Змей Двуликий (СИ)

— Вижу, что-то в твоём плане пошло не по плану! — Ухмыльнулась частичка души истинного человека, материализовавшая в руке любимый меч. — И узнаю Балора. Болеешь, старина?! 
— Дарагос! — Великан, чей внешний облик не столько внушал, сколько пугал, подался вперёд, разведя все четыре свои руки. Белесый, будто бы чем-то изъеденный зрачок единственного глаза Лорда сжался, а за спиной медленно раскрылись чем-то похожие на крылья, но бесконечно от них далёкие конструкции из переплетённых друг с другом костей. Выглядели они монолитно, но Элин не обманывался — здесь, во внутреннем мире, возможным было практически всё, что позволяло даже такое бесполезное по сути украшение превратить в страшное оружие. Всё упиралось в воображение и силу воли, коих у долгоживущего, могущественного существа, некогда восставшего против своих создателей, должно было быть в достатке. — Ты! Ты стоял за ним!
— Ошибаешься. — Мечник ухмыльнулся, а по левой его руке побежали голубые всполохи, сформировавшие массивный, раздавшийся вширь наруч, плавно перетекающий в латную перчатку. В остальном облачение истинного человека осталось практически без изменений: лишь несколько светло-голубых энергетических линий очертили контуры одежды. — Если бы за всем стоял Я, тебя бы уже не было в живых!
— Слишком громкие речи для того, чьё тело разорвали ещё два века назад!..
Если в реальном мире сражение не успело даже толком начаться, то во внутреннем события пустились вскачь сходу, без традиционной разминки и прощупывания оппонентами друг друга. Что Дарагос, что Балор пылали желанием изничтожить друг друга, и преимущество в столкновении было, к сожалению, не на стороне частицы души истинного человека. Потому Элин не стал мешкать, начав заранее подготавливать удар, пережить который непросто будет даже душе Лорда. Перерождённый собирал воедино всё своё могущество, намереваясь не дать отвлёкшейся твари ни единого шанса. В том, что ему хватит сил на такой удар сомнений более не было, так как в столкновении душ не было никаких тайн. Каждый участник такого боя отчётливо видел, что из себя представляет противник. ъ
И уже из этого следовало то, что победа достанется воистину лучшему…
А Дарагос тем временем только вышел из сцепки с Балором, который голыми руками отбивал смертоносный клинок и очень этим гордился. Каждое движение Лорда сочилось превосходством и гордыней, будто бы он на самом деле забыл о том, с чьей именно душой он вступил в прямое противостояние.
“Тем лучше для меня”. — Подумал Элин за мгновение до того, как вместе со взмахом его руки гримуар взорвался колоссальным потоком силы, что сначала разлетелась в стороны, а после ринулась вперёд, сметая всё на своём пути. Считанные мгновения этому бурному потоку потребовались для того, чтобы отвоевать всё пространство, ранее захваченное внутренним миром Балора, а после и перейти в наступление, распространяя область влияния Элина на всё большей и большей площади. Лорд же, до сего момента всецело увлечённый дуэлью с заметно уступающим ему в силах Дарагосом, спохватился лишь после того, как его ног коснулась цепкая степная растительность, словно живая попытавшаяся обвить массивные стопы великана. 
Взбешенный взгляд Балора встретился с сосредоточенным — Элина, а следом мир вокруг симбионта утонул в изумрудной вспышке…
  
Глава 9
 
Если бы во внутреннем мире нашлось место тварям летающим, то с высоты им мог бы открыться удивительный, пугающий и жуткий вид. Ведь сама земля здесь действовала, словно живая, наседая на своего врага. Серебристые корни первыми кидались на каменные плиты, устилавшие подконтрольную симбионту территории, а следом за ними наступала и скалистая почва, разбавленная редкими вкраплениями ядовито-изумрудной растительности. В свою очередь внутренний мир Лорда, походящий на гигантский тронный зал без стен, волнами причудливо украшенных плит наслаивался на скалистую почву и пытался закрепить периметр, воздвигая огромные колонны, суть опорные точки. 
 
И на фоне всего этого сражались существа, суть которых смертным не была подвластна. Балор, великан с единственным глазом и двумя парами рук, заковал себя в тяжёлые доспехи, при виде которых Дарагос окончательно отдался схватке, позволив массивной броне укрыть своё тело во вред мобильности. Каждый взмах его меча заставлял землю дрожать, а некоторые выпады низвергали с небес смертоносные лучи, обращающие материю в ничто. Но Лорд, эта тварь ужасающей силы, играючи сдерживала страшный внешне, но не несущий в себе достаточной разрушительной мощи напор. И лишь третий участник боя заставлял великана беспокоиться: Элин Нойр, хозяин одного из двух столкнувшихся внутренних миров, оказался намного сильнее Дарагоса, которого Балор поначалу принял за главного врага.
И ошибся в этом, осознав всё уже после того, как от его души оторвали солидный кусок. Оторвали навсегда, без возможности вернуть потерянное даже в случае безоговорочной победы. И словно этого было мало, проклятый гуманоид неизвестной природы, — не человек, не истинный и не симбионт, — продолжал наступать, атакуя уже не столь страшно, но часто, болезненно и метко. Он будто бы видел Балора насквозь, подавляя его волю своей…
И поделать с этим Лорд, к своему сожалению, ничего не мог. Как он ни пытался, сколько сил ни вкладывал, но “лже-Марагос” оказывался на два шага впереди. Особенно пугающей стала даже не голая мощь этого существа, а его способности к визуализации и напитке волей десятков, сотен разнообразных техник. До сих пор он ни разу не повторился, каждый раз атакуя совершенно по-разному. И если что-то Балор узнавал, — за века он повидал немало, и точно знал, на что способны те или иные демонические звери, способности которого Нойр так же задействовал, — то со всем остальным ему приходилось знакомиться на своей шкуре, пядь за пядью уступая врагу и теряя силы. Более не было изначального паритета, и инициатива оказалась перехвачена тварью, которой не должно найтись места в этом мире. 
“Я… проиграл?”.
Одинокая мысль набатом ударила в сознании Лорда за секунду до того, как появившееся в руках Элина изумрудное копьё оторвало ему одну из левых рук, разметав чёрную плоть по дымящейся и кипящей скалистой почве. Сам того не заметив, Балор остался на чужой территории, тут же за это поплатившись. 
“Нет! Я не умру вот так! Я…”. 
В один момент зрачки перерождённого расширились, а он сам из наступления резко перешёл в защиту, ощутив нечто, с чем никогда не встречался ранее. Присутствовали и знакомые нотки, но даже в них Элин был уверен постольку-поскольку. Ведь манипуляции с пространством обстоятельно изучить ему было попросту некогда, а Балор сейчас коснулся именно этой области… и чего-то ещё. Чего-то, что категорически Элину не нравилось. 
— Разрывай связь! — Полукрик-полурык Дарагоса не отрезвил Элина, ведь тот и безо всяких советов точно оценивал ситуацию и уже готовился выйти из “клинча душ”, пусть и с некоторыми потерями для себя. — Он рвёт пространство и время!
Перерождённый считал, что уж после слияния он точно утратил возможность испытывать страх. И виной тому была не ударившая в голову сила, а банальный самоконтроль. Ведь именно страх особенно часто заставлял людей совершать ошибки, стоя в одном ряду похотью и гордыней. Потому-то абсолют и сделал всё для того, чтобы побороть в себе это вредное чувство, не притупив, впрочем, инстинкт самосохранения. 
Но сейчас, одним глазом глядя на то, как в реальном мире стремительно сворачивалось пространство и отматывалось само время, Элин Нойр испытывал самый настоящий, холодный и липкий страх. Он не мог даже предположить, к чему всё придёт в итоге, ведь игры с пространством-временем были вне компетенций смертных. Откуда в таком случае подобные силы у Лорда симбионтов — большой вопрос, но сам перерождённый полагал, что злобная тварь контролировать это не умела, и решила просто забрать врага с собой… куда-то. Или уничтожить всё вокруг, нагло затронув материи, подвластные сущностям куда как более могущественным.