Разыскивается живым или мертвым (СИ)

— На север, — буркнул я.
— Нам по пути! — обрадовалась мисс Тейлор. — А я вас уже видела.
— Вот как, — сказал я.
— Да! Мы обогнали вас неподалёку от ранчо Винтона! — воскликнула она.
— Потише, мисс. Разбудите бабулю, — сказал я.
— Нет, её и из пушки не разбудишь, — посмеялась она. — А можно и мне кофе?
— Пожалуйста, — пожал плечами я, протягивая ей свою кружку.
— Спасибо! А то бабуля не разрешает мне пить кофе, говорит, от него чернеют зубы, — заговорщическим шёпотом сказала мисс Тейлор.
— Желтеют, — сказал я. — И от табака тоже.
— Фу, табак я не люблю, — сказала девочка. — И как им все плюются. Мистер Фоули тоже плевался. И зубы у него вправду жёлтые. Были.
Она погрустнела, налила себе из закопчённого кофейника кофе, немного погрела руки, обхватив ладошками горячую кружку, от которой поднимался пар. Похоже, кто-то сегодня не уснёт совсем, и я говорю не о себе.
Я в очередной раз поправил винчестер у себя на коленях. Я ждал возвращения апачей, которые придут мстить за своих убитых соплеменников. Они, скорее всего, захотят доделать начатое. Я на их месте точно бы вернулся, как минимум, за телами.
Какое-то время мы сидели в тишине, молча. Мисс Тейлор шумно хлюпала горячим кофе, я боролся с желанием выкурить ещё одну сигарету. В темноте лаяли и рычали койоты. Становилось всё прохладнее, ночи в пустыне могут быть достаточно холодными, и я накинул на плечи мисс Тейлор свой плащ, в котором она едва не утонула. В одном платье, пусть даже в шерстяном, ей наверняка было зябко.
— Спасибо, — улыбнулась она.
— Не страшно? — спросил я.
— Немного, — призналась она. — А вам?
— Страшно, — сказал я.
— Не бойтесь, мистер Шульц, — сказала она, и я рассмеялся.
Я вновь посмотрел на часы. Светать начнёт только часа через два. С силой растёр уши и нос, чтобы разогнать кровь в голове и немного прогнать сонливость. Нельзя засыпать. Я это понимал предельно чётко. Да и бдительность терять тоже нельзя.
— Ваш револьвер? — спросил я, показывая на огромный Уокер.
Старый, капсюльный. Оружие техасских рейнджеров.
— Мистера Фоули, — сказала девочка.
— Он стрелять учил? — спросил я.
Мисс Тейлор покраснела. В конце концов, она меня едва не застрелила.
— Один раз показывал. Давно, — сказала она.
— В следующий раз цельтесь точнее, — хмыкнул я. — На нём для этого есть мушка.
— Да, я знаю, — смутилась она.
— Главное, чтоб руки не дрожали, — сказал я. — Надо держать крепко, но без перенапряжения. Как ладошку друга.
Девчонка вытащила револьвер, и мне вновь стало не по себе.
— Он просто тяжёлый, — вздохнула она, целясь куда-то в темноту.
Ствол ходил ходуном вверх-вниз, мисс Тейлор изо всех сил пыталась держать его ровно, но получалось не очень.
— Ну, надо тренироваться, — сказал я. — Или взять что-нибудь полегче. Дамский дерринджер, к примеру.
Я на секунду пожалел, что продал трофейный дерринджер Томпсону. Мог бы сейчас подарить его мисс Тейлор взамен этого монстра.
— Нет! Другого мне не надо, — нахмурилась она, продолжая держать револьвер на вытянутых руках.
— Значит, учись держать его ближе, например, вот так, — я вытащил свой кольт и взял его двумя полусогнутыми руками, поддерживая снизу.
Как Джон Уик, дитя Белоруссии.
— Так удобнее, да, — согласилась мисс Тейлор. — А мистер Фоули говорил держать на вытянутых руках, чтобы целиться точнее. Чтобы мушку видеть.
— По-всякому можно, — пожал плечами я. — Хоть кверх ногами, лишь бы удобно стрелять было. И в цель попадать. Главное много тренироваться.
— А вы много тренировались? — спросила она.
Я вспомнил, как в юности ездил на городские соревнования с пневматикой, как стрелял из дедовского ИЖа, как в армии нас почти каждую неделю гоняли на стрельбище, где я стрелял за себя и «за того парня». Как оформил себе разрешение на нарезное. Как купил себе первую «Сайгу», чтобы ходить с дедом на охоту. Как купил себе вторую уже здесь, в Штатах. Как один мексиканский ублюдок отнял её у меня.
— Много, — сказал я.
Видимо, что-то такое было заметно в моём лице, потому что мисс Тейлор вздохнула одновременно со мной.
 
— Шли бы вы спать, юная леди, — сказал я. — Завтра сложный день.
— Я не могу, — сказала она. — А вдруг индейцы опять нападут?
— А вдруг не нападут, — сказал я.
— Тогда я буду только рада! — воскликнула девочка. — Мне не нравятся индейцы. Они странные.
— Мы для них тоже странные, — сказал я.
Девочка нахмурила брови.
— Об этом я не думала, — сказала она.
Я бы тоже предпочёл, чтобы апачи держались от нас подальше. Чтобы моё всенощное дежурство оказалось напрасным. Потому что если апачи задумают нас перебить, их вряд ли остановит мой карабин. Они не зря считаются мастерами ночных нападений.
Индейцы апачи предпочитали тактику «ударил — отошёл», и даже если я сумею как-то отразить первую волну, они отойдут, перегруппируются и нападут снова уже с другой стороны. Или со всех сторон одновременно. Сколько их ускакало днём, я не знал, но они редко идут воевать малыми отрядами.
— Когда они напали вчера, как это было? — спросил я.
Вряд ли я услышу что-то новенькое, но, может, мисс Тейлор прольёт свет на численность индейцев и их повадки.
— Мы ехали в дилижансе. Потом снаружи закричали индейцы, началась стрельба, мистер Фоули велел мне лечь между сидений, на пол, — начала рассказывать она, вновь переживая эти нелёгкие минуты. — Бабуля начала молиться, велела молиться и мне тоже, но я слушала, что происходит снаружи, они убили кучера, он так страшно кричал. Мистер Барнс начал стрелять в ответ, а индейцы начали палить по дилижансу и убили мистера Фоули. А потом появились вы.
Ну да, ей было не до подсчёта апачей. Совсем не до того. Мы вновь посидели в тишине какое-то время, вслушиваясь в ночные шорохи и треск горящего костра, в который она то и дело подкидывала дров.
— Если и нападут, то перед рассветом, — с трудом подавив зевок, сказал я.
— Вы с ними воевали? — спросила мисс Тейлор.
Фильмы смотрел. С Гойко Митичем в роли Чингачгука.
— Нет, — сказал я. — Но будь я апачем, то так бы и сделал.
Но я не апач и даже не боевой вертолёт. Хотелось верить, что я вчера убил самых воинственных из племени, а остальные решат вернуться к своим жёнам.
Наконец, на смену непроглядной тьме пришли сумерки, на востоке, за горами Франклина, забрезжил рассвет, намёк на него. Я вновь щёлкнул крышкой часов. Начало пятого. Мисс Тейлор уснула возле костра, закутавшись в мой плащ, забавно приоткрыв рот, будто хотела что-то сказать. Я сунул в зубы папиросу, прикурил от головёшки, бросил её обратно в костёр, потёр набрякшие веки. Ещё немного, и света будет достаточно, чтобы ехать дальше. Задерживаться здесь не стоит.
Я не выпускал из рук винчестера, тут же, рядом с моим местом, лежали заряженные трофейные ружья, просто на всякий случай. В этот раз, похоже, не пригодились, ну и слава Богу.
Девочка вздрогнула, забормотала что-то во сне, и мне сперва показалось, что она проснулась, но нет, она спала. Я встал и прошёлся вокруг костра, разминая усталые мускулы. Хотелось валяться в дорогом отеле со смазливой девицей в обнимку, а не вот это вот всё. Но я поставил себе цель и теперь шёл к ней, как всегда это делал, и для её достижения нужно было скитаться по пустошам, мелким городкам, уединённым ранчо и убежищам бандитов, лишь в очень редкие моменты позволяя себе роскошный отдых.
И в этот момент в темноте раздался леденящий душу вопль, служащий сигналом к атаке.
— Тревога! — во всю мощь своих лёгких заорал я.
Мисс Тейлор подскочила, спросонья хватаясь за револьвер и тут же стреляя куда-то во тьму, я пытался разглядеть хотя бы одного индейца среди теней, мерцающих на краю видимости. Крик повторился, индейская пуля выбила тучу щепок из борта дилижанса, и я тут же пальнул на вспышку. Я старался держаться так, чтобы между мной и апачами всё время был или костёр, или дилижанс.