Разыскивается живым или мертвым (СИ)

— Брось пушку, Хименес, и поживёшь ещё немного! — крикнул я из своего укрытия.
— Я и с ней поживу дольше тебя, помощник! — рявкнул он.
Тяжёлые сапоги мексиканцев забухали по паркету, бряцая шпорами. Пытаются зайти сбоку, готов поставить на это свою звезду шерифа. Их трое, четверо, если считать плешивого. И патрона в кольте у меня тоже всего четыре. Лучше не промахиваться, времени на перезарядку мне никто не даст. Надеюсь, мистер Марш отправился за подмогой, пока мы тут громим его салун.
Я быстро осмотрелся. Под барной стойкой на полочке лежало двуствольное ружьё. Иди сюда, моё хорошее, иди к папочке. Сюда бы ещё мою «Сайгу», и я нафаршировал бы этих уродов свинцом быстрее, чем они сказали бы «здрасьте», но увы. Обойдёмся тем, что имеем.
Ружьё предусмотрительно оказалось заряжено, и я взвёл оба курка. Прислушался к звукам и шорохам. Караулят, суки. Пока я выскочу из-за стойки. Сердце бешеной дробью выстукивало бласт-бит, руки вспотели, но я понимал, что сидеть на месте нельзя. Так они меня наверняка достанут. Я перехватил ружьё поудобнее, ворочать им в тесноте оказалось не слишком просто.
Прополз к самому краю стойки, приготовился. Непросто заставить себя лезть под пули, но иного выхода я не видел. Нет, конечно, я мог бы засунуть язык в задницу и убраться из салуна с поджатым хвостом, как это сделал бы Ларсен, но уважать себя после этого я бы не смог. И эти молодчики явно не опаснее Мартинеса и его банды, а если я хочу вернуть своё оружие и отомстить, то придётся себя пересиливать. Придётся целенаправленно и методично стрелять из волыны в людей. Насмерть.
Я представил, что нахожусь в тире. На страйкболе. Где угодно. Что передо мной не люди, а подвижные мишени, и мне надо побить рекорд скорости. И высунулся из укрытия.
— Скажи «привет» моему маленькому другу! — заорал я, поймал одного из мексов в прицел и нажал на спуск.
Ружьё громыхнуло дуплетом, отдачей лягнуло в плечо, и я тут же отбросил его прочь, снова хватаясь за револьвер. Сноп дроби с такого близкого расстояния превратил туловище Гектора в липкое красное месиво, откидывая назад, ярко-красная кровь брызнула во все стороны. Нет, я определённо не на страйкболе.
Других пока не было видно, затаились. И я, не теряя времени, короткой перебежкой переместился в другое укрытие, за лестницу. Снова бахнул револьвер Хименеса, пространство у двери заволокло серым пороховым дымом, едким и вонючим. Снова мимо, но я почувствовал, как смерть прошелестела совсем рядом со мной, задев меня своим чёрным балахоном.
— Гектора завалил! Он Гектора завалил! — надрывно заорал Чико откуда-то сверху.
— Сбоку заходи! — рыкнул Хименес.
Врёшь, не возьмёшь.
Я машинально прокрутил барабан кольта. Думай, голова, думай. Чико хватался за ножи, значит, с огнестрелом чувствует себя не так уверенно, значит, попытается подкрасться поближе, зарезать меня, как поросёнка, в то время, как Хименес будет бить издалека. А ещё они будут торопиться, потому что пальба в городе привлекает внимание, и местные непременно встанут на мою сторону, а не на их. Либо попытаются смыться, бросив своего напарника.
— Эй, Хименес! — крикнул я, облизав пересохшие губы. — Я уже придумал, как потратить две сотки за твою голову! Поеду в Мексику и дам твоей мамаше подзаработать, лёжа на спине!
— ¡Hijo de la puta, mierda, cabron, te matare! — проревел Хименес, бросаясь в атаку и вылетая в самый центр салуна с револьвером наперевес.
Он знал, что я сижу в закутке за лестницей. Я знал, что он выбежал на открытое пространство. Поэтому я не стал сидеть на месте.
Первым делом человек видит объекты, находящиеся на высоте его глаз. Этим пользуются маркетологи, выставляя товары в супермаркете. То, что нужно впарить — на полтора метра от земли, детскую мелочёвку на кассе — на нижние полки, чтобы ребёнок увидел и схватил.
Поэтому я распластался на полу с револьвером наготове, лёжа на спине, и как только Хименес появился в прицеле, я среагировал первым, потому что он ждал меня на высоте своего роста.
 
Громыхнул выстрел, я тут же взвёл курок и пальнул снова. Обе пули врезались в лицо Рауля Хименеса, разнося его черепушку, как подгнивший арбуз, и расплёскивая его мозги по потолку. Бандит рухнул на пол рядом со мной, и я вытащил драгунский кольт из его мёртвой руки.
Значит, осталось двое. И в этот момент Чико обрушился на меня сверху, спрыгнув с лестницы.
Я успел лишь инстинктивно толкнуть его ногами, и его нож вонзился в деревянный паркет совсем рядом с моим лицом. Чико придавил меня всем своим весом, коленом прижал правую руку, выдернул нож и навалился сверху, пытаясь заколоть, пока я извивался, как уж на сковородке в бесплодных попытках его сбросить. Я даже не сразу вспомнил, что у меня есть револьвер и в левой руке, так что это родео закончилось выстрелом из трофейного драгунского кольта. Я разрядил в него весь барабан.
Чико обмяк, и мне наконец удалось его скинуть с себя. Остался один, их плешивый сообщник, и я поднялся на ноги, чувствуя, как дрожат коленки от адреналина. Разряженный кольт сунул за пояс. В моём осталось всего два патрона.
Прислушался. Во всём салуне висела мёртвая тишина, как в морге, и запах тут висел теперь, как на бойне. Железистый запах свежей крови.
— Эй, мистер! — крикнул я. — Ваши сообщники мертвы! Выходите с поднятыми руками!
Тишина. Похоже, и с этим товарищем придётся по плохому.
Я аккуратно выглянул из укрытия, ожидая, что плешивый начнёт стрелять, но обнаружил его забившимся под стол в углу. Я тут же взял его на мушку.
— Давайте без глупостей, мистер, вылезайте, — приказал я.
— Не стреляйте! Только не стреляйте! Я безоружен! — запричитал он, неловко выбираясь из-под стола.
На его брюках расползалось мокрое пятно, в глазах плескался неподдельный ужас. Нет, это не боец. Совершенно точно.
— Имя, — потребовал я, продолжая целить в него из револьвера.
— Раттингтон… Лестер Раттингтон… Доктор Раттингтон, — сбивчиво забормотал плешивый.
Я попытался вспомнить, есть ли он среди разыскиваемых. Кажется, пора завести себе чёрный список и вычёркивать имена.
— И что же вы делали в компании этих мерзавцев, доктор Раттингтон? — хмыкнул я.
Ответить он не успел. В салун с дробовиком наперевес ворвался помощник Ларсен, и я едва не пустил в него пулю от неожиданности. Ладно хоть Ларсен догадался опустить ружьё, как только понял, что опоздал к основному действию.
— Ох, мать моя женщина! Ну ты даёшь, Шульц! — воскликнул он. — Троих завалил!
Я неприязненно покосился на этого идиота, взглянул на трупы. К горлу подкатила тошнота, адреналин начал отпускать, и если бы я сегодня успел пообедать, то наверняка выблевал бы всё, что было в желудке. А так во рту лишь появился привкус горькой желчи, и я взял одну из уцелевших бутылок виски и прополоскал рот.
— Уведи этого мистера в офис, Ларсен, для разъяснения обстоятельств, — сказал я, сплёвывая виски в урну.
Можно было бы сплюнуть на пол, грязнее бы от этого не стало, но я всё-таки воспитанный человек.
— Сэр, есть, сэр! — бодро воскликнул помощник, жадно глазея на мёртвых мексиканцев.
Похоже, в городе скоро появится ещё одна увлекательная история про то, как помощник Шульц храбро вышел на бой против троих бандитов и победил. И никто не узнает, что сам Шульц при этом чуть коней не двинул от страха.
Ларсен, привыкший исполнять приказы, навёл дробовик на бледного доктора Раттингтона и повёл в офис, а я остался на месте, в компании троих мёртвых мексиканцев. Вернее, в компании моих трёхсот долларов, которые просто надо конвертировать в звонкую монету. Время собирать трофеи.
Первым делом я собрал всё оружие, какое у них было. Револьверы, ножи. У Гектора я вывернул из холодной руки смит-и-вессон под «русский» патрон.44, у Чико забрал ножи и маленький дамский дерринджер. Да уж, будь он менее уверен в своих ножах, мёртвым тут лежал бы я, а не он. Забрал кобуры, обшарил карманы. У всех троих в общей сложности обнаружилось чуть меньше двадцати долларов, но и то — хлеб. На патроны и хороший ужин.