Разыскивается живым или мертвым (СИ)

И поэтому Паприка бодрым шагом топала на запад, к Эль-Пасо, Ниггер плёлся вслед за ней, а в конце этой процессии шагала лошадь Гутьерреса со своим хозяином на спине.
Впереди виднелись горы Франклина, издалека напоминающие спящего гиганта, невысокие и пологие, а у их подножия и расположился сам город. Я двигался по старой пыльной дороге, проезжая мимо ферм и пастбищ. Здесь, вблизи от реки, растительности хватало на то, чтобы держать скот, и я порой замечал парнишек-пастухов, объезжающих окрестности. Ковбоев.
И если я сначала надеялся добраться до Эль-Пасо без приключений, то вскоре понял, что сильно ошибся.
Меня, само собой, было видно издалека, и мой груз тоже. Так что в какой-то момент пара ковбоев решила поинтересоваться, кто это там привязан к лошади, и на рысях поспешила ко мне наперерез. Я на всякий случай передвинул кобуру с кольтом поближе.
Ковбои в потрёпанных рубашках и потёртых чапсах производили впечатление оборванцев, но лошади под ними были сильные и дорогие, это понимал даже я. Один был совсем юным, безусым, другой — чуть моложе меня. У обоих виднелись револьверы на поясе, а у того, что постарше, ещё и ружьишко в седельной кобуре. Самые обыкновенные пастухи, вкалывающие на чужих ранчо за доллар в день.
— Эй, мистер! — издалека крикнул мне тот, что постарше.
Я решил не останавливаться. Паприка как шла бодрым шагом, так и продолжила идти. Натянуть поводья пришлось, только когда оба ковбоя перегородили мне дорогу.
— Мы знакомы? — хмыкнул я.
— Не думаю, но… — начал было ковбой, но я его перебил.
— Так с какого хера вы загораживаете дорогу незнакомому человеку? — спросил я.
Ковбои напряглись и переглянулись.
— А с такого, что ты едешь по земле мистера Рида! — выпалил молодой.
— И что? Мистер Рид велел вам останавливать каждого, кто поедет по этой дороге? Или мистер Рид велел вам пасти его скот? Ну так идите и пасите дальше, — сказал я.
— Ты едешь по земле мистера Рида с двумя лошадьми и трупом, — сказал старый.
На секунду я пожалел, что сдал значок. С ним было бы гораздо проще.
— И какое вам дело, с чем я еду? — хмыкнул я. — Может, мне ещё и карманы вывернуть, чтобы вы посмотрели?
— Надо будет — вывернешь, — произнёс молодой.
Кольт оказался в моей руке быстрее, чем они оба могли ожидать. Я хорошо потренировался выхватывать его из кобуры, здесь это умение может оказаться полезным.
— А я думаю, что не выверну, — сказал я, медленно переводя кольт с одного на другого и обратно. — Я думаю, что вы просто грабители, которые цепляются к обычным прохожим.
Оба ковбоя занервничали, замерли в неловких позах, не смея шелохнуться. Когда в тебя целятся из револьвера, желание шутить или делать глупости сразу же отпадает.
— Мы не грабители, — обиженно произнёс молодой.
— Да мне насрать, — сказал я. — Я — помощник шерифа Хомстед Медоус. Так что прочь с дороги, мистеры, покуда я вам новых дырок не насверлил.
Бывший помощник, конечно же, но им этого знать не обязательно.
— А сейчас вы медленно возьмёте поводья и ускачете вон на тот пригорок, откуда и приехали, ясно вам? — спросил я.
Оба ковбоя кивнули, не отводя взгляда от чёрного дула моего армейского кольта. Чтобы хвататься за оружие, когда в тебя целятся, нужна недюжинная смелость либо железная уверенность, что ты успеешь сделать выстрел раньше, чем твой оппонент. У них, очевидно, не было ни того, ни другого.
— Ещё увидимся, мистер, — зло процедил старый.
Молодой вместо прощания сплюнул в пыль зелёную струю от табачной жвачки, заставляя меня вспомнить различных любителей насвая.
Но они оба послушно развернули лошадей и поскакали прочь, а я продолжал держать револьвер наготове, пока они не уехали на достаточное расстояние. В этих местах могут запросто передать горячий свинцовый привет в спину. Тем более, что у меня было, что взять. Дохлый мекс, вокруг которого уже начали виться мухи, стоил пятьсот баксов, а правительству, в общем-то, абсолютно плевать, кто предоставит его труп. Тот, кто его убил, или тот, кто его нашёл. А сопоставить рожу на плакате с рожей убитого сумеет даже неграмотный пастушок.
 
Я поехал дальше всё тем же неторопливым шагом, понимая, что нажил себе ещё пару врагов. Но здесь, на западе, так оно и бывает. Страна большая, может быть, даже и не свидимся больше. В конце концов, это не я им заступил дорогу.
Чем ближе я подбирался к Эль-Пасо, тем больше вокруг встречалось ферм и ранчо, на дороге попадались прохожие, мимо проезжали дилижансы и повозки, одинокие всадники и целые отряды. Но дорогу мне больше никто не загораживал. Некоторые здоровались, приподнимали шляпы, некоторые равнодушно молчали, некоторые косились на привязанный к лошади труп. Но цепляться ко мне никто и не думал.
Я въехал в город, разглядывая вывески на испанском и английском, витрины магазинов и распахнутые двери салунов, роскошные платья жгучих чернобровых красавиц и побитые жизнью соломенные шляпы простых работяг. В Эль-Пасо кипела жизнь.
Из окон борделей доносилась музыка и смех, девчонки с глубокими декольте зазывали клиентов, перевешиваясь через подоконник, по улицам, поднимая пыль, катили дилижансы торговых и почтовых компаний. Повсюду стучали молотки и топоры, что-то строилось, чинилось, уличные торговцы наперебой расхваливали свои чудодейственные товары, короче, город процветал, рос и ширился, привлекая сюда иммигрантов всех мастей. И законопослушных, и не очень.
Нынешний Эль-Пасо был не самым большим городом, сюда пока ещё даже не дошла железная дорога, но близость к границе и соседство со Сьюдад-Хуаресом делали его привлекательным для нечистых на руку дельцов, контрабандистов, бандитов и прочих маргинальных слоёв общества. Здесь крутились неплохие деньги, а люди всегда тянутся вслед за деньгами. Хоть на Крайний Север, хоть в пустыню Чиуауа.
Собственно, и я прибыл сюда за своими долларами. Если бы не они, то отправился бы в другую сторону, на север, в Санта-Фе. На территорию Нью-Мексико, потому что Мартинес и его шайка шли через пустыню как раз на север. Хотя сейчас я с той же вероятностью успеха мог начать поиски откуда угодно. За это время ублюдок мог уже несколько раз пересечь границу туда и обратно.
А искать его в Мексике почти бесполезно, для простых крестьян-мексиканцев такие, как Мартинес, практически герои сказок, отважные воители, Робин Гуды, отнимающие деньги у богатых гринго и раздающие их бедным. Даже если знают, то мне, белому иностранцу, ничего не скажут. А то и самого Мартинеса предупредят, что какой-то гринго явился по его душу. Поэтому ловить его надо здесь. Как именно — не представляю, но брать его придётся на этой стороне Рио-Гранде.
Горожане вовсю глазели на меня и мой груз, показывали пальцами, шептались. Я же невозмутимо продолжал путь к центральной площади. Вся власть, как обычно в подобных городах, сосредоточена там. Я с удивлением отмечал, что узнаю некоторые места, за сто пятьдесят лет не претерпевшие никаких изменений. Нет, «Старбакса» на каждом углу тут не было, но сами здания, перекрёстки, церкви, парки казались знакомыми.
Я успел пройти почти через весь город, прежде, чем ко мне подошли местные законники. Что ж, простые ковбои оказались расторопнее них. Законников было трое, они подъехали ко мне верхом, с дробовиками наперевес, и теперь уже у меня не было ни малейшего желания лапать рукоять револьвера. Вид у этой троицы был донельзя опасный, и я прекрасно сознавал, что пришить человека им не сложнее, чем шлёпнуть комара, и за каждым из этой троицы тянется долгий кровавый след.
— Стоять, приехали, — проворчал главный из них.
У этих товарищей сияли пятиконечные звёзды на лацканах пиджаков, вписанные в круг, на котором, собственно, и было написано место их службы. Федеральные маршалы. Вернее, маршал и его помощники.
— Как раз вас-то я и разыскиваю, джентльмены, — улыбнулся я, приподнимая шляпу.
— Разыскиваешь? — хмыкнул законник.
— Исключительно чтобы получить награду за этого уважаемого господина, — я показал пальцем себе за спину. — Мануэль Гутьеррес, бандит и преступник.