
У всех женщин в глазах стоят слезы. Мама так вообще вся зареванная. Скорее всего, это что-то предыдущее…
И лишь Аня продолжает сидеть, будто лом проглотила. Слезы только крупнее становятся. Нос покраснел.
Ее специально посадили с краю, чтобы я мог к ней подойти. Встаю на одно колено. Отдаю микрофон Поленьке, которая шла за мной на цыпочках, чтобы не шуметь.
- Ты выйдешь за меня? – протягиваю Ане коробочку с кольцом.
Никогда этого не делал. Зал затих окончательно, чем вызывает еще больше волнения.
На колене и ступне пододвигаюсь к Ане ближе. Пальцами прошу наклониться ко мне.
Слушается.
- Я люблю тебя, - говорю шепотом в ухо, чтобы никто не слышал.
Нижняя губа Ани дрожит. Она громко шмыгает носом, задавая последовательность действий всем остальным, и на весь зал раздается громкое синхронное шмыганье.
Аня тянется к моему уху, не беря кольца в руки. Уверенный в ее отказе, слышу совсем тихое в ухе:
- Да.
Не успеваю сделать вдоха, как вдруг:
- ДАААААААААААА! – вскакивает мама с места и начинает прыгать на месте, подняв руки вверх, в результате чего мы с Аней забыли, чего вообще здесь делаем. – Она сказала «да»! Наконец-то мой сын женится! ДАААААААААА!
Весь зал разразился хохотом…
  
Эпилог. Анна
 
Эпилог. Анна
- Маааам, а как ты думаешь, - смотрит на меня Поленька задумчиво, - я сегодня смогу папу в шахматы выиграть?
- Если очень сильно постараешься, конечно, сможешь, - улыбаюсь ей.
- Я всегда стараюсь, - морщит носик дочь, - но пока получается только в шашки. И то иногда.
Поля заметно подросла за три года. Она уже в выпускном классе. Из начальной школы, разумеется. Усердно готовится к выпускному и очень боится, что я не смогу попасть к ней на праздник.
- Смогу, - киваю уверенно головой, когда Поля начинает грустить. – Мы все вместе придем.
- Конечно! – поддакивает Зинаида Владимировна. – Я твой выпускной точно не пропущу!
- И я! – вторит Филипп.
- А папа Миша? – смотрит мне в глаза дочь, ожидая только ей понятного ответа.
Здесь слегка сложнее. Папа Миша, как всегда, то появляется, то исчезает. В последний раз я высказала ему веское слово – или ты в жизни дочери всегда, или лучше не появляйся больше. В эту беременность я какая-то злая. Если с Полей была излишне сентиментальна во всем, то сейчас постоянно ругаюсь на всех.
Нет, близких я не трогаю. А вот политиков, актеров, главных героев сериалов – это вот за здрасьте. Зинаида Владимировна полностью разделяет мое увлечение ругаться с телевизором. Поддакивает. Кричит свои реплики. Особенно ей интересны политические дебаты.
- Поль, - пытаюсь поговорить с ней, как со взрослой, - я папе велела или быть, или забыть. Так что…
- Понятно, - тяжело вздыхает. – Что ж теперь, - пожимает плечами. – Так хоть понятно будет, что он выбрал.
Поля скучает по папе. С ней он совсем другой. Миша стал меньше пить, но, насколько я поняла, из своих криминальных делишек не вышел. Филипп не отпускал Полю одну на встречи с Мишей. Со мной тоже. Поэтому Миша просто приезжал к нам домой. Только теперь он заходил через дверь, как положено, а не лез через забор. Поля поила его чаем, общалась, получала подарки, показывала свой дневник с оценками. Миша активно участвует каждый раз в разговоре. И я охотно соглашалась каждый раз на его приходы. Удручает только, что каждый раз Миша появляется неожиданно. И никогда не может сказать точно, когда придет в следующий раз.