Точка Лагранжа (Сборник)
«Это правда, — тупо подумала Татьяна. — Кто только придумал эти людоедские инструкции для дайве-ров? «Если вы потеряли вашего бадди под водой, ищите его не более пяти минут, а затем поднимайтесь на поверхность». Конечно, авторы инструкции исходили из принципа минимализации жертв. Но ей-то от этого не легче!
— У меня уже воздух кончался, когда я его нашел, — Кольцов выпил свой коньяк, как воду, даже не поморщившись. — Он застрял в таком длинном узком кармане, там и развернуться-то было негде… Я надеялся, конечно, что Олег еще жив. Долго не мог поверить, Танюш… совал ему свой октопус… а он, понимаешь, он уже не мог…
Голос его прервался. Он схватил бутылку и сделал большой глоток прямо из горлышка.
— Прости, Танечка, прости… Олег — он для меня был как брат… Больше, чем брат…
«Больше, чем брат, — повторила про себя Татьяна. — А ведь правда, больше. Друг, старший партнер по бизнесу, бадди… Кто тебя вывел в люди, кому ты обязан всем, что сейчас имеешь? Олегу. А что толку, если ты даже спасти его не сумел?»
— Прекрати, — сказала она неожиданно резко. — Прекрати, пожалуйста, у меня болит голова.
«Что я такое говорю? — изумилась Самойлова. — Какая голова? Олежка погиб, муж мой, любовь моя, а у меня, видите ли, голова болит! Нет, это не я, это кто-то внутри меня говорит моим голосом, это какой-то паразит, забравшийся в мое тело, как в фильме «Чужой»…»
Максима, однако, ее слова совершенно не удивили, Он часто закивал и плеснул себе еще коньяка.
— Конечно, Танечка. Ты выпей таблетку и ложись спать. Я все устрою. Сейчас свяжемся с береговой охраной, сообщим о том, что у нас случилось, дождемся их, все формальности уладим, и обратно в Египет. В Дахаб не пойдем, это долго, по такой жаре… ну, ты понимаешь. Высадимся сразу на границе, там до Асуана рукой подать, а в Асуане есть международный аэропорт. Послезавтра уже будем в Москве.
— Да, — механически, как кукла, повторила Татьяна. — Послезавтра будем в Москве.
«Вы все умрете», — сказал страшный старик. Теперь она знала, что он не был умалишенным. Он точно знал, что Олег мертв. Каким образом — Татьяна понять не могла. Но он знал. И если он предрек им всем смерть на этом острове, значит, ни один из них не вернется в Москву.
Вот только говорить об этом Кольцову не нужно.
— Иди, Максим. Я побуду тут… с Оксаной.
— Как она? — спросил Кольцов. Равнодушно, как будто судьба девушки его совсем не интересовала.
— Лучше уже. Спит только все время.
— Я ей вколол димедрол с тавегилом, — сказал Максим. — Может до утра продрыхнуть.
«Что-то не так, — подумала Татьяна беспомощно. — Как-то он странно говорит, только я не понимаю, в чем эта странность… Сейчас вот сосредоточусь и пойму…»
— Я возьму «Зодиак», — Кольцов поднялся резким, энергичным движением большого хищника. От его растерянности не осталось и следа. — Не волнуйся, я скоро вернусь.
«Он слишком спокоен, — поняла вдруг Самойлова. — Он играл, когда глотал слезы и проливал коньяк… На самом деле он совершенно спокоен, вот что показалось мне странным. Он рассуждает четко, по-деловому, как будто ведет заседание совета директоров. Или как будто все уже продумал… давным-давно…»
Она замерла, пораженная внезапно мелькнувшим подозрением. Даже перестала дышать. Кольцов шел по берегу, направляясь к привязанному к пальме «Зодиаку». Высокий, широкоплечий, уверенный в себе. Слишком уверенный в себе.
«Это невозможно, — кричал ее рассудок, съеживаясь под ледяным взглядом поселившегося у нее внутри Чужого. — Он бы никогда так не поступил! Он всем был обязан Олегу, без Олега он — никто! И потом, они же друзья, сколько раз они погружались вместе и вместе выпутывались из разных переделок… Ты ошибаешься, Максим не мог, не мог специально оставить его там умирать!»
— А ты проверь, — насмешливо ответил рассудку голос завладевшего ее телом паразита. — Ты ведь можешь кое-что проверить, так давай, сделай это! Довольно тешить себя иллюзиями!
Татьяна откинула крышку ноутбука. Папка «Красное море, 24 октября». Фотографии и видеоролики, сделанные Олегом сегодня с утра.
Вот они спускаются по туннелю… Камера рыщет по гладким, словно отполированным стенам, время от времени в объектив попадает сама Татьяна — ее длинные ноги, туго затянутая в синий неопрен попка… Ну конечно, ничего удивительного — Олег, снимавший ролик, плыл за ней, вот и не упустил случая лишний раз запечатлеть любимую женушку для истории…
Татьяна всхлипнула и ткнула курсором в другой видеофайл.
Это был именно тот ролик, который она искала. Кольцов, чрезвычайно гордый собой, держит на ласте чудовищную бородавчатку. Позирует перед камерой, выпячивает грудь — не аквалангист, а живая скульптура «Повелитель глубин». Но вот рыба-камень делает вялое движение хвостом… из распоротого бока ее поднимается темное облачко то ли крови, то ли яда, и Максим, мгновенно потеряв всякую важность, скидывает рыбу на дно. Уродина медленно опускается к подножию кораллового куста, а Кольцов, проворно отплыв в сторону, пытается вытереть ласту о песок. Олег продолжает зачем-то держать его в объективе камеры, и Таня вдруг понимает, что движение, которым Максим вытирает ласту, на самом деле всего лишь имитация движения — между плоскостью ласты и поверхностью дна отчетливо виден разрыв в несколько сантиметров.
Она прокрутила этот ролик несколько раз, пока окончательно не убедилась в том, что Кольцов и не думал вытирать яд рыбы-камня со своей ласты. Только делал вид. А выбравшись на берег, демонстративно швырнул ласты под ноги Оксане, прекрасно зная, что она так или иначе к ним притронется. А это означало…
«Теперь у тебя достаточно информации, — вновь прозвучал в ее голове голос Чужого. — Выводы делай сама».
Некоторое время она сидела неподвижно, пытаясь привыкнуть к открывшейся ей новой, отвратительной картине мира. Полными слез глазами смотрела на нарисованный яркими, щедрыми красками пейзаж райского острова, за которым проступало что-то невыразимо страшное, бесконечно чуждое. Таня видела темно-синюю плиту моря в белых крапинках бурунов, голубое, словно затянутое прозрачной дымкой небо над ним, полоску вскипающего прибоя у первой линии рифов, плетеные стволы пальм с гнущимися по ветру желтовато-зелеными листьями. Видела косо взлетающих над волнами чаек, похожих на оторвавшиеся от полосы прибоя бурунчики. Видела застывшую на фоне окутанного дымкой неба белоснежную красавицу яхту и спешащую к ней надувную моторную лодку, у руля которой сидел убийца ее мужа. А за всей этой фальшивой красотой она каким-то внутренним зрением видела мертвое тело с посиневшим лицом, лежащее на палубе «Хатшепсут» и небрежно прикрытое куском парусины.
14
— Зачем ты пришла? — спросил старик по-русски. Таня обомлела. Она уже смирилась с тем, что хозяин острова может предсказывать будущее, но это было уже слишком. — Я могу говорить на любом языке. Ты еще не поняла, кто я? Я — повелитель Пунта.
Она покорно склонила голову.
— Прошу вас простить меня… Я была неправа, что не верила вам. Мой муж действительно погиб в море…
Старик ничего не ответил, но что-то в его холодном, немигающем взгляде подсказало Тане, что он ждет продолжения.
— Мне кажется, это не был несчастный случай. И снова молчание.
— Вы ведь знаете все… скажите — это Кольцов его убил? Кольцов — его деловой партнер. Я думаю, что это сделал он. Скажите мне!
— Это что-то изменит? — поинтересовался старик. — Если я скажу тебе, что твоего мужа убил его товарищ, это вернет твоего мужа к жизни? Воскреснет он в гробнице своей?
Таня закусила губу и помотала головой.
— Нет. Но я хочу знать…
— Да, — сказал старик без всякого выражения. — Твоего мужа убили. Его товарищ напал на него сзади и убил. Стало ли тебе легче?
— Зачем? — прошептала Таня. — Зачем он это сделал?
И опять хозяин острова ответил не сразу.
— Ты уверена, что хочешь это узнать?
— Уверена. Скажите мне. Скажите мне все.