Побег от соблазна, или Встретить Его и не узнать! (СИ)

— Вынужденные добровольцы? — переспросила я, не понимая смысла этого словосочетания.
— Это те, кому грозили выговоры, разжалование, наказание, но приняв предложение о службе на границе колонии, их проступки списываются, —
пояснил полковник.
Ясно, нас сопровождают преступники. Не лучшая компания для такого опасного путешествия. Вряд ли на таких солдат можно с уверенностью по-ложиться в трудную минуту. А вспомнив, что говорил о себе сам полковник, я совсем разволновалась. Его назначение тоже следствие какого-то серьёзного проступка. Меня и Фани всю дорогу будут окружать военные, которых сослали исправляться в земли индейцев. Даже не знаешь, кто окажется кровожаднее цивилизованные мужчины или дикари.
Мы поднялись по ступенькам на капитанский мостик. Мистер Рэндл смотрел в подзорную трубу и довольно улыбался.
— Чем же вызвана ваша улыбка, капитан? — спросил мой «муж», — Уж не миссис Джонс вы увидели за бортом?
Они оба засмеялись. Меня такая злая шутка не развеселила. Элиза то-же вызывала во мне неприязнь, но вот видеть её барахтающеюся в открытом море, мне бы не хотелось.
— К сожалению, нет полковник, — опуская подзорную трубу, ответил капитан. — Моё хорошее настроение связано со скорым расставанием с этой особой. Ветер попутный и если не поменяется, то наше плаванье со-101 кратиться на несколько дней, — образовал и нас мистер Рэндл.
— И ваши винные запасы пусть наполовину, но останутся, — смеясь, подметил Ричард.
— О, да! — воскликнул капитан. — Единственный, кто будет огорчён это мистер Бишоп.
Мужчины дружно обернулись, чтобы посмотреть на воркующую у грот-мачты чужую жену с помощником капитана. Я тоже невольно бросила в их сторону взгляд. Миссис Джонс не скрывала своего хорошего расположе-ния к новому знакомому.
— Сегодня ещё предстоит ужин в её обществе, — уже вздыхая, сказал капитан. — Жаль, что не все женщины так скромны, как ваша жена, полковник.
Я улыбнулась, но не расценила это как комплемент. Чего не скажешь о моём «муже». Ричард чуть ли не сиял от гордости, как будто я в действительности его жена.
Ужин прошёл, как и обед. Правда, к Элизе присоединился мистер Бишоп. Пока эта парочка весело хохотала и пила, остальные присутствующие скрипя зубами, тихо ели, кроме мистера Джонса. Удивительно спокойный муж остался в каюте. Ему почему-то нездоровилось. Элиза сказала, что у него обычное несварение желудка. Жену недуг мужа нисколько не рас-страивал. Капитана, кстати тоже. Весь вид мистера Рэндла выражал такое же пожелание неумолкаемой любительнице бесплатного вина. Позже провожая взглядом своего помощника и пассажирку, капитан буркнет нам:
— Муж обжора, а жена бездонная бочка! Жаль, что ей не становится плохо от выпитых бокалов, как её мужу от съеденных блюд.
До Джеймстауна действительно подобралась компания, с которой не заскучаешь. Если бы не моё беспокойство о приближающейся ночи, мне бы тоже было весело, как капитану и полковнику.
Солнце коснулось горизонта, а это значило: скоро нам предстоит раз-делить одну узенькую постель на двоих. По взгляду Ричарда, я понимала, что время пришло. Я не леди. Он не джентльмен и ждать больше не будет.
Как только мы вошли, Фани подскочила со стула. Присев в реверансе, спросила: нужна ли мне её помощь. Ответить горничной я не успела. Мой «муж» опередил меня. Отправил служанку спать, сказав, что сегодня раз-денет госпожу сам. Фани смущённо улыбнулась и быстренько вышла из каюты.
Мне было не до улыбок. От слов Ричарда моё сердце то замирало, то колотилось в груди, пытаясь выпрыгнуть наружу. Сама не знаю, почему я так боялась. Для меня уже не было секретом, что происходит между мужчиной и женщиной. Благо сестра, мисс Луиза и Кристофер успели просветить с разных сторон невинную девушку. Изабель ныла, как всё противно и ужасно. Мисс Луиза хохотала, рассказывая, чем можно привлечь мужчину. Ну, а брат преподал практический урок, о котором я вряд ли когда-нибудь забуду. Все эти дни в качестве «жены» Ричарда, я мысленно готовила
102 себя к неизбежным интимным отношениям. Внушала себе, что нужно всего лишь потерпеть пару минуток, и всё.
 
И вот я стою спиной к своему хозяину. Тусклая лампа еле освещает каюту, скрывая моё побледневшее лицо. Господи, думать об интимных отношениях намного проще, чем стоять и ждать, когда всё это случиться.
Ричард подходит и с каждым его шагом, я ощущаю тепло мужского те-ла. Оно намного горячее, чем женское. Если бы не мой страх ожидания, мне была бы приятна эта теплота.
Пальцы моего хозяина коснулись шеи, и я вздрогнула, затаив дыхание.
А когда они неторопливо поползли к плечу, я уже была не в состоянии сдерживать дыхание, и глубоко вдохнула. Ричард бережно спустил сначала с одного плеча ткань, затем с другого. Я чувствовала, как его пальцы чертят линии по моей спине к шнуркам платья. Ещё в гостинице я поняла, что опыт по раздеванию женщин у моего «мужа» огромный. Мгновение и моё платье сползло на пол. Всё это время я была к нему спиной, но стоило и корсету освободить тело, как Ричард развернул меня к себе.
Я избегала смотреть ему в глаза. Отворачивалась.
— Ты боишься, меня? — его голос звучал по-другому, появилась чуть уловимая хрипотца, и дыхание стало глубоким, учащённым.
Да, я боялась. Только вместо ответа, замотала головой и прикрыла глаза. Язык сковало, отчего я не могла произнести ни слова. Будь у меня возможность или выбор, я бы сбежала. В те минуты я думала, почему так несправедлив мир? Почему я должна подчиняться ему? И неважно рабыня или жена, я родилась женщиной! Это моё проклятие! Жить, чтобы удовлетворять желания мужчин.
— Я буду нежен, — шепчет он и стягивает уже мою сорочку.
Нежен? А что такое нежность? Нежной была мама, когда обнимала ме-ня. Нежным был отец, целуя в щёку. А то, что произойдёт сейчас это нежность?
Раздев меня, Ричард обнял. Я попыталась отстраниться, упёршись руками в широкую грудь «мужа». Правда, это было так глупо. Он даже не заметил моего сопротивления, когда его губы сомкнулись на моих губах.
Не нежен он был, а требователен. Я задыхалась от поцелуя полковника.
Стараясь освободиться и сделать хотя бы глоток воздуха, мне пришлось открыть рот и позволить ему проникнуть глубже. Сама не замечая, как подчинившись желанию Ричарда, мне стало легче дышать. Вынуждена признать, бежать от своего хозяина я больше не хотела. Внутри меня про-сыпалось что-то неподконтрольное моему разуму. Мои руки сами обвили его шею. Я отвечала ласкам Ричарда вопреки рассудку, чьи нравоучения растворились в желаниях тела.
Чего я ждала от Ричарда? Нежности, как он сказал. Полковник был со мной нежен. Подняв на руки, донёс до постели. Осторожно опустил на узкую кровать. Я сразу стала искать, чем укрыться. Найдя в полумраке рукою край простыни, потянула на себя.
103
— Не стоит, Лили, — сказал Ричард, стоя надо мной, — не замёрзнешь.
Я не от холода укрывалась. Я пыталась скрыть наготу от его глаз. Они не хуже рук ласкали меня, пробегая по телу голодным взглядом.
Одежда «мужа» падала на пол рядом с кроватью. Когда в этом ворохе материала оказалась сорочка с бриджами, я не осмелилась поднять глаза выше. Мои щёки пылали от румянца. Желание посмотреть на Ричарда бу-доражило мою фантазию. В мундире он был статен и красив, а какой без него? Но, видно, чтобы переступить через границы воспитания, одного этого желания мало.
Ричард продолжил целовать меня, когда улёгся рядом. Только теперь его губы медленно прокладывали дорожку от шеи к плечу, от плеча к груди, где язык обрисовал контур моего соска. А когда губы сомкнулись на нём, я невольно простонала от удовольствия. Ладони блуждали по телу, прижимая всё ближе и ближе меня к Ричарду. Это было волнующе.
Каждый поцелуй моего хозяина отдавался спазмом внизу живота. Каждое прикосновение вспыхивало пожаром на коже. Мне, и вправду, было очень жарко, рядом с ним. Я забыла страхи и сомнения, полностью позво-лив телу управлять собою. Прижимаясь к «мужу», сама не заметила, как умоляюще прошептала: