Академия сумерек. Темное пламя
– Ну, я не прочь обзавестись кузеном, если это, конечно, не Гилберт.
– Упаси Царица от такого родича!
– Ну мало ли, он ведь тоже блондин…
Мы дружно посмеялись, представив физиономию Лэндона, услышь он столь крамольные заявления, и задумались каждый о своём. Я вот гадала, выйдет ли из меня некромант… Сама мысль об этом кажется дикой. С другой стороны, что я вообще знаю о некромантии? Да ровным счётом ничего. Слышала, конечно, всякие бредни о кровожадных зомби и злых духах, но полагаю, россказни светлых магов о тёмных стоит делить как минимум надвое. Лучше уж дождаться наставника и послушать, что он нам скажет.
– Нашла себе компанию по душе, да, Лисандра? – протянула Лорел, поравнявшись с нашим рядом. Бекки, лишённая возможности ляпнуть какую-нибудь гадость, сверлила меня полным ненависти взглядом, а Элиза уставилась себе под ноги. – Черномазая нищенка и смесок. Ниже падать некуда.
Изнутри снова поднялась злость, но на сей раз я смогла уловить всплеск собственной дурной силы и придержать её, точно рвущуюся с поводка гончую. Как ни приятно было бы заткнуть рот ещё одной задаваке, а я понимала: безнаказанно проклинать студентов направо-налево мне не позволят.
– Ну почему же некуда? – произнесла нарочито нежным тоном. – Клянусь Царицей, даже самая жуткая нечисть из глубин Чащи будет лучшей компанией, чем вы – сборище узколобых приторных сучонок, лицемерных до мозга костей.
Матушка наверняка пришла бы в ужас от моего поведения. Однако наблюдая за тем, как рыжеволосая красотка Лорел багровеет от злости и судорожно хватает ртом воздух, я была довольна собой просто донельзя. Не позволю этим заносчивым стервам оскорблять себя, а уж тем более – тех немногих ребят, что отнеслись ко мне с добротой.
– А ты неплохо притворялась, – бросила Элиза, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза. – Бекки абсолютно права – ты не та, за кого себя выдавала. С тобой всегда что-то было не так.
– Точно, – отмерев, охотно поддакнула Лорел. – Но теперь всем ясно, кто ты есть!
Гордо задрав носы, мои бывшие подруги удалились к подоспевшим наставникам. Я же бездумно уставилась перед собой, размышляя насчёт их слов.
Да, может, я и впрямь отличалась. Учёба всегда была гораздо интереснее мальчиков, выбор между новой книгой и новым платьем тоже казался очевидным, и я никогда не скрывала своей отнюдь не женской тяги к серьёзному чтению и сложным наукам… Не скрывала, но и не кичилась этим. Не воображала себя лучше других, не пыталась напоказ отстраниться от всего девчачьего. Как и многим девушкам, мне нравятся красивые наряды, украшения, сладости и милые безделушки. А ещё я обучена ведению хозяйства, люблю танцевать, играю на спинете и прекрасно вышиваю – всё как подобает настоящей леди.
Почему непременно надо делить всё на «мужское» и «женское»? Почему, например, нельзя любить и танцы, и энергофизику? Никогда этого не понимала. Дурацкие стереотипы.
– Малефики, некроманты! ТП-1, ТН-1! – раздался приятный голос, усиленный магией. – Прошу за мной!
Явившийся по наши души преподаватель оказался приятным молодым мужчиной. Русоволосый и чуть смуглый, с добрыми карими глазами и милейшими ямочками на щеках, он ничуть не напоминал магистра тёмных искусств. Да что там – легко сошёл бы за старшекурсника!
– О, это все ко мне? Замечательно! Идёмте в аудиторию номер шесть, там и познакомимся.
Мы вышли в холл и послушно побрели вслед за магистром, энергично шагающим в сторону лестниц. Стеф вежливо предложил мне руку, и я в очередной раз порадовалась, что мне не придётся познавать некромантские премудрости в одиночку.
– И впрямь жалкое зрелище, – протянул Гилберт, поравнявшись с нами. На его форменной нашивке рядом с именем предсказуемо красовалась надпись ТП-1. – Да не вы, придурки! Мэддокс. Отец говорит, маг он выдающийся, препод неплохой, но как декан факультета – пустое место. Повезло ж с наставничком!
– Он, может, от тебя и твоего отца тоже не в восторге.
Лэндон, как ни странно, на мою шпильку ответил довольной ухмылкой.
– Несомненно!
Аудитория номер шесть находилась в полуподвале, и окна здесь были крошечные, под самым потолком. Однако повсюду горели магические лампы, и в целом создавалась до странного уютная атмосфера. Мы со Стефаном снова устроились на первом ряду, но на сей раз рядом с нами уселся Лэндон. Я невольно напряглась – не скажу, что злоязыкий поганец меня так уж пугает, но его пристальное внимание не сулит ничего хорошего. Звёздами клянусь, ему что-то от меня нужно!
– Итак, будем знакомы – Лестер Мэддокс, декан факультета чернокнижников, магистр тёмных искусств. Вы можете обращаться ко мне «лорд Лестер» или же «магистр Мэддокс», как вам больше нравится, – он улыбнулся, снова демонстрируя нам ямочки, и развёл руки в стороны, точно мечтал обнять нас всех и сразу. (Лэндон немедля скроил такую физиономию, будто его сейчас стошнит.) – Я надеюсь, мы с вами поладим, потому как в обществе друг друга нам предстоит провести немало времени. Полагаю, у вас есть вопросы? Мистер Гилберт?
– Я правильно понял, – начал Лэндон чуть надменно, – вы будете куратором и у малефиков, и у некромантов? А так можно вообще?
И почему мне кажется, что ответ ему без того известен?
– Можно? Нужно, молодой человек, – заверил магистр самым благостным тоном. – Я бы сказал, что малефицизм и некромантия – две стороны одной медали, два аспекта Тьмы. Малефик разрушает, некромант созидает, но оба воздействуют на материю. Кто может сказать, в чём принципиальное отличие в их воздействии?
– Малефик использует внешнюю энергию, некромант воздействует напрямую на объект, – послышался ответ с задних рядов.
– Верно, мисс Ривар! Вот вам пример: малефик, ослепляя человека, использует проклятье – то есть магию, некромант же может ослепить на физическом уровне… Да, мисс Сеймур?
– Извините, магистр, – начала я чуть смущённо, – мне просто интересно… если некромант может ослепить человека физически, то у целителя тоже выйдет?
– Замечательный вопрос! – восхитился магистр Мэддокс. – Ответ – нет, мисс. Целитель – это малефик наоборот: оба используют различные виды энергии для опосредованного взаимодействия с объектом. Кстати говоря, очень редкий целитель сможет отменить проклятие некроманта – как думаете, почему?
Ответ, как ни странно, пришёл на ум сразу же:
– Несовпадение ключевой стихии?
– Разумеется!
– У меня тоже вопрос, сэр, – робко подал голос Стеф. – Выходит, вы и некромант, и малефик?
– Выходит, что так, – ответил магистр, чему-то забавляясь. Интересно, он всё время такой?.. Весёлый, хм. – Правильнее, конечно, сказать, что я некромант с немалым талантом к малефицизму. Такое порой случается при смешении фракций. Мой род насчитывает всего шесть колен чистой крови и не следует старому пути, однако издревле принято заключать союзы в пределах своей фракции, чтобы сохранить узкопрофильный родовой дар. Но в наши дни эта традиция изживает себя. Неизбежный переход к более выгодной универсальности. Даже отец мистера Гилберта – потомственный малефик – взял в жёны некромантку из дома Найтстар. С вас, Лэндон, некроманта не выйдет, но определённые задатки в этой области у вас есть. Будем развивать!
– Безмерно рад слышать, – проворчал Лэндон, скроив кислую мину. – Сэр.
Магистр Мэддокс достал из кармана часы, мимоходом глянул на циферблат.
– Ну что ж, у нас есть ещё минут сорок, прежде чем толпа ваших однокурсников в хранилище немного поредеет. Как насчёт парочки свежих заклинаний? – Студенты загомонили, явно одобряя. – Так и знал! Хорошо, используем объекты стихий для наиболее лёгкого усвоения…
Он взмахнул руками, и вскоре перед каждым из нас плавно опустились два предмета – сосуд с водой и щербатый камешек, похожий на кусок гранита. На доске же вспыхнуло две цепочки рун.
– Проклятье Спящей Принцессы, наверное, каждому из вас знакомо по детским сказкам. Суть проста: нужно проклясть воду, чтобы та обернулась эдаким сонным зельем.