Законы Рода. Том 12 (СИ)

— Это просто очень большая рептилия… Фома. У нас новые планы…
— ПИ-ПИ!
— Постарайся его не прибить, напарник. А то таможня с погранцами взвоют…
* * *
Москва. Императорская академия магии.
Сегодня в стенах академии проходит праздник. Традиционный, ежегодный и снискавший славу. Праздник этот называется «День Совы». К настоящей птице название не имеет никакого отношения и своему появлению обязано указу ректора. Не нынешнего, не прошлого… И даже не позапрошлого. А того самого, что управлял этой альма-матер для одарённых аристократов пятьдесят два года назад.
Согласно указу, все студенты академии обязаны получить допуск к экзаменам не позднее чем за три дня до их начала. А начинались они традиционно в третий декабрьский понедельник. То есть День Совы — вторая декабрьская пятница, и сегодня как раз этот день.
В День Совы для студентов прекращают действовать согласно указу любые отсрочки сдачи зачётов и всех прочих долгов. Для всех студентов вне зависимости от социального статуса. Все должники, все «совы», любящие проспать учёбу либо сдачу лабораторных, практических и прочих нормативов, имели строго один день, чтобы доказать своё право сдать экзамены.
Много на этот указ о Дне Совы вывалилось критики после утверждения, но зато преподаватели, которые из-за наглых студентов были вынуждены и в праздники, и в выходные дни, и даже во время самих экзаменов дополнительно принимать зачёты у студентов, выдохнули и были готовы носить на руках ректора и грудью его прикрыть от любой критики со стороны обнаглевших студентов да их семейств.
И вот уже пятьдесят два года данный указ неукоснительно соблюдался, и все студенты, заваливающие год, были вынуждены проходить учёбу заново. Более того, повторный год обучения вне зависимости от типа поступления был платным. А те, кто дважды пролетал мимо экзаменов, вылетал из академии. И никакой академический отпуск тут помочь уже не мог. Ты либо учишься, либо нет. Впрочем, исключения случались, но очень редко. Настолько редко, что слухи о тех, кто был допущен к экзаменам «вопреки», быстро распространялись после «Дня Совы», когда публично объявляли о допущенных к сессии студентах.
Этот день для многих был сумасшедшим, ведь это был последний шанс закрыть хвосты. А чтобы это сделать, нужно ещё найти преподавателя и продемонстрировать ему, что ты на что-то да способен. И не дай бог юное дарование начнёт угрожать или пытаться дать взятку преподавателю. За такое он может вмиг вылететь из академии с позорным билетом. И это в лучшем случае. Конечно, и здесь, как и везде, есть нюансы…
К сожалению или к счастью, такие эксцессы не были столь редки, как хотелось бы. И как не пытались бороться с кумовством, взятками и прочими проявлениями коррупции, находились достаточно талантливые уникумы, которым удавалось заставить пойти на риск преподавателей академии. Нынешний ректор считал это зачатками дипломатии и в целом закрывал глаза на выявленные случаи. Впрочем, не совсем. Он рассуждал так, мол, раз информация о взятке или заступничестве дошла до него, то и преподаватель, и студент плохо подготовились, а значит, их нужно наказать. И он наказывал. По-своему, но наказывал. Пойманные преподаватели получали неоплачиваемые сверхурочные, из-за которых приходилось порой забыть о полноценном сне. Студенты же лишались привилегий, если у них такие были, и «рейтинг» их в академии, как правило, «неожиданно» падал на дно. А нет рейтинга — нет удобного расписания факультативов, нет доступа в лучшие рестораны, нет бесплатных столовых, нет парковки на территории академии, нет возможности выбрать место для прохождения практики. И для ректора это была своего рода игра, где главная цель — либо вдолбить в студента правила и научить следовать им, либо, если тот достаточно дерзок, научить их нарушать так, чтобы не попадаться. Любому аристократу все эти навыки так или иначе понадобится. Ну и, естественно, скрыть что-либо от ректора было очень и очень непросто. Свои глаза и уши у него были везде: дружбу он водил со многими влиятельными и опасными людьми. Даже гостей из КГМБ иногда у себя принимает.
  
Вот и сегодня, неожиданно для многих, в кабинет ректора пришёл человек в сером пиджаке с чёрной папкой в руках. Секретарша не раз видела подобных гостей, но, следуя указанию начальства, всё равно проверила наличие документов у данного гостя и лишь затем сообщила Журавлёву Михаилу Игнатьевичу о прибытии посетителя.
Ректор сразу принял гостя, а через минуту попросил секретаршу принести два кофе. А ещё через минуту он попросил позвать к нему в кабинет Панько Александра Даниловича — декана факультета боевой магии. Тот, несмотря на загруженность, связанную с «праздником», тут же примчался к ректору. Остановившись в приёмной, он поправил очки, пиджак и зашёл в кабинет.
— Ещё один кофе, Леночка, — раздалось из селектора, и секретарша отправилась делать новую порцию ароматного напитка.
Не успела кофемашина перемолоть зёрна, как селектор вновь заработал. Ректор попросил в этот раз пригласить Касаткину Ольгу Николаевну — куратора группы первокурсников с факультета боевой магии. Как только секретарша выполнила задание и занесла кофе в кабинет, в приёмной появился Новоградов Иннокентий Игнатьевич. Он сразу же пошёл в кабинет ректора.
Леночка, как порядочный секретарь, попыталась его остановить:
— Стойте, там занято!
— Я знаю. Михаил Игнатьевич мне позвонил, — ответил Цербер и закрыл дверь в кабинет ректора.
Леночка ясно увидела, как идёт оживлённая беседа по ту сторону двери, но ни звука не вылилось за пределы комнаты, даже когда дверь на мгновение открылась.
Спустя несколько минут в приёмную прибежала Касаткина с целым ворохом студентов на хвосте, от которых ей кое-как помогал отбиваться Иван, ставший её постоянным помощником.
— Так! Тихо всем! Я не знаю, как долго меня не будет. Лучше лишний раз проверьте работы и сдайте их Ивану. После этого идите и молитесь, чтобы у вас не было больше четырёх ошибок. Ваня, проследи, чтобы эти балбесы исчезли из административного крыла. Нечего им тут шуметь! — потребовала она и закрыла дверь в приёмную. — Фух…
Девушка едва ли не сползла по двери, но выпрямила спину, когда заметила взгляд секретарши.
— Тяжёлый день?
— Не то слово… Я думала, что «День Совы» похож на ад, когда была студентом. Но став преподавателем… Как же наивна я была… А чего меня звали-то, Лен? Не знаешь?
— Оль… — Секретарша рукой провела по шее, показывая, какого уровня проблема там сейчас сидит. — Там и декан, и ректор, и Цербер… И ещё один человек… Оттуда, — указала она вверх пальцем.
Негласный жест, сообщающий, что гость пришёл из-за пределов академии, но вместе с тем власти имеет побольше, чем все здесь присутствующие. Возможно, за исключением ректора.
Оля надула щёки, выдохнула, привела рукой волосы в порядок, поправила блузку, застегнула её на все пуговицы, глянула в зеркало, осторожно постучала в дверь и вошла.
— Удачи, — прошептала Лена, что была в своё время на два курса старше Касаткиной и помогала той во время одной из практик на далёкой Камчатке.
Ольга закрыла дверь и прервала активный разговор, что вёлся одними из самых влиятельных и могущественных людей в академии. Да и в столице тоже.
— Пётр Захарович, разрешите представить, Ольга Касаткина…
— Стальная Леди. Из числа найденных одарённых. Окончила лицей для безродных магов в Ростове Великом. Да, знаю её, — ответил мужчина в сером пиджаке. — Она куратор первокурсников?
— Да. Ольга проявила настоящую хватку и смелость перед лицом крайне важной, но не слишком ценной задачи по меркам нашей империи! — с улыбкой заявил Журавлёв, нахваливая бывшую студентку и нынешнюю сотрудницу.
— Ой, мне-то не надо про важные и неважные задачи рассказывать, Михаил Игнатьевич. Взяла и взяла. Молодец. Меньшего от неё и не ждали. Ольга, есть прогресс с развитием источника?
— Нет… Почти нет.