Побег от соблазна, или Встретить Его и не узнать! (СИ)

Моя родная сестра стала мне настоящим врагом. Отец не пережил бы такого. Он верил, что мы будем дружны с Изабель всегда. Мы будем опо-рой и защитой друг другу. И вот как всё вышло. Его маленькие птички раз-ругались из-за недостойного и подлого мужчины.
Я ждала защиты от близкого мне человека, а меня предали. Пересту-пая через порог мисс Ричмонд, я не надеялась на её участие и помощь в моей судьбе. Она одна из любовниц моего отца. Женщина, которая могла просто оставить всё как есть. Выполнить заказ полковника и забыть о моём существовании, но, вместо этого, мисс Ричмонд будет добиваться свободы для дочери мужчины, с которым у неё когда-то были близкие отношения.
От избытка чувства благодарности, я обняла её и прошептала:
— Спасибо.
Её руки сомкнулись за моей спиной.
— Ох, милая, не за что, — вздыхала снова она. — Если бы я знала, в каком ужасном положении находится дочь Эдмунда, то прибежала бы
85 на помощь. Я даже не думала, что смерть моего любимого, так плачевно отразилась на тебе. Он говорил, что признал тебя и все бумаги заверил у нотариуса. Как так произошло, не понимаю. Он всегда всё предвидел, а свою смерть от рук любовника Джейн не смог предугадать. Но я верю в справедливость на этом свете.
Слова о справедливости из уст доброй женщины звучали очень уверенно. Она не собиралась оставлять безнаказанными виновных в смерти её возлюбленного. Когда мы встретимся с мисс Ричмонд снова, я узнаю грустную историю любви Селин и Эдмунда, в которой роковую роль сыграла леди Джейн. Мисс Ричмонд простила сопернице, когда она первый раз украла у неё любимого, но во второй раз прощать не собиралась. Тем более что Джейн забрала уже не наивные девичьи надежды, а жизнь доро-гого ей человека.
— Ну, что родная сидим и плачем, пора показать кто господин?! — по-дорвавшись с места, вскликнула портниха. — Мужчины любят глазами, Лилия. Так давай заставим его сойти сума от любви!
Сказав это, она позвонила в колокольчик. Две чернокожие девушки, вбежали в примерочную комнату, и началось моё преображение. Мисс
Ричмонд умела сделать из дурнушки красавицу, ну а из красавицы роковую соблазнительницу. Своё отражение я не узнала в зеркалах.
«Никаких девичьих пастельных тонов, — требовала Селин у рабынь, одевающих меня, — она уже не девица, а женщина!».
Ярко-красное платье с низким декольте, расшитое золотой нитью, вер-нуло мне румянец и живость глазам. Мисс Ричмонд ещё и накрасила красной помадой мне губы, придав им пухлость и соблазнительный вид. При-брала в высокую причёску волосы, украсив лентой в тон платью.
Смотря на своё отражение, я затаив дыхание, любовалась им. Хоть это и грех, но именно в те мгновения мне пришла в голову мысль: «Я красива.
Красивее своей бледной сестры. Наверное, поэтому она ненавидит ме-ня?».Прежде чем вывести меня к моему «мужу» умудрённая опытом мисс
Ричмонд прошептала меня на ухо:
— Не бойся того, что будет. Бойся того, что было. Ведь прошлое нельзя исправить, а вот будущее сегодня в твоих руках, милая.
Её слова предали мне уверенности, развеяв мой страх перед будущим.
Выходя к полковнику Монтгомери, я уже гордо смотрела на него, ловя его восхищённые взгляды. На мгновение мой «муж» даже потерял дар речи, но стоило мисс Ричмонд напомнить о деньгах, он сказал:
— Я же говорил, что красное тебя к лицу, — и, не сводя глаз с глубокого декольте, ответил портнихе, стоящей позади меня. — Я заплатил бы и больше за такую красоту. Вы продешевили, мисс Ричмонд. В Лондоне за это платье потребовали в два раза больше.
Сняв кисет с ремня, полковник высыпал на стол монеты.
— Оставшийся заказ, пришлёте в гостиницу, — сказал «муж», подавая
86 мне руку.
— Конечно, — пообещала портниха, провожая нас глазами.
ГЛАВА 18. Первая «брачная ночь»…
До этого дня я ни разу не была в гостинице. И никогда не думала, что буду среди постояльцев гостиницы «Пилигрим». В Сент-Огастине она счи-талась самой лучшей и дорогой. В её номерах останавливались богатые плантаторы, представители торговых компаний, высшие военные чины.
 
Обычному человеку изысканные номера были не по карману.
Карета полковника с эскортом остановилась возле «Пилигрима». Сначала солдат, открыв дверцы, помог выйти моему «мужу». Потом сам
Ричард, подав мне руку, помог спуститься со ступенек кареты.
Наклонившись, полковник прошептал мне:
— Стоит нам только войти, как все взоры тут же устремятся на тебя, Лилия.Это польстило мне, напомнив слова отца. Он часто говорил, что не будь его рядом и мужчины слетелись бы на меня, как пчёлы на цветок.
Я улыбнулась. Впервые за несколько месяцев, эта была настоящая улыбка, вызванная радостью.
Может, я поступила тогда нечестно, согласившись на авантюру с разницей по оплате за мои платья, но мою душу грели пару сотен фунтов.
В мисс Ричмонд я не сомневалась. Мне она не внушала опасений. Всего два часа назад у меня ничего не было, а теперь деньги и надежды на лучшую жизнь. Только надо немного подождать и всё будет.
Я входила в холл гостиницы, гордо подняв подбородок вверх, стараясь не смотреть по сторонам. Мне и не нужно было осматриваться. Любопыт-ствующие взоры я и так чувствовала всем своим существом. Шёпот постояльцев и обслуги, словно шипение змей, летел отовсюду.
— Кто это?
— Она красива!
— Она с полковником из Англии.
Они притихли как только к нам подбежал хозяин гостиницы. Кланяясь чуть ли не до самого пола, он говорил:
— Господин полковник, все ваши вещи уже доставили. Я распорядился отнести их в ваш номер.
— А теперь распорядитесь отнести и покупки моей жены в номер. Завтра доставят ещё несколько покупок от мисс Ричмонд, — голос моего «му-жа» источал сплошное высокомерие, словно перед ним стоял не свободный человек, а бесправная прислуга.
87
Я мысленно поблагодарила проведение, что полковник Монтгомери нуждается во мне, а то удостоил бы меня таким вот высокомерным взглядом и парой приказов, как владельца «Пилигрима». Похоже, у моего хозяина не только благородное происхождение, но и настоящее английское воспитание. Даже мой отец позволял себе добродушие в общении с рабами. Ричард Монтгомери не считал равными себе людей, не имеющих хо-тя бы отдалённого родства с дворянскими фамилиями Европы.
Почему с таким отношением к окружающим, он выбрал себе в «жёны»
мулатку, в тот день для меня стало загадкой.
— Что-нибудь ещё, господин полковник? — глядя щенячьими глазами, спрашивал хозяин гостиницы.
— Да, ванну и обед в номер подайте, — уже поднимаясь по лестнице наверх, даже не обернувшись, сказал Монтгомери, — и поспешите.
Апартаменты полковник занял самые роскошные. Целые три комнаты!
Но их красотой я не восхищалась. Выросшая в доме отца, ценившего роскошь не меньше порядка, позолоченная лепнина, канделябры, дорогая мебель и бархатные драпировки на стенах, меня не удивили. Я спокойно вошла в номер и остановилась посреди просторной гостиной. Куда идти теперь я не знала. Пара дверей, одна из которых в спальню. Куда я очень-очень не хотела.
— Хозяин этой ночлежки, — проходя мимо меня и развязывая белоснежный шарф на шеи, сказал Ричард, — очень услужлив. Думаю, через полчаса в соседней комнате будет уже стоять ванная с горячей водой.
А пока ты помоешься, и обед не заставит себя ждать.
Говоря всё это мой «муж», не обращая внимания на меня, раздевался.
Бросая вещи на спинку кресла. Я опустила глаза, чтобы не увидеть, когда последняя деталь его военного гардероба не займёт место на этом кресле.
Я понимала, что рано или поздно между нами будут интимные отношения, но не так же стремительно. Я только переступила порог гостиничного номера!
— Лилия, — донеслось до меня.
— Да, — тихо сказала я, продолжая пялиться в пол.
— Если тебе нужна горничная, я распоряжусь, чтобы её прислали? —
спрашивал Ричард.
Его голос приближался. Я закрыла глаза, чувствуя, как румянец покры-вает мои щёки. Ричард так близко подошёл ко мне, что тепло его тела обжигало. Его пальцы чуть коснулись моего подбородка и медленно подняли его кверху. Глаза мне пришлось открыть, чтобы посмотреть на моего «му-жа». Полковник улыбался, а его серые глаза, словно проникали в мою ду-шу. Отчего мне становилось не по себе. В моей голове мелькнула мысль: