Легенда о Вороне и Лотосе

Я протянула Бай Сину очередную переписанную книгу, но он лишь взглянул на первые две страницы и вернул ее мне.
– Еще раз.
– Сколько бы я ни переписывала, моя каллиграфия не станет лучше.
Он посмотрел на меня, но я упрямо не отвела взгляд.
– Дело не в том, что ваша каллиграфия ужасна, а в том, что по движению вашей кисти видно, что вы не вникли в написанное. Как я могу доверить вам Учение, если вы не можете даже понять эту книгу?
Я почувствовала, что краснею.
– С чего вы взяли, что я ее не понимаю? Я всего лишь привыкла держать в руках меч, а не кисть.
– Поэтому вам и не хватает терпения. Даже сейчас вы спорите, будто я желаю вам зла.
Я выхватила из его рук книгу и пошла прочь. Но на полпути я вернулась.
– Глава Бай!
Он посмотрел на меня, и на секунду мне показалось, что он удивлен моим внезапным возвращением.
– Глава Бай, я должна поговорить с вами о Хуане.
– Что с ним?
Я села напротив него, забыв, что он не позволял мне этого. Но он не рассердился и, кажется, не обратил внимания на мою дерзость.
– Сяо Хуань поправился, но Почтенный Гу сказал мне, что каналы мальчика повреждены и он не сможет стать воином.
– Он жив, и это уже чудо.
– Да, но господин Лин – генерал, а если сяо Хуань не сможет держать в руках меч, какая жизнь его ждет? Только жизнь слуги, который в случае опасности не сможет защитить себя.
– Генерал Лин сумеет позаботиться о нем.
– Я знаю, что такое жизнь в отряде, где каждый сильнее тебя. Без возможности сравняться с ними однажды он будет каждый день думать о том, что стал почти калекой!
Бай Син наконец посмотрел на меня. Спустя несколько секунд он произнес:
– Вы хотите, чтобы я позволил ему остаться в Учении?
Я кивнула.
– И какая жизнь будет ждать его здесь? Разве Учение не полно мастеров меча?
– Он может остаться как ученик Почтенного Гу.
– Почтенный Гу отверг сотни тех, кто приходил сюда в надежде перенять его знания. Выбор ученика – это его право, и ни Учение, ни я не будем вмешиваться в это.
– Но если Почтенный Гу выберет Хуаня своим учеником, вы позволите ему остаться?
– Вы обсуждали это с ним?
– Нет.
– А с генералом?
Я покачала головой.
– Я хотела сперва получить ваше разрешение.
– А если я откажу?
– Я подчинюсь.
Но несмотря на всю его холодность и невозмутимость, я чувствовала, что он не откажет.
– Я сообщу генералу о состоянии мальчика.
– Спасибо.
Бай Син посмотрел поверх меня и кивнул. Я поспешно поднялась и поклонилась советнику Ду. Он прошелся по мне странным взглядом, но ответил на мое приветствие.
Я вернулась на место и развела застывшие чернила. Бай Син считал, что мне не хватает терпения. Возможно, он был прав. Но знал ли он, как терпеливое ожидание выедает внутренности беспомощностью?
По вечерам я приходила к сяо Хуаню и слушала его рассказы обо всем, что он успел узнать от старика Гу. Великий Целитель сидел в стороне и тихо посмеивался, а когда Хуань начинал подсчитывать, сколько дней ему нужно, чтобы узнать все остальное, старик принимался сердиться, говоря, что впервые видит такого самонадеянного ребенка, а чтобы перенять все знания, тут и жизни не хватит.
Осмотрев мои раны и проверив пульс, лекарь довольно кивнул.
– Вот и зажило почти. Что, дитя, больше не лезешь в драки?
– Только с книгами.
– А вот полежала бы сколько я говорил – уже и забыла бы, что болело.
На следующий день, когда я опять выводила иероглифы в Зале Белых Звезд, мне пришла в голову странная мысль. Я несколько раз смотрела в сторону Главы Бая, пытаясь поймать на себе его взгляд. Что, если он заставлял меня сидеть здесь и сражаться с кистью вовсе не затем, чтобы я запомнила имена всех его великих предков, а чтобы у меня не было времени взяться за меч и потревожить раны? Глядя на его всегда равнодушно холодное лицо, я отметала эту мысль, но возвращаясь к книгам, вновь начинала думать об этом.
На следующий день я шла в Зал Белых Звезд с отчаянным желанием заявить ему, что уже здорова и должна вернуться к тренировкам. Мне хотелось увидеть его реакцию. Даже если я опять ничего не прочту на его лице, все же был шанс, что он выдаст себя. «Конечно, если есть что выдавать», – напомнил мне внутренний голос. Но все же я вошла с твердым намерением попытать удачу.
 
Пустой Зал посмеялся надо мной своим безмолвием. На столе меня ждала новая книга. Несколько минут я смотрела на нее, желая, чтобы из глаз полился огонь и сжег ее дотла. Но все же я покорно села и взяла кисть.
Первый час тянулся нескончаемой чередой ошибок. Я злобно посматривала туда, где обычно сидел Глава Бай, будто это из-за него на листах оставались кляксы, а иероглифы разбегались от ровных строк.
Я никогда не была рада видеть Лу-Лу так, как в тот день. Она вошла со своей спокойной, чуть смущенной улыбкой, и у меня появилась причина отложить кисть и свои мучения.
– Госпожа Гао, вы снова здесь!
Она подошла ко мне и с любопытством посмотрела на мои листы. Я поспешно прикрыла их, чтобы она не увидела, насколько безнадежна моя каллиграфия, и улыбнулась.
– Когда я услышала, что вы целыми днями сидите здесь, я не поверила!
– Почему?
– Здесь же… он.
Она робко посмотрела на место, которое я уже успела изрешетить взглядами.
– Госпожа Лу, вы боитесь Главу? – прошептала я.
Лу-Лу замотала головой.
– Не то чтобы боюсь, но…
Она и правда боялась его.
– Хотите, я расскажу вам секрет?
Я кивнула.
– Тогда прогуляйтесь со мной!
– Но Глава Бай…
– Он уехал в Шаньлу. Вэй-гэ сказал, что до вечера Глава не вернется.
Шаньлу. Значит, он уехал в Шаньлу. Туда, где его ждала прекрасная госпожа Сун. Мне вспомнились вчерашние мысли, и я удивилась своей глупости. С чего бы Бай Сину заботиться о моих ранах? Я резко поднялась.
– Вы правы, госпожа Лу, здесь очень душно. Мы должны непременно отсюда сбежать.
Лу-Лу заулыбалась и робко протянула мне руку.
Выходя, я все же еще раз бросила взгляд на пустующее место. И почему я должна была сидеть здесь, пока он был в городе со своей возлюбленной?
9
Я впервые оказалась в покоях молодой госпожи Бай.
Она показала мне свой сад, маленький прудик, комнату, где она обычно читает, и, наконец, привела меня в беседку.
– Он прекрасен, правда?
На столе лежал белый резной цинь. Я осторожно коснулась его и кивнула.
– Этот инструмент и правда хорош.
– Глава Бай подарил мне его три года назад.
– Вы не зовете его братом? – с любопытством заметила я.
Лу-Лу покачала головой.
– Когда я только появилась здесь, тетушка мне запретила.
– Почему?
– А вот и секрет, который я вам обещала.
Лу-Лу села у циня и коснулась струны.
– Тетушка еще тогда решила выдать меня за Главу.
Видя мое удивление, она поспешно добавила:
– Моя матушка была лишь кузиной дяди Ду, и я никак не связана кровным родством с семьей Бай.
– Но ведь…
Я хотела сказать, что Бай Син уже женат, но удержалась.
– Да, это невозможно! Пообещайте, что никому не скажете!
– Обещаю.
Лу-Лу усадила меня рядом и прошептала:
– Глава Бай женат.
– Почему же это тайна?
– Он женат на наследнице Учения Трехлапого Ворона, а вы знаете, что это Учение – наш злейший враг.
Я кивнула и осторожно проговорила:
– Но я слышала, что та наследница мертва.
– Да, она мертва, умерла здесь, и тетушка все эти годы повторяет об этом. Поэтому она и хочет, чтобы Глава Бай женился на мне.
– А Глава Бай?
– Он запретил тетушке говорить о свадьбе.
– Почему?
– Тетушка говорит, потому что отец той девушки умер здесь и Глава Бай чувствует вину.
– Отец той девушки? Глава Учения Воронов?