Разыскивается живым или мертвым (СИ)

— И вы утверждаете, что я её украл? Или что? — спросил я.
— Эту лошадь, и ещё несколько других украли у меня полтора месяца назад, — сказал он.
— Ну а позавчера она сменила владельца ещё раз, — сказал я.
Мистер Рид поёрзал в седле и подёргал себя за усы. Сначала за левый ус, потом за правый.
— Я отнял её у Мануэля Гутьерреса, убийцы и насильника, — сказал я. — Видимо, он был ещё и конокрадом. А сюда привёз на этой лошади его труп.
Рид покосился на своих работников, поиграл желваками.
— Что ж, прошу прощения, мистер… — нехотя произнёс он. — Мои люди сказали, что вы стреляли по ним и оскорбили их матерей в ответ на пожелание доброго дня.
Я рассмеялся в голос и посмотрел на ковбоев, хмурых донельзя.
— Можете осмотреть мои револьверы. Вы не найдёте там никаких следов пороха. Я вычистил их с утра и пока не сделал ни одного выстрела, — сказал я. — А ваши ковбои заступили мне дорогу с самыми недобрыми намерениями.
— Понятно, — проворчал Рид.
— Когда везёшь труп стоимостью в пять сотен… Сами понимаете, — добавил я. — А если вы желаете вернуть этого мерина, то мы можем поговорить о цене.
— А вы наглец, мистер… Я ведь могу обвинить в конокрадстве вас, пойти к маршалу…
— И не выгадать ничего, мистер Рид, — из дверей появился сам маршал Милтон.
Очень кстати.
— Доброго денёчку, маршал, — Рид прикоснулся к краю своей шляпы.
— Шульц, вы уже начинаете доставлять проблемы или ещё нет? — хмыкнул Милтон.
— Шульц, да? Я запомню, — пробурчал мистер Рид и гневно дёрнул поводья. — Джон, Кевин, поехали.
Ковбои прыгнули в сёдла и умчались вслед за своим хозяином. Я хмуро глядел им в спины, пока они не скрылись за поворотом. А потом вспомнил, что у меня в кармане лежат пять сотен зелёных, хрустящих, свеженьких, и повеселел. Ничто не радует так же сильно, как СМС о зачислении зарплаты. Особенно если последнее время ты прозябал в нищете.
Мистер Рид сам наверняка доставит мне проблем, это к гадалке не ходи, но всё это будет потом.
Маршал с помощниками тоже уехал куда-то по делам, стало быть, и мне пора. Сорить деньгами направо и налево. Я не строил иллюзий по поводу собственного будущего, не копил на покупку ранчо или строительство дома. Деньги мне нужны были только для того, чтобы ещё эффективнее делать своё дело, чтобы найти Мартинеса и вернуть своё оружие. Так что первым делом я отправился в «Оружейный магазин Корбуччи и партнёров».
Магазин, очевидно, лучший в городе, потому как на одной из витрин красовался самый настоящий пулемёт Гатлинга. Скорее как экспонат, нежели как товар, но сам факт его наличия в магазине впечатлял. Здесь наверняка найдётся всё, что мне нужно.
Внутрь я зашёл как в музей, и даже пара охранников, скользнувшие по мне пристальными взглядами, не сумели меня смутить. Мальчишка дорвался до игрушек. Воронёная сталь, лакированное дерево, масло и кожа. От представленного выбора просто разбегались глаза, но я точно знал, что именно мне нужно.
— Чем могу помочь, мистер? — тихо произнёс тщедушный сухопарый мужичок в проволочных очках, сидевший за прилавком.
Его внешность мелкого почтового клерка резко контрастировала с местом работы, но я видел по глазам — это прирождённый убийца, до последнего винтика знающий каждую пушку в этом магазине.
— О да, вы можете мне помочь, — улыбнулся я. — Мне нужен винчестер семьдесят третьего года, карабин.
Продавец рассеянно улыбнулся, поправил очки.
— Да, кажется, вы и сами прекрасно знаете, что вам нужно, — сказал он. — Сейчас принесу.
Подержанным оружием мистер Корбуччи, по всей видимости, брезговал. Всё, что лежало на витринах, блестело смазкой и выглядело так, будто его только что принесли с завода. Настоящий оружейный бутик, а не просто магазин. Кольты, Ремингтоны, Смит-Вессоны, Ле-Ма, Харрингтоны, Наганы, Гассеры, Бомон-Адамсы, если в мире было какое-то оружие, то его можно было найти здесь. Как и патроны к нему, разумеется. И это я просмотрел только витрину с револьверами, а до ружей, карабинов и винтовок ещё не добрался.
 
Вернулся продавец быстро, выложив на прилавок новенький Винчестер М1873. Настоящая легенда.
— Карабин, укороченный ствол, стальная ствольная коробка, магазин на одиннадцать патронов калибра.44−40, — скучающим тоном школьного учителя перечислил он. — Сто пятьдесят долларов. Вместе с кобурой и ремнём.
Я едва удержался от того, чтобы не присвистнуть. А потом вспомнил цены из своего времени на коллекционные стволы и успокоился. Если хочешь владеть самым лучшим, будь готов, что оно стоит дорого. А этот карабин и в самом деле был лучшим, не на словах, а на деле. На текущий момент, конечно. Можно было бы взять ружьё, не думаю, что оно стоило бы сильно дороже, плюс там магазин побольше, пятнадцать патронов, но мне удобнее с карабином. А удобство оружия это гарантия поражения цели, так что я свой выбор сделал.
— Замечательно, — сказал я. — Ещё нужны два Миротворца. Под этот же патрон,.44−40.
Продавец задумался, снова поправил очки.
— Не слыхал о таких. Есть Миротворцы, в разном исполнении, есть несколько кустарных реплик подешевле. Но все они под унитарный патрон кольта,.45. Хотя нет, есть пара стволов под калибр.44, под русский патрон. Но их я не рекомендую. Трудновато будет искать боеприпасы, — сказал он.
Да, надеяться, что мне повезёт и я смогу закупать одни и те же патроны к винчестеру и револьверам, было глупо. Хотя я точно знал, что такие Миротворцы бывали.
— Значит, два Миротворца под стандартный патрон. Кавалерийскую модель, — сказал я.
Кавалерийский, значит, с удлинённым стволом. Были ещё две модели со стволом покороче, но я придерживался мнения, что большая пушка бьёт точнее. Хотя многие со мной поспорили бы.
На этот раз продавец не стал далеко ходить, видимо, товар был ходовой. Выложил на прилавок два одинаковых револьвера, двух братьев-близнецов. Лёлека и Болека. Чука и Гека. Бибу и Бобу.
— Вы позволите? — спросил я.
— Конечно, — улыбнулся продавец.
Я взял один из револьверов, достал из кобуры, крутанул барабан. В руке этот Миротворец сидел как влитой, хотя весил изрядно, добрый килограмм стали. Рукоять была отделана слоновой костью, без инкрустации и узоров, но всё равно смотрелось очень изящно. Элегантное оружие из менее цивилизованных времён.
— Настоящая слоновая кость, не подделка, — сказал продавец. — Некоторые кустари используют бычью, но её легко отличить.
— Без разницы, лишь бы стреляло, — сказал я.
Во взгляде продавца мелькнуло некоторое разочарование. Я взял кольт обеими руками, прицелился в пустоту. Оба охранника напряглись, хотя новый револьвер был разряжен.
— Годится, — сказал я. — Беру оба.
— Сто долларов, — улыбнулся продавец. — В комплекте ещё набор для чистки и обслуживания.
По полсотни за револьвер, некисло. В Коннектикуте такой стоил бы пятнашку, в Вирджинии — двадцатку. Здесь, на фронтире, уже полсотни. Не удивлюсь, если на индейских территориях он будет стоить ещё больше, но сбывать оружие индейцам запрещено законом. Хотя это мало кого останавливало в погоне за прибылью.
— Что-то ещё? — спросил он.
Я думал закупиться ещё и патронами, но, глянув на ценник, передумал. Куплю в другом месте, и так уже половина гонорара бесследно исчезла.
— Нет, это всё, — сказал я. — Винчестер и кольты.
— Завернуть? — улыбнулся продавец.
— Нет, спасибо, — сказал я, доставая бумажник.
— За оптовый заказ я сделаю вам скидку в десять долларов, мистер, — произнёс он, увидев деньги.
Так что я отсчитал ему двести сорок долларов, прекрасно понимая, что скидку он сделал не по доброте душевной, а просто из-за того, что ему неохота стало возиться со сдачей.
— Не подскажете, где тут можно продать старое оружие? — спросил я напоследок, прямо в магазине расстёгивая пояс и подвешивая к нему кобуры с новыми Миротворцами.
— Из магазина направо, за углом и через дорогу, в «Подержанных товарах Хартфорда», — сказал он. — Было приятно иметь дело с понимающим человеком.