Ларс III (СИ)

— Прости, нужно что-то предпринять для спасения Милены, а я пока связан осадой. Мозгами понимаю, что я на верном пути, но хочется сорвать армию и протащить галопом от Хольмгарда до Рима.
— Да понимаю я, — взмахнул рукой Эд, — не волнуйся, отыщем карты и высвободим женушку твою.
Метик встал, ободряюще хлопнул по плечу и ушел отсыпаться. С запозданием вспомнив о наличии трофеев, я полез в сундук с картами, которые сумел раздобыть во дворцах Итиля. Помнится, там была небольшая карта, на которой была часть Европы. Найдя искомое, я разложил ее на столе, установив на углах медные кубки и тарелки. Из уроков географии я примерно помнил очертания европейского региона. То, что видел сейчас я, было мало похоже на знакомые евроочертания. Да и не было там обозначений европейских городов. И город Гнезно тоже не наблюдается.
Надо отдать должное, карта была более детализирована на Азии и Ближнем Востоке. Разглядывая очертания бывшего каганата, я заметил яркую линию из азиатского региона на север, через Хазарию. Если мне не изменяет память, это Волжский торговый путь — часть Великого шелкового пути. Параллельно этой линии был еще один — тот, который называли «из варяг в греки». С учетом моих последних завоеваний, я контролировал уже две важнейшие торговые артерии. Если удержать уже имеющееся, то на ближайшие пару веков, царство Гардарики обеспечено финансовой стабильностью и, я бы сказал, «сверхприбылью».
Я плохо помнил где именно, но как-то читал, что одной из причин феодальной раздробленности Руси была утрата ценности торгового пути «из варяг в греки». Ведь к моменту начала монгольского нашествия, на Ближнем Востоке из-за крестовых походов образовались государства-королевства, которые контролировали торговые пути из Азии в Европу. Русь из-за этого стала получать меньше доходов, а, следовательно, развитие экономики прекратилось. Это породило, в свою очередь, нестабильность и стало одним из факторов раздробленности.
Присматриваясь к Ближнему Востоку, я все больше убеждался в неотвратимости войны с папством. Не будет Папы — не будет крестовых походов. Не стоит забывать, что Вендский крестовый поход, который объявили против славян, был детищем и понтифика.
Я очень надеюсь, что деятельная натура Годслава сумеет захватить британские острова и присоединить к царству — так я избавлюсь от колоссальной головной боли в виде Англии. И вообще, стоит подумать над тем, что нужно бы захватить всю Европу до того, как объявятся монголы. Кстати, видных кочевников, а в частности Темуджина, можно будет заранее вывезти из монгольских степей и воспитать в верности царству. Не стоит убивать Чингисхана. Кадры решают все.
Выгода от захвата Европы колоссальная — не будет в будущем США и колониальных империй. А в случае переизбытка населения, потомки направят горячие головы на покорение Сибири и Дальнего Востока. Благо эти регионы вплоть до 21 века оставались полупустынными в части населенности.
Свернув карту, я убрал ее с глаз долой. Нужно найти толкового человека на замену Аршаку. Мне остро необходим грамотный торговец-финансист, которому я мог бы доверять. Может попросить у Феофила? Глупая затея. Только второго предателя-торговца мне не хватало.
Я вышел из шатра. Смеркалось. В который раз я с наслаждением повернул голову в сторону моря. Прохладный влажный ветерок приятно дул в лицо. Рядом стоял Ага и ухмылялся.
— Чего лыбишься, богатырь? — ехидно проворчал я, — Нравится мне море. Тебе же тоже, я знаю.
— Ага — ответил мой Обеликс.
— В Царьграде вроде тоже море, но какое-то не такое. Здесь уютнее что ли.
Великан промолчал, щербато ухмыляясь.
Вокруг моего шатра установили вагенбург, а вокруг всего лагеря возводили частокол. Благо, некоторые материалы мы привезли с собой, а что-то мы отыскали здесь. В частности, благодаря найденной неподалеку каменоломне, мои умельцы начали сооружать невысокую полутораметровую стену из камня-пластушки. Командиры обещали закончить работы через три дня. Да, крепость сооружения была никакой, но цель ее была иной — оградить от стрел возможных вылазок осажденных.
 
Со дня на день должны будут прибыть отряды Ходота из Семендера. Посыльный оттуда уже прибыл, сообщил о выходе армии с юга.
Еще через несколько дней прибудет «посылка» Добрыни. И тогда моя армия будет закована в мощную броню. А арбалеты увеличат огневую мощь войска. Нужно будет отправить обратно с обозом все, что сумел награбить в каганате. Нечего с собой таскать все это добро.
Я вгляделся в закатные сумерки. Силуэт города-крепости на фоне темно-алого неба выглядел величественным. Поймал себя на мысли, что Царьград выглядел величественнее, но его было проще взять. Но тогда помогла военная хитрость. Здесь же нужно придумать такую же уловку. И пока у меня в голове идей нет.
Возле моего шатра развевался флаг царства все время вызывавший во мне хулиганское настроение. Наверное, все, дело во внешнем виде — на бело-голубом фоне цветов Хольмгарда красовался герб в виде моего «железного трона», а на нем восседал огромный косолапый медведь.
Интересно, Омуртаг уже успел разобраться с мятежниками на западе или нет? Его 15 000 воинов были бы не лишними вдобавок к моим 23 000.
Что интересно, восстание в Болгарском ханстве подняли дунайские славяне. Омуртаг вел интересные беседы с Радомыслом и решил продавить через своего сына-хана идею о проведении административно-территориальной реформы. И, мне кажется, он ушел даже дальше нашей вечевой монархии. Он хочет разделить ханство на комитаты, во главе которых будут поставлены комиты. Это низшее звено местного самоуправления. Если у болгарского советника — титул Омуртага — получится начинание, то можно будет перенять лучшее в этой идее. Думаю, что связка Омуртаг-Судимир могут много интересного принести царству.
По крайней мере одну «придумку» Омуртага я воплощу обязательно. Войско болгар разделено на постоянную дружину и ополчение, призываемое в случае войны. Такое же разделение будет и у нас. Но всему свое время.
Задача номер один — забрать Тьмутаракань, допросить Манассию на предмет слабых сторон Триумвирата.
Задача номер два — по прибытии лазутчиков с Гнезно, проработать вариант военной компании на Папскую область, желательно перехватив на пути в Рим, самого Улофа и мою беременную жену. При воспоминании о Милене, у меня непроизвольно заходили желваки. Надеюсь, с ней все в порядке и она сможет выносить моего наследника или наследницу.
Я поправил рукав, в котором ютился платок Милены с рунами наших с ней имен.
В этот момент я почувствовал легкий дискомфорт. Мне в висок прилетел увесистый камень. Покушение? Опять? Я присел в боевой стойке, рыкнув на Агу, чтобы он не попал под удар.
В ответ я услышал странное бульканье. Ага закрыл рот и проигнорировал мой приказ. Странно. За ним не водилось такого.
Сзади я услышал заливистый смех Эстрид. Никто иной не мог так нагло ржать. Слегка пораскинув мозгами, я понял, что опасности нет. Я принял невозмутимый вид и встал ровно. Видимо, со стороны это смотрелось комично, раз бульканье Аги превратилось в откровенный ржач.
— Прости меня, царь, — подошедшая Эса поклонилась, — но ты бы видел свое угрюмое выражение. Не смогла устоять от каменюшки в сторону твоего котелка.
— Целая княжна, а ведешь себя, будто пацаненок-озорник, — пробурчал я, стараясь сдержать улыбку.
Я присел на чурбан возле входа в шатер. Эстрид, продолжая хихикать, встала напротив. Ага, отсмеявшись, вынес из шатра лавку, на которую умостилась воительница. Она села боком ко мне.
— Нет повода для того, чтобы горевать, Ларс, — уже серьезно заявила девушка.
Она была одета в походный мужской костюм, облегающий ее фигурку. Эса вытянула ножки и уставилась на носки сапог.
— Почему ты так уверена в этом? — я с любопытством взглянул на нее.
— Я знаю отца. Он тот еще негодяй, но беременную женщину не обидит. Его убеждения не позволят совершить подлость. А надругательство над беременной — будет подлым поступком для Улофа. Если бы Милена была такой же, как я — тайным орудием, убийцей, то тогда повод для беспокойства был бы. А так, — Эса повела плечом, — она всего лишь женщина, которая не виновата в том, что выполняет свое предназначение.