Его брат хочет тебя (СИ)

— Молодец. Хорошая девочка, — а Стасу, наоборот, нравилось то, как я начинала выгибаться в его руках.
Футболка была вскоре снята через голову, после чего я оказалась полностью обнаженная под внимательным взглядом Стаса. Он намеренно оторвался от поцелуев, чтобы повнимательнее разглядеть мое тело: родинки или волоски. И, конечно, не забыл пальцем провести по коже от плеча до локтя, а в завершении поиграться с затвердевшим соском и вновь наброситься на мои губы. Я не узнавала Стаса, он с каждой секундой распалялся все сильнее: дыхание его становилось жарче; рука жестче сдавливала запястья, плененные над головой; а член до боли упирался в лобок.
В какой-то момент Стас провел пальцами между моими широко расставленными ногами. На протяжении всего времени коленом он так не позволил их сдвинуть и воспротивиться вторжению.
— Мокрая… Ника, — он с жаром шептал возле шеи, иногда прикусывая зубами кожу, иногда просто проводя языком по отчаянно пульсирующей жиле. Стас явно оттягивал момент, когда возьмет и наслаждался моим бешенным пульсом, учащенным от адреналина.
Вскоре его пальцы перестали играть с плотью между ног, а вместо этого я ощутила тяжесть на бедрах и в особенно сдавило дыхание едва почувствовала давление возле входа в самое интимное место. Непонятная тяжесть. Головка члена сильно давила и почти уже оказалась во мне.
— Боже, нет Стас…  — я дернулась под ним, увела бедра, как можно дальше.
Не то, чтобы мне не нравилась напористость Стаса и его отчаянное возбуждение рядом со мной, но может я принадлежала к той вредной категории девушек, которые любили подержать парня немного в подвешенном состоянии и подразнить его аппетит, поэтому не хотела сейчас переходить черту.
В тот же момент я услышала разговор за дверью и точно определила знакомый голос:
— Да! Недавно приехал. Вымок, как сука… Да. Просто ужасная погода. Ливень обещали на всю ночь.
Я вертелась под телом Стаса и пыталась соскочить с головки члена и не дать ей попасть в меня, на что парень предпочитал не слушать и не понимать моих действий, а занимался поцелуями моей шеи и ключицы.
— Стас, закрой, пожалуйста, дверь, там придурок Кирилл. Не хочу, чтобы он нас видел!
— Что? — тихо выдохнул мне в шею и больно закусил мочку уха. Уверенна, позднее на ней останутся следы зубов. Стас, словно пьяный от сексуальных игр, не понимал моих слов, но я очень хотела его отрезвить.
Мой план был прост — отвлечь Стаса от секса хотя бы напоминанием о Кирилле. Может запал уйдет, а я тем временем договорюсь, как уже заговорила зубы в душе.
— Закрой, пожалуйста, дверь. Она раскрыта и твой идиот-братик может нас увидеть. Я очень стесняюсь и не хочу, чтобы он видел меня голой.
Я уловила, как в глазах Стаса что-то промелькнуло, но он все же отстранился от меня.
— Да, конечно, нельзя чтобы Кирилл видел тебя голой, — сказал он, направляясь к двери, которую уже вскоре с тихим щелчком закрыл.
По какой-то причине Стас пошел не ко мне, а к письменному столу. Сразу я этому удивилась, но потом все же облегченно вздохнула. Хотя меня все же насторожило резко изменившееся поведение парня.
— Стас? — позвала, заметив, что Стас взял телефона и начал водить пальцем по экрану. Удивительно, что не отвечал на вопросы, но пусть так. Хотя бы отвлекся от секса. Я уже потянулась за футболкой, которая валялась на полу, но услышала:
— Стой, Ника, не скрывайся от меня. Обнаженная ты гораздо красивее, чем в одежде, — я не дотянулась до футболки и обратно поднялась, по-прежнему заняв позу — лежа на одном боку.
Стас держал телефон перед лицом и создавалось впечатление, что пишет срочное смс.
— Кто-то звонит? Или написал? — поинтересовалась, а сама вдруг почувствовала легкий озноб, какое-то неприятное чувство или интуиция подсказали —  камера телефона направлена строго в мою сторону. В ту же секунду я резво наклонилась за футболкой и как можно быстрее прикрылась ею.
— Стас, что происходит? — вновь спросила, когда не выдержала жуткой, напряженной тишины. Но вместо требуемого ответа экран телефона медленно развернулся в мою сторону и явно продемонстрировал снятый кадр, но с подобного расстояния я не смогла рассмотреть изображение. После Стас приподнял уголок губ в ухмылке, и я поняла, что здесь творится какая-то чертовщина.
   
Глава 7
 
— Стас, — я опять позвала, ведь нуждалась в ответах на свои вопросы.
Почему он сфотографировал меня? Почему молчал и стал вдруг холодным? Чужим существом?
Как же мне не нравилась эта тишина. И обстановка тоже казалась неприятной. Нагнетенной и тяжелой. 
— Ты меня слышишь? — спросила уже более громко, начиная раздражаться из-за его молчания.
Сейчас, будучи обнаженной, я почувствовала себя неуютно рядом со Стасом, поэтому настойчиво пыталась получше прикрыться футболкой. Сам же Чернов, по-прежнему обнаженный, явного дискомфорта не чувствовал. Он небрежно положил свой телефон на край стола, постучал по нему пальцами барабанную дробь или на что это было похоже, а потом пошел к подоконнику. Открыл окно и подкурил сигарету. Запаха дыма я в комнате ранее не почувствовала, значит, делал он это не часто.
— Слышу, — наконец-то ответил Чернов, выдыхая из губ рванное облако дыма. Так буднично прозвучали слова и со скукой в голосе, будто для него это привычно — фотографировать девушек. Он вновь сделал затяжку, а убирая сигарету от губ, уточнил: — Только я не Стас.
— Что? — более развернутого вопроса я сформулировать не смогла.
Нахмурилась, сжала губы в одну тонкую линию и непонимающе посмотрела на Стаса. В голове начала зарождаться догадка, но я ее отвергала, считая, что она невозможна. Поэтому предпочла посчитать все это идиотской шуткой Стаса. Совсем не смешной шуткой. 
— Стас, ты придурок. И, знай, шутки у тебя так себе, — зашипела, продолжая кутаться в футболку, но Чернов мои слова проигнорировал,  будто и вовсе их не услышал.
— Что же ты, шалава, своего парня от его брата отличить не смогла? Это у тебя любовь такая? — слова резанули слух. Парень оскалился и немного повернул голову, чтобы выдохнуть дым в окно. Влажные пряди волос от ветра растрепались и упали на лицо. В тот же момент грянул гром и его раскаты на время оглушили и заставили затихнуть.
Вспышка молнии осветила силуэт собеседника в ауре дыма. И эта картина показалось настолько опасной, что я испытала неприятный холод по телу.
— Стас…
— Я сказал, что не Стас, — в жестах парня промелькнуло раздражение. Резкость.
— Кирилл только что шел в коридоре. Я слышала его голос.
— Это был Стас. Ты даже голоса наши не различаешь. И, кстати, это моя спальня, — Чернов ухмыльнулся окну, делая еще одну глубокую затяжку всей грудью. — Я вернулся домой только двадцать минут назад. Стас предупредил, что ты здесь, но я не думал, что слово «здесь» — означает «Обнаженная. Раком. И в моей комнате».
— На кровати Стаса водяной матрас! — я попыталась поставить слова Кирилла под сомнение, но он лишь ухмыльнулся, после чего сказал:
— Ну и что? Как видишь, такой же матрас и на моей кровати, — Кирилл наклонил голову набок, и, сжимая сигарету между пальцев, поинтересовался: — Что успела натрахаться со Стасиком на его водном матрасе?
Мне уже было трудно даже дышать от нахлынувших гнева, недоумения и злости.
В это же время, держа футболку возле груди, я почувствовала насколько она ядовитая, должно быть насквозь пропиталась запахом Кирилла, и я теперь вся в его запахе и в его слюнях после поцелуев.
Я каждым сантиметром тела почувствовала оставшееся ощущение от прикосновения его языка к моему телу, а при воспоминании, как он трогал между ног, хотелось рвануть прочь отсюда и помыться. Прямо сейчас смыть его поцелуи мочалкой и мылом.
 
— Может ты комнаты не перепутала? Что же ты хотела, встав раком передо мной? Узнать у кого из братьев член больше? У нас даже ладони разные, не то что размер ног.
— У тебя точно не все в порядке с головой, — зло зашипела. Я чувствовала себя дурой из-за того, что перепутала их комнаты, но это все равно не оправдывало поведения Кирилла. — Ты вообще знаешь, что такое родственные связи? Или для тебя нормально набрасываться на девушку своего брата?